Zuikiskapustinijia : Божья тварь ( глава вторая)

18:15  04-01-2014
или
(Речной тупик и все прилегающие тупики от Первомайской)



Первый Новый год в России меня не на шутку озадачил. Перед глазами рисовалось удручающее зрелище в компании верующего православного субъекта
в сочетании с традиционным рождественским постом!
Друзей у него не было, как мне показалось, а мои все остались за границей.
Поздравив всех своих с Рождеством, я всё-таки решила что-нибудь приготовить к празднику. Не сидеть же в сухую!
Набросав небольшой список покупок, даже не забыв котлу Андрюшиных кошек
с двором псом Чемоданом, я принялась за генеральную уборку, которую нужно было делать каждый божий день в этой избушке на брюшке, давно износившей свой фундамент.
Но я генеральные уборки делала в основном только по праздникам – чисто принципиально!

Во дворе яростно залаял Чемодан…потом поскулил немного и притих. Я насторожилась;
Или кто-то свой или прибили кирпичом!
Проходя мимо его конуры, я всегда боялась этого маленького квадратного чудовища, которое постоянно норовило схватить меня за пятку.
Выбежав на веранду, я увидела как Маринка, потрепав Чемодана за ухо, подошла к входной двери и, постучав, просунула в открытый проём свою белокурую голову, замотанную в тёмный платок:
---Здрасти…А, Андрей Леонидович дома?
---Привет! Неа…у родителей в Москве ещё. А ты почему опять такая серая?
---Да, мамка велела пост соблюдать, и Леонид Леонидович любит порядок в таких вещах.
---Мне насрать, что он любит! В жизни платок не напялю, и в Новый год , ей богу, одна нажрусь в стельку!
Маринка улыбнулась и передала пакет.
---Что это?!—Любознательно заглянув туда, я обнаружила дешёвую икону, пару свечек, несколько салфеток вышитых и кусок яблочного пирога.
----Это Андрею Леонидовичу на праздник.
---Ага…может пирог не стоило, а? Он и так толстый…да и как бы пост.
Даже не знаю, что и готовить…
Марин, посоветовала бы…что делать-то?

Марина странно улыбнулась и задорным голоском выдала основы душевно – русской контрибуции:
----Готовьте абсолютно все и в тазиках! - Хмыкнула она:- Не ошибётесь.
---Понятно…пошла искать тазики.

****
Выйдя из метро, на проспекте Мира, красота панорамы заворожила меня не только красивыми объектами, где пупком красовался круглый Олимпийский комплекс,
но каким-то странным запахом, напоминающим типографскую свежее выпущенную продукцию. Однозначно пахло деньгами и притом немалыми.
В самом деле, воздух в центре Москвы был особенным - наркотическим!

И наплевать было, что я снимала комнату в убогой двухкомнатной квартирке восьмидесятилетней Валерии Аркадьевной,
которая за день могла превратить квартиру в офигительную свалку, пригласить в гости такую же глухую и слепую Нину Васильевну.
Внимая вечерним новостям по телевизору, трубящему на всю громкость, они с пристрастием обсасывали события , перекрикивая друг дружку до двух часов ночи.
Вот почему так не хотелось именно сегодня возвращаться пораньше домой.
Предчувствуя, что в новостях уже трещат про перестрелку на Динамо, я уже видела образно весь сценарий обсуждения двух бабуль, которые каждую минуту
мне напоминали бы про мою неудавшуюся смерть.
Нет…я этого не переживу на трезвую голову!

Стараясь не отставать от Андрея, успевала рассматривать витрины мимо
проплывающего торгового комплекса.
Одежда и обувь меня не интересовали. Я пристально высматривала вино водочный отдел.

Мысленно представив свои изделия в одной из этих витрин с бесконечной очередью ненасытных покупателей, периодически вылетела из реального состояние рокового дня, когда сладкая мечта приятной теплотой растекалась в моей душе.
Вечный вопрос: “Быть или не быть?” неожиданно встал поперёк горла.
Однозначно нужно было сегодня напиться!

