Артем Лунев : Цветные камушки моей души.

18:29  19-01-2016
Короткая история о жизни за ее пределами. О бесконечной борьбе. И об одной бесценной жертве.

Ядерная зима, или нечто очень напоминающее заезженные киношные сценарии, все-таки настала. Правда, все оказалось намного хуже. В красивых историях на шею протагонисту, как правило, падает только одна беда. Глобальная, не поспоришь, но какую-то эклектику, в целом, разруливать никто не любит.
В реальной же жизни, дела обстоят совершенно иначе. Кровопролитные войны не утихают не на секунду, даже после того, как была поставлена точка. Одна большая ядерная точка, пригрозившая миру полным вымиранием.
Более девяноста процентов плодородных почв отравлено. Все, что еще несколько лет назад цвело и дышало, мучительно погибло. Эпидемия бесконечно сопровождает немногочисленных обитателей мрачного мирка, скрытого от лица вселенной плотным занавесом грязных туч.
Круглый год холодно. Круглый год с неба сыплются мутные и ядовитые снежные хлопья, сменяемые редкими ливнями, которые очень любят заставать врасплох в самый неожиданный момент. Этот дождь довольно неприятен, и его температурные аспекты совершенно здесь не причем. При длительном нахождении под ним, на коже появляются химические ожоги. Каждая капля, как малюсенькая иголка, медленно травмирует незащищенное тело. Влага плохо испаряется, и поэтому те районы, где непогода нанесла неожиданный удар, на долгое время становятся непригодными даже для скудной жизни.
Но настоящий хаос отнюдь не там, не в небе. Настоящий хаос царит среди людей. Запуская друг в друга ракеты, они надеялись прекратить войну, но сами того не осознавая, сделали ее еще более кровавой и жестокой.
Я смело могу заявить, что те, кто сумел пережить кончину этого мира, уже не имеют ничего общего с былыми его обитателями. Голод и отчаяние, за шесть с половиной лет превратил их в зверей.
Мягко сказано! Звери так не поступают. Это кровожадные существа, поделившие земные развалины на множество колоний, которые только и занимаются тем, что грабят, убивают и жрут друг друга.
Ни о какой культуре и здравом смысле больше не идет речи. За остатки любых ресурсов, включая собственную плоть и кровь, они готовы совершать страшное…
Мы с дочерью когда-то верили, что где-то далеко, за высушенной тайгой, укрываясь от всего мира могучими горами и суровым климатом, строят новую цивилизацию. Там остались люди, сумевшие не потерять рассудок и остаться людьми, сохранив при этом большой кусок живой земли, где они всеми силами пытаются воссоздать былую флору и фауну. И у них это обязательно получится. Постепенно, может даже через сотни лет, но вера и усилия не будут напрасными, ведь для того, чтобы восстановительный процесс запустился, необходима душа - та самая штука, канувшая в небытие вместе с последней каплей чистой воды.
Да, с ней действительно туго. Крупные водоемы отныне непригодны для поддержания жизни. А все подземные источники охраняют так… Не дай Бог там оказаться случайно, не говоря уже о намеренном визите. А от той воды, которую удается найти в дороге, в лучшем случае приходится постоянно чесаться.
Много одиноких путников пыталось найти цивилизацию. Но я уже давно стал думать, что это просто красивая байка для самоутешения. Ведь нам всем страшно. С каждым днем все больше и больше. Моя девочка искренне верила в нее. Она так мечтала ее найти, а я попросту не мог позволить себе разбить единственную хрупкую надежду, которой жила малышка. В конце концов, если мы не научимся верить хоть во что-то хорошее, куда же мы тогда придем? И что нас будет окружать? Ответ очевиден…
Сорокалетний мужчина высокого роста, лицо которого было идеально чистым, в противовес всему что он на себя надел, медленно подымался на покрытую сухостоем сопку. Погода была крайне отвратительная, и скользящая под ногами влага заставляла прикладывать двойное усилие для того, чтобы подняться еще на метр. В пояснице уже давно стреляло, а основной упор делался на слегка кривоватую походную трость, с закрепленным на конце стальным острием.
Мужчина с густой бородой и длинными волосами, часть которых была спрятана под вязанной шапкой, раз в минуту останавливался, и всем телом опираясь на палку, обмотанную проволокой, переводил дух.
Его можно было понять. Тяжеленный рюкзак из потрепанной мешковины, за день ходьбы, капитально уничтожает спину. Плюс ко всему, громоздкая дубленка с рваными рукавами, и берцы на металлической подошве, дополнительно расходуют ресурсы и без того истощенного организма. Бродяга протерев глаза, и опустив ворот торчащего из под дубленки свитера, двинулся дальше, и спустя пару минут, он оказался на вершине холма.
Сняв с правой руки перчатку, странник, достал из кармана аккуратно сложенный листочек, который через пару мгновений превратился в масштабную карту. Осмотрев свысока местность, он видимо, окончательно удостоверился в своем местоположении, и скинув с плеч рюкзак… В голову ударило воспоминание:
-Марк! Марк стой! Стой говорю! Ты меня слышишь?! Я больше не могу идти! – Громко кричал парень в серой ушанке, пытаясь догнать подымающегося в гору мужчину. Его лицо было грязным и потным, а стриженая борода в нескольких местах украшалась блестящим инеем.
Марк, а именно так зовут главного героя, неутомимо шел вперед, и упорно делал вид, что не замечает за спиной недовольных возгласов. Палка, в умелых руках играющая роль не только опоры, но и средства для подкопов, как будто вела его в нужном направлении, поэтому путник не желал останавливаться ни на секунду.
Марк ну стой! Сил больше нету! Я сейчас упаду!
Марк раздраженно сморщил лицо, и замедлив шаг, обернулся.
-Времени до заката осталось очень мало; пошли.
После монотонного изречения, бродяга воткнул трость в землю, и решил подождать, пока молодой спутник его не догонит. Но тот, вступая в конфликт, бросил свою палку, и язвительно сообщил, что в этом походе не будет смысла, если у одного из его участников, внезапно, по дороге остановится сердце.
-Наверняка, в нем будет больше смысла, если этого участника разорвет гигантский медведь, который после длительного радиоактивного воздействия, предпочитает человеческое мясо всему остальному.
Небольшая пауза.
Марк, зная наперед все действия спутника, стремительно набирает шаг.
-А если там ничего нет? Сколько мы там просидим?
Возмущенные возгласы в спину бродяги продолжились.
Наша вода на исходе! Обувь изорвана! А еще погода очень скоро испортится! Сам же знаешь!
Марк на мгновение остановился, и выдохнул сквозь зубы. Его карие глаза налились злостью и отчаянием.
Ты опять мне врешь! Ты снова пользуешься моим доверием.
Бродяга молча опустил голову.
Я раскрыл тебя! Черт! – Парень, кружился на месте, и истерически выдавливая смех, вопил: – Да как ты посмел опять меня обмануть!?
В ответ тишина.
Не молчи! Отвечай!
Ответа не последовало.
Ты не выжить хочешь! Ты идешь туда с одной единственной целью.
Шмыгнув носом и стряхнув с глаза слезинку, Мужчина шагнул вперед.
Стой! Стой я говорю!
В следующую секунду, в спину прилетел увесистый кусок сухой глины. Боль разошедшаяся по всему телу, была не только глухой, но и режущей.
Это ощущение сыграло роль стимулятора, и небольшая лопатка, свободно помещающаяся путнику в рюкзак, вонзалась в землю живее обычного. Около получаса стараний с краткосрочными передышками не привели абсолютно ни к чему.
Полуденная тишина, пронизывающая погибший лес, сеяла в голове зерно тревоги, ведь если никто не стреляет, даже где-то вдалеке, или не издает ожесточенный рев, значит, этот кто-то попросту притаился. Времени терять нельзя, хоть и конечная цель практически с ним не связана. Самый худший расклад на сегодня, это провести здесь ночь.
Холм, на котором Марк не планировал надолго задерживаться, по его соображениям, был категорически непригоден для ночлега. Ужасная видимость и огромное количество потенциальных убийц. Вся территория – это их охотничьи угодья…
В течение следующего часа, кирка безрезультатно раскалывала массивные каменные наслоения, пока компактный молоточек и зубило мирно отдыхали в метре от владельца. Спустя некоторое время, грубую силу приходилось менять на тонкое ювелирное воздействие. Все безуспешно.
