Владимир Ильич Клейнин : 12-ый Побег Ходора

01:57  19-07-2004
Было около трех часов ночи. Охрана следственного изолятора, в котором Михаил содержался уже не первый год, очевидно, спала. По крайней мере, никакого движения и посторонних звуков не наблюдалось ни во дворе, ни в коридорах.

На всякий случай Миша еще раз припал ухом к двери и, не услышав ничего подозрительного, отправился на другой конец своей просторной камеры, где на высоте двух метров, находилось небольшое оконце с мощной железной решеткой.

***

Надо сказать, что с мощью решетки Миша боролся, как минимум, три недели. Как только темнело, и охранники разбредались по своим убежищам, некоторые заключенные засыпали, некоторые ебли петухов, а Ходор пытался выломать решетку на окне. Он спал днем, а все ночи напролет отбивал штукатурку и выковыривал камушки, миллиметр, за миллиметром приближаясь к своей цели. Штыри, заглубленные в бетон, с каждым днем обнажались все больше и больше, расширяя оконное пространство и ослабляя крепление решетки.

Месяц назад Ходору передали телевизор. Охуенный такой телевизор - плазменная панель Sony. Охранники были тупы и поэтому могли только позавидовать Михаилу. Им никогда не купить такого телевизора. А Ходору он был на хуй не нужен. Вся ценность этого телевизора заключалась в обычном зубиле. Оно лежало внутри, прикрепленное скотчем к микросхемам.

В первую же ночь Ходор вынул это зубило и начал ковырять окно. Штукатурка легко отлетала, но на подозрительный звук лаяли собаки, да и охранники вылезали во двор и крутили ебальниками по сторонам, но так и не замечали источника шума. На этом работы пришлось приостановить. Миша кое-как собрал телевизор. Было очень много лишних деталей и, при включении, экран не загорался. «Ну и хуй с ним», - подумал Ходор и лег спать.

Михаил являлся не глупым человеком и решил работать тише. Это было гораздо сложнее, чем тупо колотить по бетону. На следующий день Ходор начал работать тихо, медленно, точно рассчитывая направление удара и усилие. Пыль и куски бетона Михаил сыпал под нары, накрыв модной рубашкой от ведущих европейских модельеров.

Зубило было важнейшим орудием труда в процессе демонтажа оконной решетки. Но, несмотря на осторожность работы Ходора и умеренность силы ударов, зубило все-таки поломалось.

Михаил переживал недолго. Будучи человеком целеустремленным и легко адаптируемым к любой экстремальной ситуации, он решил ковырять бетон руками. Процесс этот был крайне тяжелым, неэффективным и болезненным. Ковыряя бетон, Михаил поломал все ногти. Кожа на его пальцах была содрана, до такой степени, что никаких отпечатков пальцев уже нельзя было снять, никогда.

Помимо пальцев, у Ходора были повреждены ладони. Кожа на них также была содрана, а частично даже были вырваны куски мяса. Нелегкая эта работа – ломать голыми руками бетонную стену.

А недалекие тюремные охранники, видя состояние рук Ходора, смеялись над ним и говорили, что нужно меньше дрочить и делать это не так агрессивно, тогда кожа на руках не пострадает. Михаил говорил, что примет к сведению, что дрочит, действительно, слишком много и, вероятно, не по правильной технологии, вследствие чего и появляются всяческие травмы на руках. Охранникам было очень смешно, считать, что бывший олигарх дрочит в камере. Ходор же смеялся над ними по ночам, когда камень за камнем приближался к своей мифической свободе.

***

Рядом с оконцем уже стоял модный стул, купленный Ходором где-то в Италии, еще до попадания в следственный изолятор. Его принесли друзья, тщательно спрятав под обшивку пакетик с ганджубасом. Миша скурил его еще с Платоном Лебедевым, который скоропостижно скончался во время девятого побега.

Платон не был здоровым человеком. У него были проблемы с сердцем и некоторыми другими органами, но скончался он совсем от другого. За несколько часов до побега, Платон рассказывал Михаилу, что боли в сердце могут ему помешать, он хотел отложить побег пока подлечит мотор, но Ходор был непреклонен.