Наконец узрев нужный отдел, я купила коньяк и конфеты. В любом случае было непривычно ехать в гости с пустыми руками. Да и Андрюша, похожий на Деда Мороза,
что-то не собирался раскошеливаться. Бог с ним, не замуж же собираюсь,
хотя визит попахивал именно этой темой.

Внимательно наблюдая за тем, как я укладывала покупки в пакет, Андрей,
приподняв брови и опустив усы, осторожно спросил:
---Лизанька, ты выпиваешь?
---Так…иногда. Когда мне очень хорошо или очень плохо. Сегодня …как-то всё сразу.
--А у нас никто не пьёт –Предупредительно выложил свой вердикт мой спутник
---Значит, будете есть конфеты. Ну… веди меня, “счастье моё”, куда вёл.

Перейдя трамвайные пути, мы вышли на просторную, ещё забитую шнырящими людьми, алею. Кто то, сворачивал свои торговые столики, упаковывая в коробки книги
и всякую утварь церковную, кто-то впопыхах ещё умудрялся что-то купить.
Проходя мимо белой церкви, Андрюша, плюхнувшись на колени, улетел в нирвану,
бубня себе что-то под нос -
крестился и кланялся, будто чистил кепку об подтаявший сугроб.

Меня тормознуло так, что я стала испуганно озираться, как на стрёме,
словно Андрей зарывал перед церковью бомбу!
Мгновенно вытащив коньяк, я шустро свернула пробку и присосалась к горлышку,
чтоб снять некомфортное ощущение.
Мы, наверное, выглядели очень импозантно, ибо люди, проходившие,
внимательно нас рассматривали.

Через пару минут мне похорошело и стало на всё наплевать. Закурив, я повернулась спиной к церкви и, разглядывая окрестности, пыталась угадать Андрюшин дом.
Выбор маленький. С одной стороны - одна огромная полукруглая махина прямо напротив комплекса, с другой - три одинаковые многоэтажки, как три тополя на плющихе.
Я даже загадала, что если мы войдём в первый из трёх домов, то я останусь в Москве, надеясь в душе, что мы повернём в другую сторону.

Но остановившись возле первой многоэтажки и сообразив, что моя надежда
заблудилась в другой стороне я, уже покачиваясь,
остановила путника возле скамейки:
---Давай присядем на посошок. Что-то опять выпить хочется.
---Лизонька, ты уже пахнешь спиртным. Это плохой тон.
---Тогда давай закусим конфетками. Какая уже разница…- Я раскрыла коробку,
и мы вытащили оттуда пару конфет ассорти. Запив конфетку двумя глотками коньяка,
я спросила:
---Слышь, Андрюш, может, всё-таки, введёшь меня в курс твоей спецоперации.
Я что-то не соображу, что мне говорить твоим предкам?
Давай выкладывай легенду…
---Конечно же, не нужно говорить, что мы познакомились на улице. У Родителей превратное отношение к таким знакомствам.
Предположим, что мы познакомились на книжной ярмарке в Олимпийском.
Так будет порядочней.
Кстати, какие ты любишь жанры?
---Приключения! - Рассмеялась я:—Допустим мы встретились на ярмарке, ага, а теперь мне предоставь достоверную версию. Где ты меня узрел?
---На улице, вернее в кафе на Динамо. И не совсем я. Мы тогда обсуждали с Владимиром Григорьевичем предстоящую фотосессию для его студии. Он, обратив внимание на тебя, сидящую за соседним столиком, сказал, что рядом фотогеничная особа в красной шляпке. Ты смотрела в потолок и улыбалась. Он очень сетовал тогда, что был без фотоаппарата. Даже подходил к тебе. Неужели не помнишь?
---Нет, не помню. Ко мне многие подходили в кафешках, видя одиноко сидящей за столиком. Разные были предложения…гхм...
но видимо его предложение меня тоже не заинтересовало. Я отдыхаю в таких местах от суеты и житейских неудобств и чаще всего никого не вижу.
---Зато я заинтересовался и то, что выяснил для себя мне достаточно, чтоб быть уверенным в своём выборе.
---Ты это серьёзно?! Ты же слепой…или приврал?---Чуть не подавившись очередной конфетой, откашлялась и попыталась его вразумить:-- Давай так договоримся; Заходим, мило беседуем какой - нибудь часик, и потом я сваливаю…а там разберёмся. У меня сегодня был очень трудный день. Я даже соврать не смогу как следует - сил нету!
--У меня, в самом деле, плохое зрение. Вечером и ночью я как-то вижу, как теперь, а днём меня ослепляет свет- ориентируюсь по слуху и памяти. Но принципиально не ношу очки. А… у меня в гостях будь такая, какая ты есть. Я не принуждаю врать. ---Андрей встал, набрал код и пригласил меня в подъезд.