Марк, окончательно израсходовав силы, уселся на землю, и отчаянно опустил взгляд.
Очень глубоко. Здесь не достать. – С началом хода мыслей, грубый инструмент был отброшен в сторону. – Снова провал, и неделя потраченная на дорогу, ушла впустую. Черта с два! Осталось совсем немного. Я знаю в этом районе еще одно место.
Бродяга засунул руку в рюкзак, и достал оттуда небольшую канистру с водой. Желанный глоток сделать не получилось. Запасы жидкости почти исчерпаны, их пришлось оставить на самый худший час. Мужчина принял оперативное решение, направится в долину, и попробовать отыскать ручей. Пара десятков километров – совсем недалеко по нынешним меркам.
К заходу солнца, необходимо еще позаботиться о ночлеге. Избушка с целой крышей пришлась бы весьма кстати.
Марк нервно вглядывался в карту. Чуть-чуть погодя, достал еще одну.
Есть один хутор поблизости. – Вслух подметил он. – Кое-где затереть уже успели. Черт, но я не думаю, что там прям все сгнило. А даже если так, то это все равно лучше, чем в поле.
Может, еще пол часика подолбить? Сколько там сейчас на часах? Как только путник оттянул рукав, в кустах что-то зашелестело.
Матерь Божья! Мужчина немедленно отступил, и вынув из-за пазухи охотничий нож, приготовился к атаке. Он знал, что серьезную опасность он бы не прозевал, но сердце все равно сжималось от страха.
Лучше сделать это первым. Здесь с эмоциями шутки плохи. Они все чувствуют. Главное - преимущество. Марк про себя досчитал до трех, и…
-Сколько? Сколько нам еще долбить эту хренову скалу?! – Запыхиваясь, вызнавал у своего спутника парень в потрепанной ушанке. – Я все. Сил нет больше.
Прерывистая речь кончилась тем, что он уселся на землю, опершись спиной о гигантский валун.
Никакого ответа не последовало.
Надо валить отсюда. Если до дождя не успеем, от жажды подыхать начнем.
Под стальной звон кирки создавалась ощущение, что слова парня даже не долетают до ушей его более зрелого спутника. На такое ощущение было иллюзорным.
-Я не уйду. – Внезапно раздалось в ответ, довольно твердым и монотонным голосом. – Ты же знаешь.
-Брат…
-Не надо.
Мужчина вытер лоб, и набрал полную грудь.
Мы сюда столько шли. Столько всего преодолели. Если тратить такое количество сил и времени на поиски новой подходящей…
-Ты боишься умереть, не закончив начатое? – Внезапно перебил его молодой спутник.
-Не боюсь, потому что ты за меня закончишь.
Тот, на чьей голове была надета потрепанная серая ушанка, немного подождав, насмешливо завопил:
-Ты самоубийца братец! А еще лжец!
Тон парня поражал своей едкостью.
Ну скажи!? Скажи! Почему ты думаешь о том, чего больше нет, и никогда не будет!? Здесь же тоже жизнь! Гадкая, мерзкая, тяжелая, но настоящая! Которую нам с тобой приходиться вкушать.
Ты обещал мне, что мы будем бороться! Мне, своему единственному брату! А вместо этого, попросту осуществляешь задуманное! Быстро! Мечтая гордо отправится на тот свет!
-Кир, и ты это называешь жизнью? – Сухо и спокойно поинтересовался Марк у своего младшего брата. - Это геноцид, после которого наступил еще больший геноцид.
Мысль была далеко не новой, поэтому реплики к ней казались излишними.
Посмотри вокруг. Ты хочешь бороться за это? За настоящий Ад, в котором остались только демоны в человеческом обличии. Ничего общего с былой цивилизацией. В сотни раз хуже зверей. Кровь льется без остановки! Они грабят, убивают друг друга и удовлетворяют свои грязные похоти.
Круглый год идут войны! А ради чего? Ответит ли хотя бы один из них, ради какой благой цели он истребляет в себе последние остатки человечности?
-Они просто борются за выживание.
-Ха!
Марк издал громкий саркастичный смешок!
Это не выживание! Это давно перешло его границы! Это одержимость. Это удовольствие, которое они маскируют под тем, во что ты так хочешь верить. Дьявол правит нынче душами людей, а я хочу к Богу.
Так что братец мой, ты прям сейчас и определись, за что хочешь бороться?
Думаешь, за мир и существование, а оказывается…
-Бога нет, раз он все это сделал. – Цинично вставил Кирилл, не дав брату закончить высказывание. Он погубил миллиарды людей, включая твою дочь. Ты же так часто вспоминаешь тот последний миг. Какой он был тяжелый…
Марк опустил в голову, но сдавать позиции и не подумал.
-Ты все совершенно неправильно понял. – С довольной улыбкой произнес он. - Бог как раз доказал всем свое существование, оставив нас в живых в этом Аду.
Фраза прозвучала безукоризненно. Чувствовалась истинная убежденность в собственных словах.
Те, кого нет, сейчас чувствуют себя намного лучше, а земля теперь - заслуженная геенна, в которой еще и мечтают выжить. Я не собираюсь здесь обосновываться.
Пятисекундная немая сцена.
Кир, ты до сих пор думаешь, что все происходит так, как кто-то написал или нарисовал. Ты постоянно ищешь какой-то странный и нелепый сюжет, в который пытаешься поверить, но его попросту не существует. Вернее, он кончился; справедливо кончился.
Пока ты не поймешь, что происходящее с нами - не произвол, а самая настоящая справедливость, ты не спасешься, ведь другого варианта развития событий не существует. А мне здесь явно не место, поэтому у меня только одна цель, и все. Ничто меня больше не держит. Непонимание со стороны единственного родного человека, и его ярое желание стать одним из демонов я уже пережил…
Марк подошел вплотную к Кириллу, и крепко его обняв, взмолился. Голос взрослого мужчины больше походил на стон:
Я знаю, что это все бесполезно, я понимаю, что мы столько раз уже об этом говорили, но я прошу, я умоляю тебя брат мой, подумай о настоящем спасении, об истинном, а не…
-Я ухожу. – Грубо и твердо перебил его младший брат.
Затем он отступил от Марка на несколько шагов, ловко вынырнув из крепких родственных объятий.
Мужчина оцепенел.
Пошли со мной! Пошли со мной на запад. Там за высохшим руслом территория “Знамени красного огня”. Это сильная и могущественная колония. У них огромный потенциал. Мы выживем. Пошли…
Марк стоял молча. Его лицо было каменным.
Пошли! Пошли же со мной! Не вынуждай меня это делать! – Истошно крича, продолжал Кирилл. – Я не хочу подыхать! Я хочу чтобы мы жили! Оба, ты и я!
От брата никакой реакции. Не выдержав, парень схватил его за грудки, и попытался прижать к себе.
Хочешь подохнуть тут, подыхай. Пожалуйста, сколько угодно. У меня другие планы, и поэтому предлагаю тебе последний раз, пошли со мной на запад. Нас примут. Будем солдатами, или чернорабочими; неважно. Дела для нас всегда найдутся. Нам не придется больше скитаться. Наконец-то появится крыша над головой и тепло…
Пошли! – С бесконтрольной яростью крикнул Кирилл, вцепившись в руку брата.
Никакая сила, кажется, не смогла бы повлиять на него. Марка невозможно было сдвинуть с места.
Завершив серию безуспешных попыток, сопровождаемых глухими всхлипами, Кира подкрепляя собственную слабость и отчаяние, ударил кулаком по лицу единственного родного человека. Через несколько секунд, он уже медленно спускался по бугристому склону, то и дело разворачиваясь, чтобы что-то сказать окаменевшему мужчине.
Взгляд того был опущен, поэтому вместо каких-то слов, Кирилл на пару мгновений светил зубами, сквозь которые просачивался нервный стон, а сам он демонстрировал глубочайшую обиду.
