Профессор : Анализ

15:56  01-03-2007
Прочел на сайте деловой газеты "Взгляд" мнение Амиго на суть происходящего в среде масс-медиа. Ссылку давать не стану, поскольку сейчас статья расположена в разделе "Топ" и ко времени публикации данного текста на Литпроме, традиционно, переместится.
Я не читал ни одну, ни вторую книгу Амиго, тем не менее, стал невольным свидетелем всего механизма реализации этих процессов.
Подчеркнув факт непрочтения, хочу, безосновательно посему оттолкнувшись от того, что Амиго шел навстречу читателю с целью лишь донести до последнего некоторые свои мысли, заострить внимание на том, что приключилась обычная для России ситуация, когда смотришь прямо и неизбежно наступаешь на говно.
У меня есть несколько слов по существу ситуации, и я считаю для себя возможным их "озвучить".
После окончания ЮрФака мне стало интересно устремиться далее по линии науки. Акцентировав ещё раз внимание на "интересно", отмечу, что попутно я оброс всяческими регалиями, как то: аспирантура, ассистирование, необходимое количество околонаучных высеров и просто умозаключений во всякой макулатурной параше и прочая, блядь, крайне необходимая, сопутствующая охинея.
Мне было крайне интересно спроецировать закон, в т.ч. уголовный, на высокие технологии. Я занялся киберпреступностью.
Кандидатскую я защитил в стенах родного Университета. На кафедре оказался-таки энергичный, адекватный, ныне покойный преподаватель, которому мне, молодому специалисту, удалось проломить плесень.
Я был убедителен, и совсем скоро уровень потребовал начать работу над докторской. Ишаку, блядь, понятно, что тема "Законодательное регулирование в сфере высоких технологий" – непаханое поле.
Кафедра хором блеванула в атаке, не успев толком захотеть подумать о возможной перспективе появления необходимости в неё устремиться, и с этим я был отрекомендован в местное отделение РАН.
Попутно, во всевозможных очередях, консультациях и т.д., я познакомился с ещё одним молодым специалистом. Нас разнило только то, что мне была интересна наука, а ему диссертация.
На старте именно этой вакханалии я и начал ступать на говно. Или, как говорил образец контркультуры парнаса 80-х Л.И. Брежнев: "ступать нога в ногу со временем".
Та же самая "поляна", описанная Минаевым, заполненная вонючим, блядь, престарелым говном, не приученным, как любой средневзвешенный русский организм, и, соответственно, не желающим работать. Ползающим в этом, блядь, замшелом РАН из угла в угол и цепляющимся в нередко предсмертной агонии зубами за цветы на подоконниках при любом упоминании о пенсионном возрасте и прочее .
Все эти питомцы лаборатории Паркинсона ровным счетом нихуя не делали в целях движения науки, кроме того, что периодически писали друг для друга поощрительные телеги, повышая звания и степени, и взаимонаграждались.
Чтобы оказаться в этом бассейне с говном, нужно было монотонно и равномерно в него погрузиться, не расплескав ни капли. Главное – найти неравнодушного к себе пидора, который будет, как локомотив, затягивать за собой в это болото.
Мой приспешник пролез очень быстро. Примелькался, занес, проставился, зализал шоколадное пятнышко всему этому гербарию так, что те, жмурясь от удовольствия, поехали его вновь прокалывать. Да и тема была старая и попроще.. Что-то, типа: "Ингредиенты абляционных адсорбентов квазидискретного континуума при стирке белья порошком "Дося". Никому из этого колумбария не нужно было шевелить рогом, что-то изучать и понимать. Обновил всем непосредственным участникам процесса мониторы, поехал в Москву, как, блядь, навьюченный ишак в стан татаро-монголов и т.п. и защитился.
Для меня это был своеобразный дебют. Красив и смел, привыкший к тому, что терпение и труд все перетрут, послал нахуй весь этот морально-продовольственный аккомпанемент и был тут же слит.
По истечении первых минут выступления эта пиздобратия начала обильно потеть, вонять и морщиться так, как будто я не обоснованно отстаиваю свою позицию, а на глазах у многочисленной публики сношаю их в жопу.
На середине выступления я был прерван блеющим голосом старого председательствующего пидора: "Молодой человек, что за ерунду вы несёте? Какая киберпреступность? Какие компьютеры? Обнаглели... Скоро пойдут сюда с магазинной преступностью, аптечной преступностью..."
Я потерял интерес к науке. Прямо на трибуне. Я больше не открывал двери РАН. Остался кандидатом юридических наук. Перевел на английский язык свою работу, после чего, не торгуясь, расчехлил какого-то пиндоса на 28К зелени и 0,5 года занимался тем, чем занимается сейчас Амиго. За очень достойное вознаграждение консультировал киберпреступников.
Я был востребован.

При этом всё это научно-престарелое дерьмо позже, глядя на мою деятельность, закатив глаза, пораженное собственным величием, плевало желчью, в т.ч. и на страницах местных СМИ, что они очень точно и вовремя меня вычислили и "вышвырнули" из научной обители...

То же самое в нотариате.
То же самое в налоговых, таможенных и прочих органах.
И в коллегии адвокатов, которую я также покинул спустя такие же 0,5 года. Мне не интересно работать с человеком, на стороне которого справедливость и закон, когда адвокат платежеспособного корреспондента заносит в районный или краевой суд 3К или 7К зелени соответственно, и мои доводы квалифицируются судом, как бред сивой кобылы. На хую я вертел такое отправление правосудия.
И даже не думал над неоднократными предложениями работать в прокуратуре и намеками на работу в более серьезных органах.
Если отстраниться от рассуждений о юриспруденции и масс-медия в принципе, в остальных сферах будет то же самое. Всё то же самое.
По всей России. Чего бы не касалось дело, в котором "контрольным пакетом акций" владеет государство, в засаде окажется кучка тунеядцев, мажоров или просто пидоров, которые занимаются тем, что пытаются заплатить за чужое очко подешевле и не продешевить со своим.

Это застой. Это очень серьезный застой по всем направлениям развития государства. Это одна из тех ситуаций, для которой лично у меня не сформировалось более-менее логичного решения.

P.S. Возвращаясь к тексту Минаева.
На вырученные от науки деньги была приобретена квартира, которая тут же была сдана в аренду. В ней на год поселилась девушка, которая представилась Аней – литературным критиком.
Я всегда недоумевал над двумя нюансами:
1)Что это за ебанутая, блядь, профессия - критик?
2)Как может человек, самостоятельно нихуя не создавший за всю свою жизнь, позволить себе критиковать чужое искусство? И вообще...?

Аня, как и все критики, была еврейской национальности. Безобразно сложенной, картавящей, усатой, пучеглазой прелестью.
Съехав с квартиры, она оставила за собой загаженную эл\плиту, аналогичную ей посуду, немытую квартиру, размазанное по стенам унитаза говно, полмешка картошки в баре и кучу использованных гондонов под кроватью, половина из которых была по необъяснимой для меня, блядь, причине надута после использования.
Образ литературного критика для меня теперь – нестираемый сателлит.

Профессор 01.03.2006
ebat_vashu_doch@mail.ru
4