Ох, знал бы он, какая я есть! Я и сама не знаю, какой могу быть завтра, а сегодня спектакль продолжался. Запутавшись в конец, как актриса, забывшая на сцене концовку текста, я покорно шла за режиссёром, в надежде не ляпнуть что-нибудь экспромтом.

Когда мы поднялись на лифте, кстати, очень древним - с двойными дверьми, которые нужно было закрывать вручную, Андрей нажал на звонок и, услышав шорох за дверью, упреждающе сообщил:
---Это я с Лизонькой.
Меня и в самом деле ждали!

Дверь открыл приятной наружности старичок в помятом сером костюме, но в белой рубашке, синем галстуке и обильно пахнувший одеколоном. Проведя робко дрожащей рукой по голове от области лба к затылку, он пригладил волосы, словно не был уверен, что прилично выглядит:
---Весьма рад видеть. Весьма. ----Протянув руку, он добавил:--…Леонид Леонидович.

В широком дверном проёме комнаты показалась пожилая женщина в черном платье, обмотанная по пояс серой шалью.
Сумрачнее самой безлунной ночи, она, подпирая плёчом дверной косяк, сверлила меня проницательно изучающими глазками, мерцающими из глубин впалых глазниц.
Я на миг растерялась и после своего невнятного “здрасте”, перевела взгляд на отца Андрея. Мне он показался приятней.
Леонид Леонидович, немного замешкался, и как то суетливо представил наконец меня хозяйке дома:
---Лина Ивановна. Прошу в зал. Мы уже заждались.

Лина Ивановна, молча, прошла в коридор и открыла шкаф, из которого вылетела огромная моль и, сделав почетный круг вокруг лампочки, направилась в комнату. Наблюдая заворожено за насекомым, я почти смирилась с обстоятельствами, но когда она вытащила мне тапочки 46 размера, в катушках и паутине, которую она протёрла рукой, якобы почистив, решила всё-таки сопротивляться:
----Можно я сапоги свои помою? Мне будет неудобно в этом размере.- Я многозначительно посмотрела на Андрея и потом на неё.
Он тоже вопросительно посмотрел на мать.
---Хорошо. Ванна там.---Махнув рукой, Лина Ивановна заскользила, как приведение в комнату.

Захлопнув ванну и прислонившись к двери, я сделала два глубоких вздоха.
Боже, я тут и десяти минут не выдержу! Нет..и пяти минут!!!—Уточнила я, широко раскрыв глаза от вида изобилия насекомых рвущихся на водопой.
Тщетно пытаясь найти чистый островок на шевелящемся полу, робко залезла прямо в грязно-ржавую ванну и помыла сапоги душевой лейкой, из которой с первыми струями обильно вытекли сначала тараканы. Мрак!
Глотнув опять коньяку, я немного пришла в себя и переложила бутылку в сумку. И к чему тут тапки?

