Мартин П. Stalker : ЛУЧ

09:14  28-10-2009
Солнце, на несколько секунд прорвавшись сквозь, казалось бы, плотную завесу облаков, успело послать несколько редких этой осенью лучей. Один из них из них угодил в глаза Максу. Этого только не хватало. Он недовольно поморщился и подкрутил настройку бинокля. Теперь парочка на берегу стала видна гораздо четче.
Очень романтично, поехать воскресным утром на берег реки, чтобы совершить осенний променад. И очень неосторожно. Потому что вдвоем, потому что отпустили на весь день охрану. Джипик свой они оставили так близко к воде, что передние колеса лизала низенькая речная волна. Это тоже было глупо.
Он навел бинокль на мужчину. Вот он. Молодой, здоровый, жизнерадостный, уверенный в себе Александр Кириллов. Генеральный директор и держатель контрольного пакета акций ЭксКомПрома. Один из самых перспективных предпринимателей области. Что ж ты, мил человек, так себя неаккуратно ведешь, что кое-кому поперек горла встал? Занимался бы своим делом, да богател потихоньку. Нет, нам всего мало, мы монополистом хотим стать, концерн нам необходим. Да еще в политику начал залезать без спросу. Старших слушать не желает. Авторитетов никаких не признает.
Неудивительно, что Веня решил пойти на крайние меры. Иначе к следующим выборам не видать ему губернаторского кресла как своих ушей. А за свое кресло Вениамин Федорович ой как держится. Привыкла его жирная жопа в насиженному местечку-то, вот и готов на что угодно.
Конечно, имя заказчика знать не положено. Но, во-первых, времена нынче пошли неспокойные, поэтому если ты профессионал своего дела, особенно профессионал его уровня, то лучше перестраховаться и навести кое-какие справки, прежде чем браться за дело. А во-вторых, Веня последнее время совсем потерял голову и не соблюдает никакой осторожности, так что разузнать все не составило особого труда.
Заказ был достаточно несложным. Клиент будто сам напрашивался на покушение. Вел себя неосмотрительно. Охрану, довольно неплохую команду, повсюду за собой не таскал. Очевидно, был уверен, что сейчас не девяностые, и никто до такого беспредела не скатится. Ошибаешься, дружок. Скатится, еще как скатится. Здесь тебе не Москва. Здесь девяностые еще лет двадцать твориться будут.
Сзади деликатно кашлянул один из быков. Эту парочку отморозков он терпел только из-за необходимости грубой физической работы. Иначе бы Веня ни за что не смог бы ему их навязать. Это были типичные тупые узколобые качки, привыкшие переть напролом. Лишенные напрочь воображения и по-собачьи преданные. Сейчас им приходилось ждать и от безделья они нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Ничего, потерпят. Пока еще рано.
План был простым, как и все гениальное. Заказчик хотел, чтобы от клиента избавились чисто, но при этом показательно. Чтобы кто нужно задумался и все понял, а остальные и не догадывались о каком бы то ни было заказе. Макс эту, казалось бы сложную, головоломку решил элементарно. Взял двух этих бегемотов и вооружил их бейсбольными битами, а сам решил воспользоваться СР-1. Внешне будет выглядеть как обычная бандитская пьяная разборка на природе. С перестрелкой и сожженной машиной. Только вот в бандитской среде СР-1 или «Гюрзу» вряд ли найдешь. Это машинки редкие. Вот и поймут, кому надо, что Кирилова завалил либо профи, либо силовики. Ну а следствие слить – это уж забота Вени.
Жалко, конечно, что вместе с клиентом придется сработать и девчонку. Не любил он работать женщин. Не его это. Но это уже издержки профессии. Надо будет с заказчика еще 25% сбить за дополнительную работу. Сбить и сворачиваться. Денег за последние годы он заработал достаточно, чтобы провести остаток жизни в собственном особнячке где-нибудь на испанском побережье, подальше от всей этой паучьей возни.
Макс перевел бинокль на лицо девушки и внезапно вздрогнул. Нет. Не может этого быть!
Весь холодный расчет, все спокойствие и уравновешенность в душе, вся зеркальная гладкость мыслей внезапно подернулись рябью эмоций. Ирка! Вот, значит, как обернулось. Но как она оказалась здесь? Ах, ну да, Кирилов же приезжий. Значит она с ним. Макс пригляделся к сидящей у костерка парочке. Да у них же кольца! Одинаковые обручальные кольца! То есть они женаты. Макс не знал, что у Кириллова есть жена, но ведь тот никогда и не афишировал свою жизнь. Выходит не наврала тогда сгоряча Ирка.
Перед глазами всплыли события пятилетней давности. Тогда он еще был инструктором по стрелковому оружию в неком элитном спецподразделении. Работа была непростая. Дома бывать приходилось нечасто. А дома следовало появляться. Потому что дома его ждала его Ирка. Его веселый Ирчонок, с которой каждая секунда становилась веселым праздником. Только вот секунд этих было немного. А ей так не хотелось постоянно ждать. А ей так хотелось веселиться и жить на полную катушку. И начались ссоры. И начались скандалы. И начались какие-то глупые никому не нужные обвинения. Он никогда не думал, что его Иришка может не только звонко смеяться, но и плакать и кричать. В конце концов, она ушла. Заявила, что у нее есть другой. Богатый и преуспевающий бизнесмен. Значит, не врала. Вот, значит, к кому ушла. А он тогда все корил себя за черствость. Мол, бедная девочка ушла в никуда, в пустоту. Выходит, это он себе врал. Утешал себя, что никого у нее не было. А она на самом деле решила продаться подороже, наплевав на остальное. Решила купить себе счастье. Ну, вот оно, счастье твое.
А ведь он тогда именно из-за нее жизнь свою, будущее свое уничтожил. Из-за нее он тогда, первый раз в жизни ушел в долгий и страшный запой. Из-за нее разорвал к чертям контракт и ушел к чертям со службы. Из-за нее возненавидел все человечество вместе взятое и занялся «частной практикой» Он так и не смог ни простить, ни смириться.
И вот теперь он, лучший из лучших в своей профессии стоял над обрывом и смотрел в бинокль, как на берегу реки его клиент целуется с единственной в его жизни любовью.
Ну вот и развязка. Не знал, что будет именно так. Тем не менее, у него еще и появилась возможность отомстить. Нельзя сказать, чтобы он испытывал какое-то злорадство, но определенный окрас работа приобрела. Он даже пожалел, что не сможет это сделать один на один.
Женщина на берегу звонко засмеялась. В лучах вновь прорвавшегося солнца ее волосы заискрились золотом. Что ж, Ирочка, ты хотела веселья в своей жизни – сейчас ты повеселишься от души.
Не отрывая глаз от бинокля, он дал знак своим громилам, и те, перехватив свои дубинки поудобней, косолапо потопали к берегу.
А тем временем женщина на берегу встала с раскладного шезлонга и пошла к джипу. Заметила? Вряд ли. Слишком спокойно идет. Скорее всего что-то достанет из машины. Что-нибудь вроде… Маленькой девочки?!
Женщина взяла ее на руки, приговаривая что-то вытянутыми в трубочку губами. Что-то вроде «а кто это проснулась у нас такая сладкая»
Мир раскололся на мелкие осколки и осыпался к ногам Макса. Дело было даже не в том, что это был маленький ребенок, хотя и этого уже было бы достаточно. А в том что это была четырехлетняя девочка с ЕГО ЧЕРТАМИ ЛИЦА.
СР-1 дважды тихонько кашлянул глушителем. Промахнуться с такого расстояния было невозможно. Тем более ему. Обе пули угодили точно в середину двух мощных бритых затылков. Два тяжелых тела грузно и беззвучно рухнули на землю, и снова наступила тишина.
Макс, не проверяя работы, бросился к машине. Нужно было торопиться.

