onownik : Заебали

12:52  01-02-2011
I

Вика сидела на старом, желтом, прожигающим нос запахом мочи матрасе. Курила тонкий Vouge, запивала омерзительный вкус сигарет из горла шампанским «Лев Голицын» и морщила свой тонкий покрытый веснушками носик. Она никогда не любила этот напиток, но бутылку Theopile они с Маринкой уничтожили вчера, в честь дня знакомства. Вику раздражал жуткий запах кошачей мочи, вкус теплого шампанского еще больше напоминал ее вкус, а из забитого наглухо деревянными балками окна, тянул жаркий июльский зной. Но понимала, что это единственный способ их спасения. Она даже не знала, сколько сейчас времени, и уже запуталась в днях недели. Ей казалось, что они сидят тут целую вечность. Вика затянулась едким дымом еще раз, сделала огромный глоток потеплевшей пузырящейся браги и посмотрела в сторону Маринки:
- Ну что, ужин готов? – спросила она, поглядывая в пламя костра.
- Нет, еще пять минут. И все будет как в лучшем ресторане. Слушай, может туда еще банку сгущенки добавить, чтоб присластить пилюлю? – Улыбаясь детской, наивной улыбкой сказала Маринка.
- А давай. Девать ее все равно некуда! – Стряхивая пепел на грязный покрытый плесенью и экскрементами животных пол, ответила Вика, и поднявшись с полосатого матраса подошла поближе к подруге.
Маринка, девочка 17 лет, студентка первого курса Политехнического Университета кафедры информационных технологий. Вике нравилось, что она не курила, от алкоголя отказывалась, была не высокого роста и худощавого телосложения. С такой в убежище можно было просидеть не меньше недели, с теми запасами продуктов, сигарет и выпивки которыми они смогли запастись в столь смутное время.
Не яркий свет костра в дальнем от окна углу комнаты, был прикрыт ширмой, которую они нашли здесь же. Обе надеялись на то, что блики костра не будет видно с улицы. На огне в алюминиевой кастрюльке варились макароны с тушенкой, нежно заправленные банкой сгущенки до образования странного, молочного супа с мясом. Соли не было, но данные недостаток можно было стерпеть. Вообще из запасов у девушек были зажигалка, блок сигарет (без трех пачек выкуренных за сутки Викой), одна (почти допитая) бутылка шампанского, трехлитровая упаковка сливового вина, пятилитровая канистра воды Bon Aqua, 3 пачки макарон, 9 банок тушенки, булка хлеба и банка сгущенки на сладкое. Все эти продукты они нашли в пакете «Лента» возле мертвого тела неизвестной девушки, лежавшей на набережной возле входа на территорию завода «Красный треугольник», где на четвертом этаже одного из заброшенных корпусов они на данный момент и находились.
Вика подошла к матрасу, снова вогрузила свое тело на ссаный матрас и закурила сигарету. Тело не выдержало натиск токсинов, и она тут же извергла содержимое желудка на свои туфли. Протерла рот рукавом блузки, после чего сделала глоток забродившего шампанского.