В коридоре меня ждал Андрей. Пройдя с ним в залу, я долго думала:- куда бы присесть? Рядом с Линой Ивановной на грязный диван, заваленный такими же подушками,
или к Леониду Леонидовичу по другую сторону стола, где собственно говоря,
комфорт ни чем особо не отличался. Выбрала всё-таки деда.

Андрюша уютно устроился с торца стола в кресле-качалке. Я положила на стол конфеты, кивнув Андрею, чтоб он начал разбавлять зависшую тишину. Пока его мать разливала чай, он ангельским голосом посвящал родичей в события наших отношений.
Как мы познакомились, куда ходили, с кем общались. Особо не вслушиваясь, я изредка кивала в знак согласия на бред очередной истории. После беглого осмотра территории, которая мало чем отличалась от гаража или складского помещения, пристально уставилась на картины. Они были повсюду и, скрашивали хоть как-то всю эту убогость и грязь.
Иногда, отвлекаясь от просмотра, я машинально отвечала на банальные вопросы старухи, которая дотошно вытаскивала из моей биографии, интересующие её факты.
Поймав паузу между Андреевой болтовней и старухиными допросами, я обратилась к деду:
--Великолепные работы! Чьи они?
---Вам нравятся?
--Да, особенно вот эта. — Я указала рукой на полотно, где на переднем плане стояла пышнотелая девица, держа в руках корзину с сочными яблоками.
На губах застыла улыбка, а глаза прикрывали хвосты косынки, треплющиеся на ветру
и было не понятно, что выражало её лицо- радость или просто добродушное приветствие.
Зато на дальнем плане…облезлая церквушка, на крыше которой обосновались вороньё и сороки, а перекошенный, кое-где лежащий уже на земле, деревянный забор дополнял печальный сюжет безысходности:---Как-то напрягает, даже можно сказать нагнетает страх.

---Это писал мой отец. Если бы он тогда эмигрировал за границу, был бы знаменитым,
но его расстреляли. Две тетки живут во Франции, остальных родственников тоже расстреляли, кроме меня и матери с сестрой. Большая часть картин в пригородном доме.
Думаю, Вы там с Андреем обитаете и уже ознакомились с полной коллекцией?
---Ах да…конечно. Там разные полотна…Впечатляет очень. Но я… я ни разу не интересовалась автором. Всё как-то впопыхах. Сами понимаете…работаю в Москве, обитаю в пригороде. Не до этого…как бы сказать…лишь бы в койку.-

Решив увести в сторону собеседника от темы загородного дома, в котором я ни разу не была, и перевести стрелки на более отвлеченную тему, я напрягла своё воображение, но Лина Ивановна меня опередила, смотря в глаза, как чекист НКВД:

---Лиза, Вы выпиваете? От вас несёт перегаром.
---Я? Ну да, в смысле сегодня по случаю…в кафе выпила, но Андрей ел мороженное, честное слово!- Мне уже начинала раздражать это бабка, так похожая на смерть,
только вместо железной косы, у неё в руках была упаковка лекарства.
--- Чтоб Вы знали на будущее, что мы категорически против спиртного. Мой сын завидный жених, богатый, образованный и верующий. Надеюсь, что Вы это учтёте на будущее?
---Э..эээто то, что я сейчас вижу, его наследство? Вот эти четыре антикварных холодильника, которые заставлены за дверью…эти три старых телевизора, которые он не видит…хотя, понимаю Вас…это ваша недвижимость в Москве!. Хм. Но и это богатство можно легко потерять.
Так что Вы меня не убедили. Надеюсь лишь на его благоразумие.
---Я тоже на это надеюсь. Думаю, что ещё не падали заявление в загс?
---Нет. Мы ещё думаем.---Наконец-то прорезался Андрюшин голос.

Смертельно захотелось свалить поскорей, чтоб не подраться с агрессивной мамашей.
Мне нет дела, где здесь собака зарыта и есть ли она вообще?