***
- Вот и все, - Очкарик закрыл ноутбук, отсоединил шнур и откинулся на шезлонге, щурясь на солнечные блики на воде.
- Наконец-то, - Кириллов опасливо обернулся на свисающие с края обрыва два массивных тела, - я уж начал нервничать, когда он дал знак этим двум. Может, не стоило эту девицу создавать?
- Александр Вячеславович, я же вам уже говорил, - устало, будто маленькому несмышленому ребенку, втолковывал Очкарик, - я ничего не создаю. Аппарат просто настраивается на эмоциональную частоту мозга и посылает импульсный луч. Этот луч и вызывает у объекта ряд ассоциативных реакций. Воображение создает образ, а разум домысливает объяснения возникновения этого образа, достраивает, извлекая из памяти, недостающие детали. У каждого мозга это свое. В данном случае это была его единственная любовь. Поэтому он и увидел вместо меня в шезлонге свою хохотушку.
- Но ведь он же дал им отмашку, когда уже узнал ее.
- Волевой разум способен сопротивляться воздействию, но сам же и подсказывает лазейки. Образ ребенка был уже наполовину сформирован. Вторичный импульс не только пробил защиту, но и закрепил искусственный психоз. Осечек не бывает. Теперь наш общий друг вообще не ведает сомнений.
- А куда он так рванул? – обеспокоенно спросил Кирилов, прикрывая ладонью глаза выглянувшего солнца.
- Как это куда! К заказчику. Считайте, что ваш основной конкурент уже устранен. Угодил в свой же капкан. Можете спокойно готовиться к выборам губернатора.
- Леонид, вы действительно гений. Я не ничуть не жалею ни о своем решении, ни о потраченных деньгах. Ваши услуги стоят большего. Хоть и сомневался до последнего. Слишком уж невероятно то, что творит ваш прибор. Вы так и не хотите раскрыть его секрет?
- Нет. Это мой и только мой аппарат, - покачал головой Очкарик, аккуратно сматывая шнур причудливого приборчика - Ни за какие деньги я не продам ни устройство, ни принцип действия, ни сам аппарат. Никогда и никому. И работать ни на кого не буду. А без меня это просто радиорухлядь.

***
Макс мчался по автостраде и глаза его впервые за пять лет горели счастьем. Дочка. Дочурка. У него есть ребенок. У него, бездушного и хладнокровного убийцы есть маленькое существо, которое сможет обнулить все его грехи.
Он гнал автомобиль, игнорируя осторожность, на пределе, с визгом шин. Ему надо было во что бы то ни было успеть. Успеть в этот конференц-зал на полчаса раньше приезда службы безопасности, чтобы припрятать пистолет. Потом он со всеми пройдет через проверку на встречу с кандидатом в губернаторы и всадит ровно две пули в розовый лоб Венечки, больше не успеет. Всадит, чтобы его доченька и ее семья смогли и дальше жить спокойно и счастливо.
Он обратил внимание, что с его лицом что-то не так. Какое-то непонятное ощущение. Потом вдруг понял. Это он улыбается. Улыбается впервые за пять лет. Ведь он впервые за это время делает что-то стоящее. Что-то, чем можно гордиться.
Солнечный луч ласково лизнул его щеку. Какой сегодня, все-таки чудесный день!
Одно только жалко. Не успеет он узнать имя его маленькой девчушки.
Но разве это так уж важно!