II

Виктория стояла у плиты в своей старенькой, доставшейся ей от умершей матери квартирке. Поверх подаренного любимым мужем комплекта нижнего белья из «Орхидеи», был накинут старый, розовый, покрывшийся потом и жиром, махровый халат. Она достала солонку, в очередной раз посолила суп, после чего зачерпнула в него половником, подула, сюрпнула и причмокивая, со звуком наслаждения закрыла борщ крышкой. Погасила огонь, нервно взглянув на часы. С минуты на минуту, должен был прийти с работы Костик. Она уже мысленно готовилась к очередному вечернему разговору за столом. Думала как рассказать о том, что ее выгоняют на пенсию, что библиотекари больше не нужны, что наверное пойдет работать вахтершей в ближайшую к ним школу, но денег с его зарплатой на жизнь должно хватить. Она выглянула из окна во двор на площадь Тургенева, мужа не было видно. Мимо пробегала девушка, за ней гнались два узбека. «Вот же скоты» — подумала Вика, и в этот момент раздался скрежет ключа в двери.
- Дорогой, а я уже борщ сварила, — с улыбкой вышла в коридор она. Заметив, что в его штанах хуй слегка выпирал. «Где же он так возбудился?» — задумалась она, мысленно закатывая скандал.
- Я не хочу есть, у меня другое, огромное желание. – Налету, поцеловав ее в щеку, молвил муж. Взял на руки, и не раздеваясь понес ее в комнату.
«Вот это да. Что с ним?» — не веря своему счастью, Вика поцеловала его.
Он завали ее на кровать, прямо на старый клетчатый плед. Рванул халат и перед ним открылся вид на красный бюстгальтер неловко сдавливающий грудь первого размера. Хотя Виктории было уже 47 лет, муж все же находил ее привлекательной и не реже двух раз в неделю исполнял долг. Хотя это и было это обычно по выходным, да и то перед сном. В это время муж уже успел снять всю одежду, она увидела его алый, возбужденный хуй и потянулась к нему рукой. Но муж ее опередил, отодвинул полоску трусов отделяющую его от цели и вонзил свой кол в ее лоно. Вика закатила глаза, и начала неспешно карабкаться спиной вверх по кровати, хватаясь руками за плед. Костя же не унимался и наращивал обороты, такты его движений усиливались, и когда набухшие соски цвета молочного шоколада уже стремились покинуть красную кружевную территорию, ее оросило диким водопадом оргазма. Костик же не сбавлял скорость. Она чувствовала его энергию, этот остервенелый взгляд и впервые в своей жизни наслаждалась тем, что ее ебут, как последнюю шлюху.
Вика задумалась о том, что с мужем что-то не так, когда на третьей лавине оргазма потрясшей ее не молодое тело, муж все еще не сбавлял обороты. Хотя по времени он уже давно должен был кончить, да и взгляд уже не источал желание, в нем угадывалась боль и мучение. Но его движения были настолько точны и стремительны, что она почувствовала подходящий четвертый разряд атомного взрыва.
- Костик, может передохнем? – Постанывая, попыталась спросить она.
- Молчать, тварь. – Сквозь зубы грозно процедил он, и влепил пощечину. Ей даже показалось, что она на секунду потеряла сознание. Но в этот момент муж схватил ее за талию и силой поставил раком. Не дав и секунды что бы одуматься, он уже вошел в нее со всей своей злостью. Казалось, что вагина уже горит огнем и трещит по швам, а он все набирал и набирал обороты.
- Костик, мне больно
- Заткнись шлюха, дай кончить. – Зло прохрипел за спиной Костя, схватил ее голову рукой и уткнул носом в подушку.
За пятой волной ураганного наслаждения, Виктория начала понимать, что с мужем что-то не так. Ее пизда уже зудела, движения начинали доставлять боль, а он все не унимался. Она постаралась привстать, но он силой скрутил ей за спиной руки, снова упер лбом в подушку и продолжил пилящие движения.
- Костик, хватит, мне больно – Стонала сквозь подушку Виктория.
- Дай кончить сука, — прокричал Костя и начал бить ее кулаком по спине в такт сои движениям.
Вика чувствовала как ее переполняет злость, боль, отчаяние и страдание. Подловив удобный момент, когда похотливый самец ослабил хватку, она вырвалась из позы, вскочила на ноги, схватила халат, лежащий рядом, побежала на кухню. Сев на табуретку она закрыла лицо руками и начала плакать. Думала что сейчас он зайдет, поймет что делал больно, присядет напротив, как обычно когда ей плохо, приобнимет и начнет успокаивать и извиняться. Но в коридоре раздался звук быстро приближающихся шагов. Она увидела, как ее обнаженный муж, с торчавшим как пизанская башня окровавленным хуем, влетел на кухню.
- Да ты охуела, сука? Блядь ты старая, мне кончить надо, куда съебалась? – Крикнул Костик, схватил ее за волосы и потащил в спальню.
Она взвизгнула, схватила табуретку, с силой двинула ей по его по ногам, услышала стон и побежала в ванную. Закрыв за собой щеколду, присела на край ванны и продолжила плакать. «Совсем с ума сошел старый кобель, что на него нашло?» — подумала Вика и посмотрела вниз живота. Сука, еще и вагину мне порвал ублюдок. Она встала и потянулась за прокладками.
- Тварь ты недоебанная. Пизда старая. Открывай дверь, мне кончить надо.
- Отъебись старый мудак. Ты мне пизду порвал скотина. Остынешь. Открою
- Я же сейчас дверь взломаю, уебу тебя табуреткой по твоей тупой башке и выебу нахуй твое бездыханное тело.


III

Вика отложила кастрюльку с макаронным супом. Вновь закурила сигарету и сделала последний глоток оставшегося шампанского. Посмотрела на часы. Те показывали 20:58. Из кармана Джинс достала телефон, подключила гарнитуру и поймала радио «Маяк».
«В Москве ровно девять часов и мы начинаем. До сих пор не утихают беспорядки в Санкт-Петербурге. Напомним что двое суток назад, на одной из секретных лабораторий по исследованию нового оружия массового поражения произошел взрыв ракеты З.А.Е. нового поколения. Разработчики нового вида вооружение утверждают, что боеголовки оснащены новым видом бактериального оружия. Внутри боеголовки находился газ под кодовым названием «Сосна». По словам ученых, этот газ поступает в организм человека воздушно-капельным путем. Вирус приводит в действие кровеносную систему человека таким образом, что у мужского населения происходит возбуждение полового органа. Через час после заражения мозг мужчины отказывается от таких потребностей как еда и вода. У человека возникает безумное желание размножаться. При этом, по версии ученых, вирус не позволяет мужскому организму производить семяизвержение. Таким образом, желание к размножению во время полового акта не угасает. До сих пор никто не может ответить на вопрос, через какое время вирус выходит из организма и выходит ли вообще. Вернемся к беспорядкам. На данный момент на территории Санкт-Петербурга, насчитываются сотни тысяч погибших мужчин и женщин. Проводящий зачистку и поиск, оставшихся в живых женщин и незараженных мужчин, отряд вооруженных сил женской армии РФ попал под массированную атаку зараженных. Отряд успел отойти и занять позицию на заячьем острове. Если есть выжившие женщины и незараженные мужчины, просим вас при случае постараться пробраться на безопасную и защищенную зону. Вам там окажут медицинскую помощь, предложат еду и ночлег. По периметру Лен. Области расставлены посты и гарнизоны, не позволяющие вирусу и зараженным …»
Вика сняла наушники, посмотрела на спящую, на соседнем матрасе Марину, укрыла ее покрывалом. Наступала ночная прохлада. Она закурила и подошла к заколоченному окну, сквозь маленькую щелочку выглянула на улицу. Напротив их корпуса на газоне сидел голый юноша лет восемнадцати в роговых очках на носу и яростно дрочил. Она сплюнула на пол и заняла свободный матрас.