Один раз правда, удалось вымолвить стандартное : Я ухожу. Смотри. Ты меня уже не остановишь. Ты бросаешь родного брата… Но ожидаемой реакции, данная провокация не получила. Поэтому в завершение всего, в мужчину, чье лицо стало влажным от слез, полетела небольшая лопатка, с правой стороны покрытая грязной ржавчиной.
Все заканчивалось. Это мощный удар. Его будет очень сложно пережить, но дело зашло так далеко… Останавливаться попросту нельзя. Теперь станет намного сложнее, но пройдя такой путь, глупо полагать, что трудности убавятся.
Это был его долгожданный выбор, который он оттягивал, терзая себя. Оказалось, что ему и поводов особых не надо. Эх, будь что будет. С судьбой бесполезно спорить. Марк стоял на месте, провожая брата потухшим взглядом еще достаточно долго…
Сочная и свежая зайчатина. Марк ел ее с необузданной жадностью. В расход шли даже косточки. Невероятно вкусное мясо, прожаренное на костре. Это какой-то подарок свыше, если только не брать в расчет сломавшуюся при спуске трость. Но ничего, бродяга в ближайшее время собирался сделать новую.
После такого ужина, запаса калорий хватит надолго. Мясо действует на измотанный и ослабленный организм как наркотик. Органы работают тихо и слажено, поэтому за грудиной тепло и приятно. А в голову приходят только светлые мысли. Всегда бы так…
Открытое поле на опушке леса, не лучшая затея для длительного времяпровождения. Тем более, жажда дает о себе знать все сильнее. Вдруг путник понял, что не сможет сегодня посетить долину, т.к. это крайне небезопасно. Вкусный ужин заставил мужчину расслабиться, и исключил из головы факт приближения ночи.
Придется терпеть, или искать альтернативу. До импровизированной гостиницы полчаса пути.
Костер был потушен, все разложенные вещи собраны, и какая-то песня, больше похожая на монотонное мычание, без остановки напевалась.
Это как лекарство от страха. Сумерки - особенно волнительное время. Нож наготове, хотя, от какой серьезной опасности он может уберечь? Об этом лучше не думать, чтоб не свихнуться. Марк подсвечивал себе дорогу ярким походным фонарем, постоянно оглядываясь по сторонам.
Потратив на дорогу чуть больше времени, чем запланировано, он оказался перед воротами старого одноэтажного дома, крыша которого оказалось на редкость целой и прочной. Вокруг очень тихо. Ни души. Источник света светил с минимальной яркостью, для поддержания конспирации. Страннику необходимо проверить этот дом, и если все в порядке, спрятаться в нем, и не подавая никаких признаков жизни, провести там ночь.
Первоначальные планы поменялись в одну секунду. За толщей сухих кустов около дома, виднелся колодец. Бродяга, поддаваясь внутренним инстинктам, ускорился, и осознал он себя уже тогда, когда ведро было опущено на дно.
Эх, не доверяю я таким вот источникам воды, но запаха вроде нет никакого. Черт с ним, до завтра оставлю, а там на ручье вылью. Мятое ведро, прямо перед началом переливания выпало из рук от резкой и колющей боли в ноге. Марк застонав, скрючился, и рухнул на землю. Конечность будто бы отрывалась от тела. Невыносимое ощущение. Давно застуженный нерв дал о себе знать. Срочно нужно обезболивающее.
Мужчина достал из рюкзака небольшую пластиковую коробочку и выдохнув сквозь зубы, выразил сильное разочарование. Последняя ампула. Сейчас он сделает себе укол, а дальше придется что-то срочно предпринимать. И почему он раньше об этом не позаботился?
Анальгетик зашел в мышцу достаточно бодро; странник не теряя времени, решил сразу же забраться в дом, оставив свою судьбу на волю случая.
Он точно бы в таком состоянии не справился с кем-то, кто мог подстерегать его внутри; лекарство еще не начало действовать. Но вряд ли бы потенциальный враг сразу не воспользовался моментом, и не напал на ползущего по земле калеку. А все выглядело именно так…
Дом оказался пустой; ну собственно так и предполагалось. Самый дальний и темный угол горницы, заваленный толстым слоем тряпья, был определен, как место отдыха. Остатки парафиновой свечки, спальный мешок развернутый не полностью… Марк просто лег и прижался к стене, пытаясь перетерпеть ноющую боль. Он обязательно скоро встанет и разложит все по-человечески, максимально обезопасив свое пребывание. А пока только тяжелый охотничий нож, со стальным звоном был положен рядом, на самый экстренный случай.
Бродяга глубоко дышал, задирая голову вверх. Процесс дополнялся тихим и протяжным стоном, показывающим, насколько невозможны в данных условиях такие ощущения. Но все было не так плохо. Гора тряпок пошла измученному телу на пользу. Во-первых, они оказались сухими, во-вторых, благодаря ним, чувствовалось тепло и некая мягкость, которой порой так не хватало. В свой кульминационный момент, сие действо перебивалось обрывками из памяти. По всей видимости, физическая боль стихала только из-за незалеченной душевной, имеющей в данном случае двойной смысл.
С вершины умирающего холма вовсю раздавался каменный треск, и неутомимое цоканье. Кирка уже сделала свое дело, оставив после себя небольшое, но достаточно объемное углубление, благодаря которому поиски одной из разновидностей кварца были максимально упрощены. Твердь перебиралась без устали.
Рабочую руку Марк почти не чувствовал, а нахлынувший совсем недавно псих, только усложнял положение. Родной брат покинул его. Причем в один из самых сложных и ответственных моментов. Их дело сделано уже больше чем на девяносто процентов.
Переживем! – Отчаянно молвил он сам себе.
Злость усиливалась после каждого мысленного потока, которые с болью утрамбовывались в тяжелой голове.
Переживем! – Вновь повторял он, как бы пытаясь утешить себя, но при этом, злясь еще больше.
Силы были на исходе. Бродяга работал уже несколько часов. Эмоции заставили его позабыть о своевременном отдыхе. И если он сейчас сядет, то руки и ноги моментально отнимутся. Вряд ли он вообще сможет встать до следующего утра.
-Переживем!
Это было сказано через чур громко, и не прошло бесследно. На голову упало несколько звенящих капель.
Давно пора…
Следующие “Переживем” были вымолвлены уже в такт с дождем, жгучий контакт которого, распсиховавшийся странник старался не замечать.
Отец, потерявший всю семью, включая единственную дочь, борясь с буйной стихией, добывал фиолетовый минерал, чьи поиски стали для него первостепенной задачей. Сотни километров дороги и две неудачных попытки за плечами. Куча травм и чудесное избежание страшной смерти; это того стоило…
Он весь намок и продрог.
-Прорвемся! – Во все горло выкрикнул Мужчина, кажется, назло вообще всему сущему, и…
В следующую секунду уже можно было наблюдать победоносно смеющегося Марка, севшего на мокрую землю, сжимая в руке небольшой и очень аккуратный кристалл аметиста.
Это победа! Определенно! Очередная победа над жизнью, над собой и над всеми трудностями. Радость мужчины была неимоверной, и не угасала еще долго. Он даже начал забывать о том, что ему давно пора забраться под навес, а то… В общем, от этого дождя мало приятного.
Награда, после минимальной обработки, отправилась в маленький льняной мешочек, хранящийся под сердцем во внутреннем кармане дубленки. Все это ознаменовалось благодарной улыбкой направленной в небо, и еще одной галочкой в списке…
С момента ночлега в избушке прошло три дня.
Марк, сверяясь с картой, приблизился к широкому гранитному склону. Где-то здесь. – Вслух подметил он, и отойдя немного вправо, начал взбираться по нему.
Что-то уж тут больно тихо. – Не придавая особого смысла, добавил он. – Хоть бы ворона какая.
И действительно, место было глухое и безжизненное. Хотя какая тут может быть жизнь?
На самом деле может. Все немногочисленные обитатели постапокалиптических чащ хотят жрать, и им постоянно приходится охотиться, или спасать свою шкуру. Здесь же, нет и мельчайшего намека на чье-то присутствие. В этом определенно кроется смысл…
Подобные мысли странника уже посещали, но каждый раз, они так и оставались всего лишь навеянным негативом, абсолютно никак не связанным с реальной опасностью. Если где-то поблизости окажется кровожадная тварь, то Марк успеет предпринять ряд контрольных мер по собственному спасению.