- Или беги со мной, или оставайся в тюрьме, - заявил Михаил, глядя на Платона сквозь, запотевшие от душного тюремного воздуха, очки.

У Лебедева не было выбора и, он побежал. Когда бесстрашные герои перелезали через забор, увенчанный изрядным количеством колючей проволоки, Лебедев неудачно поскользнулся, и мощная проволока вырвала клок мяса из его организма, а точнее из бока, чуть ниже ребра. Платон поглядел на своё тело, и увидел дыру в боку, из которой бодрым фонтанчиком хуярила кровь. Он закричал, начал падать и на лету зацепился пробитым боком за очередной моток проволоки. Та, в свою очередь, вошла вглубь организма неудавшегося беглеца, вырвала к хуям печень и крепко зацепилась за кишечник.

В общем, когда охранники сбежались на крик, то обнаружили остывающий труп Платона, лежащий на земле, кишки которого высовывались из большой искусственно созданной дыры в организме и тянулись до самого верха забора, где были надежно закреплены колючей проволокой.

Охранники тут же обнаружили, что Ходору, в отличие от трагически погибшего друга, бежать удалось. Он был пойман в соседнем лесу, где, почувствовав опасность, прикинулся собирающим грибы…

С тех пор Миша пытался бежать еще два раза…

***

И вот Михаил у окна. Он осторожно встает на стул. Трясущимися от волнения руками Михаил аккуратно хватается за решетку. Практически не прилагая усилий, он тянет решетку на себя, и она легко подается, увлекая за собой мелкие камни и пыль. Ходор полностью извлекает решетку из оконного проема, слезает со стула, тихо кладет решетку на пол и снова залезает на стул.

Миша смотрит в звездное небо. Уже не через решетку. Через маленькое окно. Михаил цепляется покалеченными руками за выбоины в оконном проеме. Приложив значительное усилие, он подтягивает свое тело. Руки кровоточат, но это не мешает ему идти к своей цели. С трудом, Ходор втискивается в оконный проем. Тело трется о неровный бетон, оставляя на острых выступах маленькие клочки одежды. Руки Михаила уже на улице. Он хватается за выступающие сверху кирпичи. Подтягивается вверх. И вот он уже снаружи здания.

Третий этаж. Чуть ниже карниз. Михаил ищет любые неровности и щелки между кирпичами, за которые можно уцепиться. Он технично спускается вниз. Все это занимает не больше пяти минут. И вот он на земле.

Стараясь не шуметь, Ходор, довольно резво пересекает тридцати метровую дворовую территорию и оказывается у забора. Знакомая колючая проволока. Не раз он уже перелезал этот забор. Гуляя в тюремном дворе однообразными бесконечными днями, Миша изучил каждый загиб колючей проволоки, запомнил местонахождение каждого шипа.

Практически не нанеся себе никаких ран, Михаил перебрался через забор. Конечно, вид его был довольно ужасен. Окровавленные руки, изорванная одежда, полностью перепачканная бетонной пылью и местами, пропитанная кровью. Несмотря на все эти недостатки своего внешнего вида, Ходор все-таки смог поймать тачку, и съебался в неизвестном направлении, подальше от следственного изолятора…

***

На утро Ходор был схвачен сотрудниками ФСБ и ГУИН Минюста в одном из столичных банков. Он был арестован, при попытке снять 8 миллиардов долларов со своего счета. В очередной раз Ходор был погружен в мусорской УАЗик и доставлен в следственный изолятор, где должен был дожидаться суда. А в это время писался 1268 том уголовного дела о хищениях в нефтяной компании, которой когда-то руководил Ходор. Было ясно, что этот том еще очень далек даже от середины этого великого дела и государство обнаружит еще не один миллиард долларов, которые Ходор утаил от налоговой полиции…

А скоро будет еще одно заседание, где судья спросит, не хочет ли Ходор признать свою вину. На что Михаил будет лишь улыбаться и отрицательно качать головой. А улыбаться он будет не потому, что дурачок и издевается над судом. Он просто знает еще много способов, как убежать из тюрьмы…