Сергей Амстердам : Практическое закрепление

02:37  20-12-2011
Практическое закрепление
Глава 1


20 июня 1941 года
Западный особый военный округ
г Брест.

Пузатый начальник штаба 6 дивизии, полковник Курочкин, бегло ознакомился с телеграммой. Дела были хуже некуда. Позавчера на вечерней проверке в 333 стрелковом полку не досчитались солдата. Выходные, которых так долго ждал полковник, исчезли во мраке его кабинета. Теперь писанины и разборок не избежать. Он раздавленной массой рухнул на стул. Комдив укатил в отпуск на юга, оставив его на хозяйстве, и все пошло через жопу. Еще и недели не прошло с момента последнего чп, когда чуть ли не дотла сгорел штабной ЗиС. Судьба, жестокая вертихвостка, определенно, за что-то мстила Курочкину, посылая удар за ударом. Он потер виски и расстегнул ворот кителя. Июнь душил его, воздух сдавленный полуденным зноем — заставлял страдать, на лысине выступила испарина. Зачем он только перевелся в этот Брест. Из зеркала на стене, на него глядел замученный старик, усталый взгляд, морщины на обветренном лице, посеребренные нервной службой волосы и по четыре шпалы на красных петлицах. А в свете последних событий возможно и меньше. Он хорошо помнил, как командующий округом, обещал ему лично срезать звания за пожар в гараже. Теперь точно конец.
Стук в дверь вернул его к действительности и заставил собраться.
— Разрешите товарищ полковник? — короткостриженый солдат первогодка, с опухшими от хронического недосыпания глазами, мухой залетел и оставил на столе донесение из штаба округа. — Капитан Огнеев искал вас по штабу. Говорил что-то срочное.
— Хорошо. Пусть зайдет ко мне.- бросил в пустоту Курочкин.
Солдат исчез так же молниеносно, как и появился, ритм штабной жизни всех заставлял действовать быстро, не всегда обдуманно и правильно, но за то очень быстро.
Огнеев Коля служил в оперативном отделе и по роду своей деятельности всегда был в курсе всего. Постучав в дверь, он как старый закадыка полковника еще по Халкин-Голу, не дождавшись какой либо реакции, вошел в кабинет. Лицо молодого офицера светилось.
— Ну что, пенсия, приуныл — он взял с подоконника пепельницу, и поставил посреди стола, прямо на штабную депешу.-- нашли нашего беглеца Петрович, только что звонили из Кобринской комендатуры, сидит у них. Я уже приказал готовить машину.
— Фу — Курочкин выдохнул с облегчением, нельзя сказать, что дела резко пошли на поправку, но все же теперь легче. Радовало еще и то, что его поймали подальше от границы. Не дай бог изловили бы этого дезертира пограничники, тогда особист точно бы сожрал всех без хлеба.
— Есть еще кое-что — капитан глубоко затянулся, выдерживая драматическую паузу — Он не в себе, помешался рассудком.
— В смысле?- Полковник нахмурил брови.
— Никакого смысла, дежурный сказал что труба, нужно изолировать.
Ситуация принимала неожиданный оборот, теперь все можно было трактовать разными способами. Это уже не вражеский шпион, который сбежал из части, что бы рядом с государственной границей вести антинародную пропаганду и сведения супостату передавать, теперь это просто солдатик, который не выдержав все тяготы и лишения строевой службы заболел нервами. Судьбу беглеца это конечно ни как не украшало, но его командиры все от ротного до начальника штаба дивизии могли перевести дух.
Полковник решил отправиться вместе с Огнеевым, дабы не выпускать ситуацию из рук, ни на секунду. Еще взяли с собой ротного старшину, усатого старого дядьку при сержантском звании, для опознания бойца.
Крошечный городок Кобрин был набит войсками, здесь помимо прочих частей, находился штаб 4 армии, при нем же находилась комендатура. Когда машина катила по улицам то и дело то тут то там встречались колонны пехоты, на перекрестках образовывались пробки. Маленькие извилистые улочки не были приспособлены к такому насыщению транспортом и людьми.
По прибытии на место, их уже встречал перед входом дежурный комендатуры капитан Туплас. Все четверо присели на лавочку в тени ивы и дружно принялись доставать папиросы. У старшины курить не было, и Николай угостил его, смерив надменно ироничным взглядом
— Значит так, Игорь Петрович, принял его патруль- начал Туплас, выпуская клубы дыма- не наш, НКВДшный, но признали подходящим под описание о дезертирстве и передали нам. Забирайте.- капитан достал из папки листок бумаги. — вот рапорт следователя.
— А че, так просто взяли и передали? — Курочкин знал систему, и его удивило, что компетентные органы так просто раздают задержанных.- Не дождались проверки? может и не наш то он вовсе.
— Коли не ваш, то я его прямо сейчас переведу в Минск — Туплас протянул лист Курочкину.- мне он уже во где сидит.
— А что там с головой — Огнеев покрутил пальцем у виска, интересуясь состоянием.
— Да там все, можете готовить комисацию — сотрудник комендатуры, махнул рукой — он заявил, что сейчас 2011 год и что он ни когда в армии не служил и тому подобное, короче сами разберетесь.
-может симулянт — предположил полковник — устал от службы вот и прикидывается.
— это у меня в роте лечится быстро — старшина хлопнул себя по портупее, — ежели прикидывается, то дайте мне час, товарищ полковник, и он у меня и год вспомнит и службу.
Вроде все сходилось, бойцы бегали за самогонкой и бабами, бросая место постоянной дислокации, но все чаще в Брест, а этот уперся аж до Кобрина, почти за сорок километров. Сознание, тонкой иголочкой колола мысль о несоответствии фактов, но все же тучи над головой начальника штаба развеивались, и он гнал прочь дурные мысли.
Пока старшина и Огнеев пошли забирать буйно помешанного солдата, Игорь Петрович решил ознакомиться с рапортом.