Зверье слышно, зверье видно. Зверье обустраивает территорию и оставляет следы. Здесь ничего нет. – С этими словами, мужчина включил фонарь, и вошел в просторную пещеру, открывающую на вершине холма свои пустоты.
К поискам жил, Марк приступил без какой-либо предварительной подготовки, и то что его окружало, было для него приевшейся обыденностью. Ему хотелось поскорей сделать дело и уйти. Здесь он планировал поработать основательно, потому что, это последнее место в районе, где можно добыть необходимый минерал. Если попытка не увенчается успехом, то дальше его ждут бесчисленные километры пути, которые скорей всего сломают обессиленный организм.
Первый звон инструмента уже вот-вот должен был раздаться, как метрах в двадцати пяти, что-то тихо шаркнуло о камень. Инстинкт самосохранения, сработавший мгновенно, направил фонарь к источнику звука, и вместо предполагаемого мелкого грызуна, коих здесь предостаточно, свет поймал адский хищный взгляд. Черный, с налитым кровавым оттенком. Яркий луч застал его врасплох, но не сбавил, а только разогрел в нем охотничью страсть.
Тварь учуяла свою дичь еще при подходе, и притаившись, ждала самого подходящего момента. Она очень умна, и ее план сработал...
Раздался полусонный рык, сила которого нарастала с каждой секундой, и гигантская кошка, не похожая ни на одного жившего до ядерной катастрофы представителя этого семейства, украдкой вышла из тьмы. Это казалось чем-то нереальным. Хищник, как бы запугивая жертву, тем самым вводил ее в безысходность. Жертва должна мучиться и трястись, даже не пытаясь искать мнимый выход из положения. Зверь, проводя психологическую атаку, хотел получить максимум наслаждения, перед тем как сожрать жалкого бродягу, который…
Не растерялся, а только воспрянул духом. К смерти он был готов, но не сейчас. Во всяком случае, попытка спастись существует, но только одна. Она же кстати, вполне может стать причиной гибели обоих.
Ну это уже как там решат. – С улыбкой пробормотал Марк, и медленно отступая, с силой потянул за шнурок, свисающий с рюкзака по правое плечо. Выпирающий отсек, представляющий собой уплотнение из мешковины, моментально распахнулся. Там, на случай крайней необходимости, был спрятан пластиковый цилиндр весом чуть больше килограмма. Самодельная аммонитовая шашка с маленьким часовым механизмом, держалась на крепком резиновом язычке.
Мужчина, надев маску бесстрашия, с упором надавил на устройство, и шашка, оторвавшись, упала на землю. Язычок остался торчащим из рюкзака, а бомба активизировалась. Пошел обратный отсчет.
Шесть секунд на китайских наручных часах - идеальный детонатор. Шаг сменился на бег, а черная кошка с грязно коричневой гривой совершила первый прыжок. До выхода совсем немного, храбрый странник пытаясь преодолеть около трех десятков метров по каменным неровностям, орал так сильно, что зловещий рык коварного хищника, попросту глох на его фоне. В голову внезапно приходит мысль, что некоторые инструменты остались внутри, но это совсем неважно, ведь вот-вот…
Кажется, зверь ничего не заподозрил. После своего первого прыжка, он только начал набирать скорость. Цель – убийство с наслаждением. Не вышло! Прогремел оглушительный взрыв! Прямо под лапами кровожадной твари.
Мужчину, едва успевшего добраться до выхода, выбросило наружу взрывной волной. Из пещеры, вместе с ним полетели каменные обломки, столб пыли, и даже некоторые частицы органики. Кажется, все уничтожено. А если какие-то минералы и уцелели, то достать их практически нереально из-за завала. Но это еще не самое страшное…
Марк хоть и упал на мягкий грунт, но ударился достаточно серьезно. Последним жизненным кадром для него, стали мелькающие кусочки раздробленных пород, почти полностью накрывшие покалеченное тело. Совершенно непонятно, в каком он сейчас состоянии; то ли без сознания, то ли вообще умер. Мрачно это все…
-Папа! – Раздавалось без остановки слегка гнусавым детским голосом. – Папа! Папа! Проснись! Хватит спать, папа! Ну просыпайся, давай!
Марк, открыв глаза, поднял голову, и сразу же обратил внимание на сидящую перед ним беловолосую девочку лет восьми-девяти. Она была одета в красный сарафан, а окружающее их пространство напоминало нечто внеземное. Рай! – Воскликнул бы любой, кто живя в данный момент на Земле, увидел зеленую поляну, с растущими повсюду яблонями, теплый солнечный свет и собственного ребенка, который давно умер.
Мужчина лежал на траве, рядом с высоким зеленым деревом. Ему было сказочно хорошо. Дочь, увидевшая что папа ее слышит и видит, крепко схватила его за руку. Она вот-вот должна была что-то сказать, но Марк начал первый:
-Дочь прости. Прости меня. Я не смог.
Девочка глядела на его наполненное грустью лицо, и беспечно улыбалась.
-Ты смог. – Воодушевленно произнесла она.
Тогда отец положил сверху вторую руку, и опять сказал:
Нет не смог. Я тебя подвел снова. Я опять не сдержал слова. Дочь прости я не смог…
Как только первая слезинка покатилась по щекам отчаявшегося мужчины, малышка тихо пробормотала:
-Папа, я тебя очень-очень люблю. Ты не волнуйся. Все будет в порядке.
-Теперь будет, ведь мы снова вместе. Но я не смог.
-Папа, ты смог. Ты и дальше сможешь, ведь для нашей коллекции не хватает еще одного камушка.
-Еще одного…
-Папа, ты не переживай, все будет хорошо, только вставай.
-Дочь я не хочу. Я хочу остаться здесь с тобой.
-Папа, вставай. Тебе надо идти.
-Дочь, мне уже некуда идти, я не смог…
С накалом страстей в диалоге, голос дочери, нежно повторяющей одни и те же слова, превратился в эхо, а яркая картина перед глазами медленно начала затухать. Марк вертелся, и всячески не соглашался с событиями, но возрастающая физическая боль, все же вернула его в реальный мир.
Ветер задувал в уши, удваивая и даже утраивая сдавливающее ощущение в голове. Как только глаза мужчины открылись, руки охватил тремор. Марк кашлял и стонал. Плевался пылью и хрипел. Лучше б этот сладкий сон никогда не кончался.
Мысли пока еще путались с действиями. Бродяга, приходя в себя, даже не представлял, какой подарок ему подбросила судьба. Как только в голову начало приходить осознание текущего положения, при всей его проблематичности и в общем-то, плачевности, он заметил припрятанный среди кусочков разрушенной глыбы, минерал небывалой красоты.
Этого не может быть! – Воодушевленно прохрипел себе под нос Мужчина, и вместо того, чтобы подняться на ноги, потянулся к обломкам.
Достав оттуда кристалл, который мало того, уцелел после взрыва, так еще и упал прямо под руки, странник искренне поблагодарил Бога за помощь, и облегченно вздохнув, принялся его очищать.
Я точно не могу сказать, что это был за камушек; я в отличие от Марка, не обладаю такими обширными познаниями в области минералогии. Но в глаза мне сразу бросились его крайне необычные оттенки. Он был одновременно и светло-зеленым и розоватым. Просто удивительное сочетание. Один цвет плавно перетекал в другой.
Первое, что пришло мне на ум после нескольких минут внимательного осмотра, это “Турмалин”. Странник пытался найти, и нашел именно его. Обворожительный минерал, способный притягивать и погружать в свою глубину…
Прошло шесть дней.
Бесконечные километры лесов, полей и гряд, казалось, навсегда потонули в слепой ночной феерии. Марк оставил дикую природу далеко позади себя, променяв ее на еще более опасную среду.
Одинокий странник держал курс на запад. Тамошние местности готовили его к решающему испытанию; к последней находке, значащейся в списке. Он пересекал глухие деревни одну за другой, пытаясь отыскать в каждой, необходимые для выживания вещи. Мужчине очень не хотелось становиться незваным гостем в охваченных войной урбанистических руинах. Колонизаторы, обитающие там, считают их своими цитаделями, и готовы разорвать на части любого, кто осмелится к ним проникнуть.