---И знаете, что самое главное - Не унималась бабка, запивая таблетки чаем:- Андрюша слепой и ему нужен постоянный уход.
Нельзя ничего поднимать тяжёлое и готовить ему нужно по Православному календарю. Картины тоже его наследство и знайте, что они все зарегистрированы!
Даже странно, но по первому впечатлению, не скажешь, что Вас может интересовать искусство.
---Да уж это первое впечатление говорит о многом... - Я сдерживала иронию из последних сил. Мне хотелось смертельно выпить и покурить: ---И что же сказало оно Вам обо мне?
---Вы похожи на шлюху!
---Замечательно. В любом случае спасибо за честность. – Улыбнувшись, я почувствовала руку Леонидовича на моей руке.
Он, словно извиняясь, тихо сказал:
---Не обижайтесь на Лину Ивановну. Она больна. У неё снова открылась рана, и нестерпимые боли делают своё дело.
---Так может, скорую вызовем?- Я тут же забыла обиду.
--Нет и ещё раз нет!—Возразила Лина Ивановна:- Сколько раз вам говорить, что меня там зарежут. Вы что все моей смерти хотите?

---Ну… нет, так нет. Может чаю на посошок? – Я взяла чайник и направилась на кухню, в надежде накапать себе в горячий чай хоть немного коньяка - разрядить напряженку,
но Андрей, схватив меня за руку, попытался остановить. Выкрутившись, и быстро прошмыгнув к кухне, я открыла дверь и остолбенела.

Плотно утрамбованный хлам, пакеты с мусором и всякой фигнёй почти полностью занимали всю площадь кухни.Кое-где ряды упирались даже в потолок.
Через, узкую щелочку окна, не забитую мусором, удручающее вырисовывался полумесяц подсвеченной мечети. Покрутившись на месте, я протиснулась сквозь пакеты к газовой плите, на которой полностью отсутствовали конфорки. Четыре торчащих трубки зловеще смотрели на меня, давая понять, что дадут мне хорошо прикурить,
если я не так поднесу спичку.

Передумав ставить чайник, я хотела развернуться, но наткнувшись на Андрея, попросила его отойти к выходу. Стараясь быстрей пробраться к двери, я запнулась обо что-то выпирающее из мешка внизу. Завалившись на один бок, машинально ухватилась за близлежащий пакет, который, рухнул мне под ноги, рассыпавшись огромными костями.
Некоторые были такими огромными, что легко можно было проломить череп!
Лихорадочно пробежав взглядом по завалам, я обнаружила ещё множество похожих пакетов, из которых выпирали кости!
Этот сюрприз сломал меня окончательно!

Вручив чайник Андрею, я молниеносно схватила своё пальто из приоткрытого шкафа и забежав в зал- сумочку.
Наспех простившись и сославшись на срочные дела дома, я вылетела пулей, не дав времени Андрею надеть ботинки.
Пробежав до середины аллеи, я, наконец, остановилась отдышаться. Сердце наяривало гопак под адреналином, мысли липко путались. Бутылка была допита в мгновение, с перерывами на три вздоха. Градус помчался вверх.

Пока дошла до метро, раза три трясла головой, боясь, что там застряли насекомые, прыгала как сумасшедшая, периодически протряхивая пальто…
Но мания омерзения так и не проходила.

Успокоилась немного в метро и, уткнувшись в поручень, вырубилась на пару-тройку кольцевых. Наконец …добравшись до дому, меня обдало знакомым запашком и не только им; Уже на первом этаже было слышно, как Валерия Аркадьевна гнобит власть имущих
и всех преступников, ментов и даже пенсионных работников смачным матом,
а соседка, лихо подбадривая, натужно пыталась её перекричать.

Ночь обещала быть бодрой. Медленно переступая через ступеньки, я поднималась осторожно, ежась от холода, усталости и неопределённости.
Притормозив у двери, крепко сжала кулаки из-за головной боли,
словно Раскольников топор, задумав укокошить сразу две старушки.


(продолжение следует)