НКВД
Кобринское отделение
Старший лейтенант Куполович

19 июня 1941 года в 03 15 возле посёлка Грачево в лесополосе у дороги был найден голый мужчина, в бессознательном состоянии. на вид 25-27 лет, при себе не имел ни документов ни имущества. Был доставлен в Отделение милиции г. Кобрин. На допросе вел себя странно. Требовал отпустить и вернуть ему одежду. Угрожал тем что поставит в известность своего высокопоставленного родственника. Плохо ориентировался в пространстве. Был чрезвычайно возбужден. Проявлял признаки беспокойства и паники. Бредил. Дальнейший допрос счел нецелесообразным. Требуется заключение специалиста о психическом состоянии задержанного.


Старшина разглядывал совершенно незнакомого, босого парня, облаченного в поношенные выцветшие солдатские штаны и рваную майку, сидящего на нарах в камере. У молодого худощавого человека было разбито лицо. Гематомы на подбородке и под глазами, кровь, запекшаяся на щетине, все явно свидетельствовало о том, что товарищи из НКВД сочли дальнейший допрос не целесообразным.
— Да не он это товарищ капитан, точно вам говорю.- шевелил усами старый вояка
— Ты приглядись получше, вон, как его разукрасили, может он все таки? — Огнеев до последнего надеялся на то, что инцидент с дезертирством удастся замять и превратить просто в самоволку. Но старшина был тверд и непреклонен.
— Да что же это я товарищ капитан людей своих не знаю, тот пониже был и уши у него торчали-
— Ты кто такой, бес? — спросил у узника капитан, с явным раздражением. Тот лишь посмотрел на него пустым взглядом, он вроде даже смочил языком обсохшие губы, но ничего так и не решился ответить. в последнее время за любые ответы его били.
Часовой закрыл скрипучую дверь. Огнеев велел старшине идти в машину, а сам пошел к Курочкину с новостями.