В деревнях же, укрывшись от всего сущего, еще могут остаться немногочисленные люди. В прямом смысле! Их практически не существует, но все-таки они есть…
Эти люди просто пытаются жить. Конечно “жить” это чересчур мягко сказано. Они выживают из последних сил, но при этом, не лишены морали и человечности…
Их пожалуй, под силу найти только тому, кто сам к ним относится. Марк находил. Довольно часто находил, но они, к сожалению, ничем ему помочь не могли. Ничего из необходимого страннику у них не оказывалось. Только скромный провиант и не очень теплый ночлег.
Придется заглянуть в ближайший город. Казалось, у Марка есть любые карты, но это далеко не так. Когда дорога выводила его за пределы имеющихся путеводителей, ориентироваться приходилось интуитивно, применяя базовые географические навыки.
Марк был на подходе к некогда цветущему полумиллионнику, на окраинах которого частенько светились разного рода менялы. На самом деле, те еще подонки. Думают только о собственной выгоде. На все остальное плевать…
Если тебе что-то нужно, а они догадаются, насколько сильно, то следует готовиться к самому худшему. Ситуацию можно легко понять на примере больного, которому срочно необходимы антибиотики. За одну ампулу, с него снимут всю теплую одежду, включая ботинки, или заберут все скромные запасы еды и воды. Делается это крайне нагло и в форме издевки, а ответить ты им не можешь, ведь это по сути колонизаторы, только еще более гадкие.
Они воруют у самих себя, выносят ресурсы из своих же колоний, которые их содержат. То есть, это животные, нарушающие даже элементарные законы дикой природы. Как правило, большинство из них - солдаты низшего звена, или попросту пушечное мясо. Попался такому удобный случай, удалось вынести что-нибудь со склада, и он сразу же бежит за город, в ближайшие перелески, где как раз, ему и попадаются такие как Марк.
Их бы всех, по хорошему счету, на пищу собственным соплеменникам, или того хуже, врагам, ведь подлее менялы может быть только… Но как ни крути, это единственный шанс получить что-то необходимое, и выжить.
Все куда-то поисчезали. Марк бродил вдоль реки, всматриваясь вглубь засохшей рощи, пытаясь заметить хоть какую-то суету. Здесь место довольно безжизненное, и стратегически никак непригодное; как раз для таких вот встреч: грязных крыс и их измотанных клиентов. Они обычно по обходам блокпостов еще ошиваются, но на удивление бродяги, сегодня везде была тишина.
Внезапно, взгляд мужчины упал на исполинские строения, возвышающегося за мостом города. Черт возьми, почему я только сейчас понял, что это все территория “Знамени красного огня”? Это они.
Мужчина крайне нервозно пробормотал это себе под нос, и тут же добавил:
Очень агрессивные. Я рассчитывал на менее кровожадную колонию. Зато, сразу за городом ближайший путь к морю. А там, совсем немного пройти, чтобы можно было искать…
За спиной что-то резко зашевелилось.
-Сюда быстрее. – Послышалось хрипло и грубо. Кто-то, потянув за рюкзак, буквально затащил странника в кусты, и продолжил: - Давай-давай шевелись, и не издавай ни звука. Тут сторожевые повадились ходить.
Грязный старик в рваном тулупе, пахнущем тухлятиной, притаившись в сухом подлеске, очень четко и лаконично объяснил бродяге, что охрана территории из-за массового воровства ресурсов усилилась вдвое. С недавних пор, повсюду ходят патрули, выискивающие таких как он.
Давно пора. – Воодушевленно подумал Марк. – Хоть мне и не во благо, но вы гады еще те…
Круглые сутки. По самым глухим и безжизненным местам. Так что, мы сейчас тихо достанем то, что тебе нужно, (нычка кстати, тут недалеко) и ты быстренько сваливаешь. Но пойдешь только той дорогой, которую я тебе укажу.
Дело было сделано. Двадцать ампул обезболивающего, комплект батареек и несколько топографических карт, удалось выменять у хриплого и вонючего деда в шапке ушанке с блестящей кокардой…
Сколько бы Марк не мечтал хоть на малость сократить свой путь, но идти ему, почти всегда приходилось именно самой длинной дорогой. Этот раз уже точно ничем не будет отличаться от всех предыдущих. Но если сказать что он расстроился, то это будет не совсем правильно. Грусть сбивает настрой. А настрой Марка был просто титаническим.
Его вела вперед заветная цель, выше которой не стояло ничего. Остался последний камень. Мужчина определил его для себя как самый редкий, самый сложно добываемый и самый красивый. Как только он появится у него, жизненная миссия будет выполнена, и тогда он с чистой совестью сможет сказать себе и этому грязному подобию на мир: Всё!
А дальше будь что будет…
Эх, знал бы хоть кто-нибудь, сколько сокровенного крылось за этим: “Всё”. Ни одной книги не хватит, чтобы описать…
Ну а теперь немного лирики. Дорога все равно дальняя и ухабистая.
Слева от меня пламенеющий город, местами совершенно пустой, а местами заселенный настолько, что, вряд ли, там найдется место, еще хотя бы для одного конченного подонка. Из его мрачной глубины доносится гул, трущийся об уши вместе с холодным ветром, вечно пахнущим разносортными продуктами горения. Такая вот романтика…
Почему я назвал его пламенеющим? Можно догадаться, что в любое врем суток, он весь усеян огнями. Их там сотни, если не тысячи. Мир сам того не подозревая, вернулся к первобытному образу жизни, только более дикому.
Кстати, на окраинах тоже полно сюрпризов. Некоторые окна давно заброшенных домов обтянуты толстой пленкой, а по ней, с грустью гуляют тусклые рыжеватые отблески. И даже там есть жизнь. Волчьи стайки обитают во всех дырах колонии. В каждой выгребной яме…
Марк проходил мимо разрушенной птицефермы, и рассуждал вслух.
Но кто из нас, мог предположить такое будущее? Ладно-ладно, а искренне поверить? Вы же, явно не таким себе его представляли…
Кто-то грезил о постмодерне, условия которому стал бы задавать переродившийся винтаж. Адская смесь, честно… Я же, ярый фанат киберпанка. В моем воображении, человечество в недалеком будущем, должно было погрузиться в один большой высокотехнологичный вакуум.
Только представьте: оглушительный вой сирен и слепящая рекламная радуга, круглые сутки над головами людей, теперь уже облетающих, а не объезжающих гигантские небоскребы. Просто космическая кипучка в стомиллионной агломерации. Такими должны были стать главные города будущего. Там нельзя терять бдительность ни на секунду…
Все разом ее теряют под действием веществ, которые лихо запиваются алкогольными коктейлями в неоновых бутылках. Любая душа превратится в заблудшую на рейвах нового столетия. Любого затянет подземная танцплощадка размером со стадион. Даже я бы наверно не удержался…
Этому всему не суждено было случиться. Печально конечно, но зато есть вариант развития событий, который реально никто не мог себе представить. С одной стороны из-за нежелания, с другой из-за видимой невозможности. И ведь так и есть, сколько бы человек не старался, но фантазия все равно не расскажет, какого это на самом деле, не просыпаться в теплой постели в обнимку с любимым человеком, или без него.
Кому-то это может быть и знакомо, но жизнь в вечной мерзлоте, где теплого и сухого места отдыха для тебя просто не существует – это другое.
Каждый из нас привык флегматично возвращаться домой с работы, чтобы потом также флегматично сесть ужинать и предаться, например, плотским утехам. Кто-то после работы наоборот бодрый. Тот, кто успел построить планы на вечер. Все готово, все нерушимо, и все, при выдуманных трудностях, сделано для нашей комфортной жизни.
А попробовал бы кто-нибудь из нас представить, что весь город, в котором он живет, не будет освещен. Что тогда? Что его ждет? Как минимум паника! А я ведь до сих пор не могу привыкнуть к этой темени, хоть и научился в ней выживать. Мало кто из людей, живших до катастрофы, был готов вместо смертельной безысходности, из последних сил добывать огонь, который придется распространять и постоянно поддерживать.
Попробовал бы он себе представить, что в каждом доме, в каждом подъезде, в каждой квартире не будет тепла, не будет электричества, а значит, не будет готовой еды, чистой одежды, качественной медицинской помощи и т.д... Будет только мерзлая земля под ногами, которую то и дело придется ковырять.
Все в руинах, в окопах, в грязи и серости. Нет абсолютно ничего, что обычный обитатель многоэтажки привык постоянно видеть, и от чего его порой тошнит. Но я знаю, к другому он попросту не был готов, как и большинство людей на планете.
Это совершенно иной мир. Достоверно о нем не написано ни в одной книге. Все существовавшие интерпретации - лишь жалкая пародия. И насколько тяжело здесь выживать, осознавая, что каждая потраченная впустую минута может стоить тебе дорогого, по-настоящему не представлял никто…
Раньше мне нравилось задавать людям провокационные вопросы, типа: А задумывался ли ты всерьез о конце света? А можешь ты допустить, что все междоусобицы приведут к страшным последствиям? А как ты к нему будешь готовиться, если веришь? И сделал ли ты хоть что-нибудь для мира, чтобы его предотвратить?
Наблюдения показали, что, как бы кто не пытался выкручиваться; всерьез о всеобщей погибели они не задумывались. Потому что искренне не верили. А она ведь точно была неизбежна…
Может быть, я и не пожил вдоволь обычной потребительской жизнью, т.к. не умел ей наслаждаться, но зато подтвердил свои догадки, что все привычное и устоявшееся, однажды тленно.
Вывод из всего один: Если уж и гнить по жизни, погрязнув в пороке и купаясь в своих же отходах, то хотя б не быть таким легкомысленным, и не считать, что райская жизнь на земле будет продолжаться вечно.
Кстати, самое интересное, что даже в этих условиях люди напридумывали себе кучу развлечений. Например, гигантские подземные купальни. Уютный уголок Ада, со всеми его вытекающими. Бассейны с горячей, практически кипящей водой и облака омерзительного пара, среди которого вовсю разыгрывается грязный блуд и огненная расчлененка. Завершающим аккордом, выступает некое музыкальное сопровождение, напоминающее транс, сливающйся с сотнями обезумевших голосов. А ведь это еще далеко не предел. Я видел вещи гораздо ужаснее…
-Эй бродяга!
К затылку мужчины, забирающегося на пригорок у края лесополосы, приставили ружье. От полной растерянности и неожиданности он замер.
-Развернись! – Послышалось грубо и твердо. – Оглох что ли!? – Продолжилось спустя каких-то несколько мгновений.
Незнакомец был настроен очень серьезно. Марк судорожно повернулся, и окинул взглядом стоящих перед ним людей.
Их было трое, все вооружены. Его выследили патрульные, прочесывающие местность. Это худший вариант развития событий. Верная смерть для путника, вступившего на финишную прямую.
Колонизаторы его не отпустят. Мужчину либо ограбят и убьют на месте, либо отправят в лагерь, где он будет умирать в страшных муках, став частью кровавого пиршества.
И самое-самое плохое для него, то, что загоняет нож прямо в сердце! Это родной брат, стоящий справа от своего командира, и абсолютно не подающий вида. Только холодный взгляд, направленный ствол и твердая рука.
Патлатый отморозок с торчащими кривыми зубами, переглянулся с двумя молодыми парнями, и жестом приказал им обойти пленника. Через пару секунд начался допрос:
-Ты кто такой?!
Марк, стараясь смотреть в глаза захватчику, слегка воротился от пахнущего порохом дула, при этом проявляя стойкость и мужество.
-Никто. Просто странник…
-Заткнись! – Криком перебил его отморозок. – А ну на колени! На колени я сказал!
Патрульный демонстративно перезарядил ружье, и приготовился к выстрелу. Кира еле заметно дрогнул.
-Не убивай меня! – Почти завывая проскандировал Марк, и прижал вспотевшие ладони к затылку. – Я же никому ничего не сделал.
-Не сделал, говоришь? – Язвительно произнес командир. – А тут тогда что забыл?
-Я мимо, просто мимо иду. – Хриплым стоном заявил мужчина.
-Вокруг городов просто так мимо не ходят.
Улыбка на лице отморозка была крайне озлобленной. Его мимика во всей красе вырисовывала на нем грязный умысел.
-Ты вор, поганый вор!
-Нет! – Выкрикнул Марк, растерянно мотая головой.
-Да. – Протяжно выговорил патрульный, явно наслаждаясь своей эмоциональный атакой. – Ты обворовал нас, и я тебя убью…
-Нет! Нет! Не надо! Я не вор!
Мужчина отчаянно отпирался. Он так не хотел умирать, ведь не успел добраться до цели.
Кира, тоже заметно разнервничался, и на несколько секунд опустил ружье. Третий член отряда, юноша не старше двадцати двух лет, с циничной улыбкой наблюдал за процессом морального уничтожения. Оружие в его руках было наготове.
Патлатый ублюдок наклонился, и радостно пробормотал на ухо пленнику:
-А ты знаешь, что еще хуже?
Затем послышался кровожадный смех, и тон командира стал омерзительно скрипучим.
Не знаешь? А вот я знаю! Ты здесь отоваривался! Как и сотни мерзких подонков, которых я отстреливаю.
Мужчина затаив дыхание, вертел в голове единственное слово: Нет!
Ты выменивал у этих ублюдков ворованное! А это приравнивается к краже! И ты думал, что ни тебе, ни ему за это ничего не будет! Но это не так! Никто не имеет права посягать на ресурсы “Знамени красного огня”! Никто! Ты слышишь?!
В следующий момент по уху ударили чем-то тяжелым. В глазах помутилось, а в голове заиграл звон. Марк рухнул на землю.
Страх куда-то резко пропал. Единственная мысль, это не при каких условиях не выдать родного брата, стоящего в двух метрах от него. Мужчина, позабыв обо всем на свете, был готов умереть в любую секунду, лишь бы с лица Кирилла сползла маска страха и отчаяния.
Вставай!
Еще не до конца пришедшего в себя Марка подняли на ноги.
А ну-ка урод, давай показывай, что ты пытался украсть.
Обыск мужчины начался с карманов дубленки. Отморозок бессовестно доставал оттуда всю мелкую вспомогательную утварь, часть которой ронялась на землю. Процесс продолжался до тех пор, пока рука командира не нащупала аккуратно сложенный лист бумаги.
-Ах ты сука! Ах ты мразь! – Заорал во все горло патлатый, прочитав первые две строчки записки. Затем странника ударили по лицу прикладом.
Сплюнувший кровь мужчина покосился, и дыхание его заметно участилось.
Да ты чертов шпион! – Цинично завопил отморозок. – Парни вы слышите? Мы поймали поганого лазутчика!
Младший из помощников, казалось, хотел зацепить краем глаза текст записки, но командир быстро смял ее в своем кулаке.
Этот мерзкий и грязный бродячий пес служит старой карге Ли и ее “Освободительному фронту”.
Послышался удивленный возглас, который тут же был перебит душераздирающим:
-Нет! Это неправда! Я никому не служу!
-Не служишь?! – Возмутился мерзавец, и ударил ногой в живот, пытающегося подняться бродягу. – Ты нес ей зашифрованное послание, в котором были сведения о расположении наших отрядов и подземных складов!
-Это неправда! – Выкрикнул сквозь слезы мужчина, и тут же получил в скулу прикладом.
Не он один был подвергнут нападению; Кира едва стоял на ногах от перенапряжения.
-Лучше заткнись! Только я здесь могу говорить! Ты грязный шпион, и не заслуживаешь ни капли жалости. Я бы мог убить тебя на месте, но за совершенные тобой преступления против колонии, ты отправишься в наш тюремный лагерь, где на самой черной работе ты будешь гнить заживо, мечтая о смерти. Ты будешь молить о снисхождении, о заветной пуле в лоб, но такая учесть тебе не грозит! Ты выжмешь из себя все, что только можно, до самой последней капли! И только тогда…
-Я не шпион. Я не шпион. – Вполголоса начал бормотать Марк, который был сведен с ума мыслями о ближайшем будущем. – Убей меня, прошу. Здесь, прямо сейчас, но я не шпион. Я не знаю ничего не о какой Ли, и ее фронте. Я простой геолог. Я шел на запад в поисках месторождения одного минерала и все.