— Ну все, раз это не он, тогда поехали.- Полковник отдал должное своей интуиции, которая еще по прибытии подсказывала ему, что рано радоваться. Короче это уже не его дело пусть разбираются контрразведчики и милиция. Он меланхолично наблюдал как на запад, в сторону Германии полетел косяк журавлей. Он тонет, и отчаянная попытка спастись за последний круг не принесла успеха.
— Есть мысль — понизив тон, до заговорческого шепота протянул молодой офицер — все думают что он и есть наш, ополоумевший боец.
-Да ты что? — догадавшись к чему клонит капитан, Курочкин встрепенулся как конь. — ладно карьера под хвост летит, так ты еще хочешь… да ты знаешь, сколько за такие номера дают.-- забрать этого дурочка в часть, и объявить пропавшим солдатом, это ли не верх идиотизма. Но Огнеев продолжал.
— не в часть, а в госпиталь, сошел с ума, спишем, комисуем — отдадим его дело из нашей строевой в госпиталь, и пусть разбираются — в словах сотрудника оперативного отдела штаба было рациональное зерно. Риск, конечно, был, но в целом идея с санчастью должна сработать.
-Продолжай — Курочкин заинтересовался.
-Мы сейчас его опознаем — но забирать ни куда не будем
-не будем?
-нет, не будем. Он же болен, ему место в лазарете, а не на боевом посту — Коля улыбался, будучи авантюристом по натуре, он обладал находчивостью и смелостью безрассудного человека. Что впрочем, как помогало ему, так и создавало проблем.- А если все откроется, так ошиблись, он весь побитый не мудрено.
— А старшина?- в голосе пузатого заговорщика проскользнула доверительная нотка.
-Хм. Ну а со старшиной придется поработать- Капитан достал из планшета на поясе личное дело бойца РККА Мышина Сергея Андреевича- но думаю с ним проблем не будет.
В принципе со старшиной действительно проблем не оказалось, после того как об услуге попросил сам НШ дивизии, для старшины роты престарелого сержанта Палицакова, это оказалось пиковым карьерным прорывом за всю его честную службу. Ему дали смутно понять, что в деле Мышина замешана разведка. И старшина признал Серегу, не желая знать ничего, что связано с этим делом. Прописная армейская истина гласит — инициатива еб_т инициатора.
Туплас удивленно уставился, когда на пороге дежурки увидел Огнеева и Курочкина
-Вик, открывай каземат — кричал Огнеев, размахивая личным делом — Это же Мышкин Серега
-Ну-у, ваш дезертир?.-Туплас не особо вникая, взял ключи с сейфа и уже собирался отправиться в подвал, когда Курочкин запротестовал. – Наш-то наш, но мы его забирать не будем
Огнеев протянул дело с вложенным в него рапортом Следователя, Туплас отшатнулся от подношения как от огня. — Чего это не будете? Ваш боец, забирайте.
-Да ведь он же невменяем — Николай протянул дело еще дальше — как же мы с ним, тут специалисты нужны в белых халатах.
-Вот вы его им и отвезите — понятное дело, что возня с дезертиром, вечером в пятницу ни в чьи планы не входила.
-Товарищ капитан, ну стыдно не знать — доказывал Николай — транспортировка таких кадров только спец персоналу доверяется — Курочкин в знак солидарности со всем известным законом поднял пухленький палец
— Вот,- в моменты официального разговора у Курочкина сложилась интересная привычка, он выравнивал спину, и начинал еле заметно вибрировать щеками.
Не долго, Капитан Туплас в одиночестве защищал родную комендатуру от еще одного геморройного дела, на выручку подоспел начальник Комендатуры майор Ухов. Он нутром чуял что второе явление офицеров шестой дивизии продиктовано какой-то аферой, и выслушав аргументы сторон, вынес соломоново решение.
— Товарищ капитан – обратился майор к своему подчиненному – приведите задержанного…
Молодой человек выглядел, и вел себя, вполне адекватно, но в нем определенно чувствовалась какая-то неуверенность. Ситуация казалась ему дикой, но за прошедшее время он много пережил, и теперь чисто на интуитивном уровне понимал какой модели поведения следует придерживаться. Его звали Арсений, он был аспирантом истфака, но за всю свою жизнь, за бесчисленное количество часов проведенных за штабелями книг, он не соприкасался так близко с историей как за последние сутки.

-------------------------------------------------------------------------------------------