Я ничего не украл, я никого не трогал, я не пытался причинить вам вреда…
Мужчина склонил голову.
То, что ты сейчас держишь, это никакое не зашифрованное послание. Это записка. Ее мне оставила умирающая дочь. В ней названия камней, которые мы с ней планировали собрать. Она очень хотела, но не успела. А я ей обещал, вот и собираю. Это единственная цель моей жизни. Смысл моего прибывания здесь. Я никого не трогал. Я просто шел за камнями…
В руке у избитого мужчины лежал небольшой льняной мешочек, верхушка которого блестела.
Демонстрируя его содержимое, он тихо добавил:
Последнего не хватает.
Завороженный взгляд отморозка и одного из его подручных упал на россыпь разноцветных минералов. Ценнейшая коллекция была моментально выхвачена из рук, с последовавшей командой увести пленника в тюремный лагерь. Только тогда, до сломленного мужчины дошли истинные мотивы такого поведения. Патлатый изверг, точно не настолько безграмотный дурак, каким он искусно прикидывался. Одна радость, он не успел засунуть мешочек к себе в карман. Ровным счетом не успело произойти ничего, потому что к его голове было приставлено ружье Киры, решившего действовать радикально.
-Что?! – Возмутился командир.
-Заткнись! – Устрашающе проворчал парень.
-Ты что творишь юнец? Я чего-то не понял, или пропустил?
-Заткнись мать твою. Или прострелю башку. Ты все прекрасно понял.
В спину уже упиралось дуло третьего члена патруля. Но держащий его юноша был сильно растерян.
Камни верни ему! – Злобно скомандовал парень!
Мерзавец растянул ехидную улыбку. В следующую секунду, Марк сам лихо вырвал у него из рук принадлежащую ему вещь.
-Беги брат. – Сухо проскандировал Кирилл, осмотрев окружающее пространство. Пока еще есть время, беги.
-Кира. – Жалобно вымолвил Марк, вновь изобразивший на лице шторм эмоций.
-Я свой выбор сделал, беги.
-Кир…
-Беги! – Мощно, грубо и протяжно заорал брат, демонстративно дергая рукой.
Командир патруля, сохраняя гримасу, зажмурился. Странник, сжимая в руке мешочек с камнями, медленно отступил назад, и кинув на брата прощальный взгляд, рванул в чащу. Рюкзак остался лежать на земле.
Несколько сотен метров, и за спиной послышался гул собирающейся толпы. Раздалось не меньше трех последовательных выстрелов.
Сердце сжалось. Единственного брата только что не стало. Он погиб за дело, хотя еще недавно, оставил его навсегда. Марк не мог до конца поверить в происходящее.
Силы на исходе. Тело требует остановки. Но где-то позади, снося все на своем пути, бежит толпа преследователей. Каждая секунда в счет. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Эй бродяга!
До ушей долетел знакомый ехидный голос.
Даже не пытайся от нас скрыться!
Не может быть! Он остался жив! Марк на последнем издыхании выламывал сухие ветви, то и дело, падая на землю.
Засвистели выстрелы. Очень много. Преследователи совсем рядом. Их переговоры уже можно разобрать без труда. Человек десять, не меньше. Ну что ж…
Запыхавшийся Марк скатился в канаву, и вынув из-за пазухи свой охотничий нож, приготовился к нападению.
Хоть одного да возьму с собой. – Пронес он в мыслях, рассчитывая разделаться с первым отморозком, который нарвется на импровизированную засаду.
Внезапно все затихло.
Эти гады не знают где я, и поэтому притаились.
Марк замер, успев при этом восстановить запас сил. Через две минуты над головой что-то захрустело, и мужчина резво вонзил лезвие в ногу одного из преследователей. Отморозок заорал, и бродяга, затянув его к себе, добил мерзавца точным ударом в горло. Зазвучали выстрелы.
Странник с довольным выражением лица побежал дальше, полностью наплевав на то, что враги находятся от него в опасной близости.
Это ни на что непохожее зрелище: Темный лес, озлобленные вопли преследователей, картечь косящая стволы, пули, свистящие в ушах. Они орут и прицеливаются, а Марк просто бежит вперед , думая только об одном.
Внезапно в правой ноге ощущается адское жжение. В него попали. Мужчина, спотыкаясь, падает, но тут же встает, и… Невыносимая боль в плече и спине окончательно валит его на землю. Произошло еще несколько точных попаданий.
Это возможно конец, ведь ранения очень серьезные. И даже если его сейчас не добьют, вряд ли он вообще придет в себя после такого.
Далее, ход времени будто бы замедлился. Мгновения превратились в плавное художественное действо: Мешочек, затянутый не очень туго, после удара тела о землю, подлетел почти на два метра, и выронил несколько самоцветов. За те доли секунды, пока он возвращался, мимо пронеслось, по меньшей мере, два десятка шальных пуль, выпущенных навстречу кровожадным преследователям. Очень странно и неожиданно. А сам Марк, глаза которого обреченно закрывались, успел разглядеть чьи-то ноги, переступившие через него. Ничего подобного он даже и предположить не мог…
В полуразрушенной сырой землянке пылала дровяная печь. Двое мужчин, один из которых дежурил у входа, а другой сидел на табурете рядом с настилом, готовились к скорому уходу из давно обоснованного убежища.
Маленькая белокурая девочка, укрытая по шею грудой тряпья, с умиротворенным видом смотрела только в одну точку. Тяжелое дыхание и хриплый кашель, одолевающий ангела приступами, заставлял ее извиваться и практически биться на месте. Она была похожа на раненую птичку, обреченную на смерть… Любящий отец, не скрывая слез, держал за руку свое юное чудо. И то, что все близится к концу, не верил только он.
Тяжелобольная малышка старалась улыбаться. Причем все свое усердие она прикладывала именно в те моменты, когда ее приходилось прижимать. Папа не готов был отпускать единственного ребенка, но знал, что придется, еще задолго до происходящих событий.
Родной брат то и дело выглядывал из землянки, потом быстро подходил к мужчине, хватал его за плечо, и нервно осматривал юное личико, кипящее от мучений. Его хватало буквально на пару секунд; дальше страх брал верх, и он молча убегал к своей первоначальной точке.
Сколько точно осталось до конца? Вряд ли это нужно кому-то знать, ведь смысл был совершенно в другом. Девочка, искренне улыбаясь, протянула папе аккуратно сложенный листочек.
Мужчина, краснея от нахлынувших эмоций, и пытаясь улыбаться в ответ, зажал листочек в кулаке, и еле заметно помотал головой.
-Папа, ты обещал мне, помнишь? Мы же так хотели собрать до конца нашу коллекцию... – Послышалось шепотом.
Папа абсолютно растерянно кивнул.
Собери ее пожалуйста. Для меня. Не надо бросать.
-Яяя… - Заикаясь, произнес мужчина, убирая с подбородка слезинки. – Я не могу без тебя. Как же я один то это все… Тут без твоей помощи не обойтись…
-А ты с дядей Кирой собери. Он тебе со всем поможет. Дядь Кир, ты поможешь папе собрать нашу коллекцию?
Кира утвердительно моргнул, и сразу же отвернулся. Лицо его было залито, а трясущиеся руки еле держали топор.
Девочка с довольным видом сказала:
Дядя Кира поможет, и я тебе помогу. Я буду сверху на тебя смотреть, и дорогу правильную подсказывать.
Папа немного усмехнулся.
Честно-честно.
-Ты у меня такая молодец.
-А ты так и не пообещал мне.
-Я обещаю. Я обещаю, чего бы мне это не стоило…
Мужчина поцеловал малютку в лоб, и поправил одеяло. Она захотела обнять отца, и в момент, когда ее ручки потянулись к нему, раздался мучительный хрип.
Нет. – Жалобно застонал Марк, и ощутил, как его сердце ускорилось. – Нет.
Он схватил малышку за руку, и попытался выйти с ней на контакт.
Дыши милая! – Нервозно скандировал он. – Давай дыши!
За спиной стоял брат, которого охватил немой ступор.
Дыши! – Уже криком просил он дочку. – Дыши, слышишь?! Дыши я сказал! Дыши!
Маленький ангел не прекращал хрипеть.
Дыши! Я здесь с тобой! Дыши, я рядом, только дыши!
С бешеным взглядом, мужчина начал требовать какой-то шприц:
Давай шприц! Быстрее неси! Давай быстрее! Не тормози!
Кира трясущимися руками резво набирал лекарство из ампулы, и со следующим выкриком, он уже вручил шприц брату.
Давай, давай, давай, давай. – Не теряя надежды, проговаривал отец, вводя лекарство в почти бездыханное тело. – Давай, дыши. Прошу тебя умоляю. Побудь со мной еще немного. Нет. Нет, еще не пора. Не умирай, прошу…
Отцовские руки нежно прикасались к щекам ребенка. Они безуспешно пытались разбудить навеки заснувшего ангела. И так наверно, могло бы продолжаться очень долго, если б дверь убежища не трескалась от мощных ударов. Ее усердно пытаются выбить! Бам! Бам! Бам! Она не выдерживая напора, ломается, и Марк делая глубокий вдох, открывает глаза!
Одышка, бинты, железная койка. Мужчина, подняв голову, глядит по сторонам. Деревянный пол и стены. Всюду свечи. Очень тепло и приятно. В просторной комнате царит атмосфера тишины и спокойствия. И по соседству стоит множество точно таких же коек, на которых мирно отдыхают люди.
Взгляд одетого в бежевую рубаху бродяги, падает на молодую девушку, сидящую за столом у двери. Сияя от удивления, она небрежно подрывается, и со словами: “Он очнулся!” ныряет в проход. После нее остаются упавшие на пол канцелярские мелочи, совмещенные с громким дверным хлопком.
-Эй стой! – Бросает ей вслед очнувшийся, мало что понимая. - Да что это за такое? Что мне делать?
Марк попытался слезть с койки, но тщетно. Сил очень мало, и раны просто адски болят. Возможно, сейчас его будут пытать. Но на колониальную тюрьму это место совсем не похоже; скорее на госпиталь. Да и зачем колонизаторам его вообще лечить, при этом выделяя место рядом с батареей.
Вы не ослышались! Марк очнулся в отапливаемом помещении. Он не ощущал подобного комфорта уже… И не вспомнить даже.
За то недолгое время, пока он удивлялся местному убранству и уровню развития тех людей, которые всем этим владеют, он успел заметить компактную тумбу рядом со своей койкой. За скрипучей дверцей была спрятана его одежда вместе с некоторыми личными вещами, а сверху…
Не может быть! – Проскрипел Марк, проглатывая ком.
Там лежала записка оставленная дочерью, которую у него отобрал отморозок, а на ней стоял его маленький льняной мешочек, наполненный блестящими разноцветными камушками. Они показывались изнутри, и игриво отражали грустные огоньки десятков свечей.
Это чудо!
Бог, но я же не умер! – Взмолился Марк, и тут же уперся в стену.
В помещение вошли двое.
Худая высокая женщина с черными волосами, одетая в камуфляжную форму, и та самая девушка, как мышка улизнувшая от шквала вопросов, сопряженных с излишним вниманием.
-Рада приветствовать тебя! – Твердо сказала женщина, чей голос пропитался отвагой и некоторой эпичностью, присущей большинству людей осуществляющих гегемонию.
-Я тоже. – Неуверенно прохрипел Марк.
-Меня зовут Эльвира, и моя фамилия Ли.
-А я…
-Я знаю кто ты. – Не дала закончить ему Женщина. - Мы смотрели твои вещи, пока ты был в отключке. Там на ноже гравировка с именем и фамилией была. Точно также было подписано письмо.
У мужчины сразу возникло огромное количество вопросов, наслаивающихся друг на друга, но понимая всю серьезность происходящего, он решил ограничиться минимумом информации.
-И сколько же я в ней пробыл? – Без эмоций поинтересовался Марк.
-Восемь дней.
-Вы тут за мной ухаживаете уже восемь дней. Столько неудобств ради одной жалкой жизни.
В голосе мужчины проскользнула нотка воодушевления.
Женщина нахмурила брови.
То есть, я даже не представляю, чем я такое заслужил, и как мне с вами расплатиться?
Секундная пауза.
Как я выжил вообще, не пойму?
Ли набрала полную грудь, и строгим взглядом приказала девушке помощнице выйти из помещения. Девушка беспрекословно подчинилась.
-Ты здесь не восемь дней. – Монотонно сказала женщина. – Ты трое суток был в пути. И выжил, благодаря нашей разведгруппе. Врачи, ученые солдаты. Это они нашли и спасли тебя. Это они оперировали тебя в полевых условиях, и перемещали по нашим блокпостам. Но тебе вряд ли удастся вспомнить хоть одну ночь, проведенную там; ты был на грани.
Когда им все же удалось доставить тебя в наш главный лагерь, мы попытались оказать тебе полноценную медицинскую помощь. И вот, после всех проведенных мероприятий, ты очнулся на девятый день. Ты очень живучий, и я знаю, что это все неспроста, ведь шансы были практически нулевые.
Мужчина так вдохновился сказанным, что его бледные щеки вмиг порозовели.
-Спасибо огромное. Спасибо всем, кто меня вытащил. Но я не понимаю зачем? Зачем колонизаторам меня спасать? И как вам удалось достать это?
Бродяга показывал на записку и мешочек.
Ее у меня отобрали бойцы “Знамени красного огня”, это я помню. А камни вообще, вылетели из рук, после того как меня подстрелили. Я даже не представляю, где их там в чаще найти можно было; а тем более, ради какого-то незнакомца делать всё…
После недолгой паузы, мадам Ли ответила:
Ты очень хочешь услышать это, хотя давно уже всё понял сам.
-Почти. – Вполголоса пробормотал Марк.
-Те подонки, которые гнались за тобой, были ликвидированы. Поголовно. Один из них сжимал в руке принадлежащую тебе записку. И камни твои мы нашли. Это было не сложно, ведь у нас принципы другие и цели…
Жизнь и наследие каждого оставшегося “человека”, если ты понимаешь, о чем я, имеет для нас огромную ценность. Мы не колония. Мы никого не грабим. Мы ничего не разрушаем. Мы ни с кем не воюем. В дали от всех и укрытые от всего, мы пытаемся воссоздать утраченное. Мы – это новая цивилизация. И такие люди как ты, нам очень нужны. Ни одна колония не знает о нашем местоположении и назначении. Только слухи и домыслы…
-И людей вы, значит, не едите? – В шутку, с улыбкой поинтересовался мужчина, дабы подытожить разговор приятной нотой.
-Не переживай. – Впервые чуть заметно улыбнувшись, ответила мадам Ли.
Дочь! – Мысленно всплакнул Марк. – Ты была права. Как я мог не верить?! Это все правда! Спасибо тебе! Извини меня! Извини дурака!
-Если вы все видели, тогда вы знаете, чего мне не хватает. Я попросту не смогу остаться. – Ветрено произнес раненый, опустив голову.
-Знаю.
После этой фразы, сказанной на удивление мягко, на тумбочку был положен маленький кристалл изумруда темно-зеленого цвета.
Наивысшее качество!
В мозгу моментально что-то взорвалось.
Марк полностью растерялся. Он не знал что сказать. Да никакие слова не смогут описать ту радость, тот восторг и благодарность людям, которые сделали для него такое! Это неподвластно никакой логике и здравому смыслу! Это блаженство в высшей степени!
Счастливый странник пересыпал горсть блестящих камней из одной руки в другую, задорно смеясь, и на несколько секунд прижимая их к сердцу.
Теперь ты можешь успокоиться. – С улыбкой сказала женщина, направляясь к выходу. - Добро пожаловать в цивилизацию.
Вместе с тем, как молодая помощница зашла обратно, мой пристальный взор начал медленно отдаляться от счастливого обладателя единственной в мире коллекции “цветных камушков души”, лежащего в теплой постели, под теплым одеялом, и с наслаждением смотрящего сквозь потолок в небо…




Artem LunOff 2015