О Херов : ЗАО "Светлое Будущее" (на конкурс)

12:29  13-06-2017
1.

-- Нет-нет, вам в будущее нельзя.

Стройная блондинка закрыла телом портал, представлявший собой обыкновенный дверной проем. Вокруг двери на стене персикового (блядского!) цвета были развешаны часы. Между загорелых ног девушки отирался кот-сфинкс, на шее которого болталась бирка «Рамзес».

-- С какой стати мне нельзя в будущее?! – Воробьев, представлявший себе немного другой исход, возмутился. – Гамункулов в будущем, Евпатьев-Коловратов позавчера отправился, Корниевич с любовником уехала полгода назад, даже Заецковецкий, сраный Заецковецкий, и тот, в будущем.

-- А Вам – нельзя. – отрезала блондинка.

Кот-сфинск Рамзес отлип от женских икр, и направился в сторону Воробьева. Он обнюхал его резиновые черные кроссовки, скривился, и занес лапу. Воробьев отпнул его ногой.

-- Пшол отсюда.

-- Не трогайте животное, Олег Кузьмич. Подождите пока в холле, ко мне должны подойти по записи.

Воробьев вышел. Сел на кожаный мягкий диванчик; на стенах висели картины, изображавшие какие-то разноцветные геометрические фигуры, наползающие друг на друга, человеческие испражнения замысловатых форм, сцены насилия и совокупления , в общем, современное искусство.

Неожиданно в холл бодрой походкой, слегка пружиня как пидрила, вошел Подпругин.

-- Здравствуй, Олег. – приятным баритоном Подпргугин поприветствовал бывшего одноклассника.
-- И ты, в будущее? -- удивился Воробьев.
-- И я, Олег. Сейчас акция. Билеты в будущее с 75-ти процентной скидкой отдают. Ну, я втихаря от жены и взял путевочку.
-- Но ведь… -- Воробьев замялся. – из будущего нельзя вернуться. Об этом четко написано на рекламном буклете…
-- Именно поэтому я без жены. – рассмеялся Подпругин. – в будущем, поговаривают, нет ни жен, ни мужей. Как у Хаксли.
-- Каких Ухаксли? – Олег никогда не слышал про такую народность.
-- Не каких, а какого. Хаксли, Олдос. Известный британский писатель. Мескалином упражнялся.
-- А, наркоман ебучий. – отозвался Воробьев.
-- Ну да.
-- Кстати, а как же…. – Воробьев не успел договорить, его перебил Подпругин:
-- Нормально. Приглядывай за ней, если хочешь. А если не хочешь – не приглядывай. – Он улыбнулся белоснежной улыбкой.

Над дверью, откуда недавно выгнали Олега Кузьмича, зажглась табличка с номером «4739». Подпругин достал из кармана чек, поглядел на него, затем на табличку, и сложил обратно в карман.
-- Моя очередь. Ну, бывай, Олег. Привет кому передать?
-- Обойдетесь. Я скоро сам приеду.
-- Было бы здорово. Ну, удачки. – Подпругин протянул Воробьеву ладонь. Воробьев крепко пожал ее, и даже попытался сдавить. Подпругин это заметил и, усмехнувшись, высвободил ладонь и прошел в комнату.

2

-- Здравствуйте. Виктор Павлович? – спросила блондинка
-- Да. – ответил Подпругин.
-- У вас приобретен пакет «Аморальный». Девушку бронировать будете?
-- Двух можно?
--Можно. Бронируя двух, вторая вам достается с 50-ти процентной скидкой.
-- Замечательно. Бронируйте двух.
-- Ваши пожелания?
-- Одна чтобы была рыжая, огненно-рыжая, с рыжим лобком – обязательно. Вторую – негритянку. Из Габона. С воооооот такой жопой. – Подпругин развел руки в стороны, как год назад после удачной рыбалки.

Блондинка понимающе улыбнулась.
-- Хорошо, сделаем. Еще какие-то пожелания у Вас есть?

Подпругин оглянулся по сторонам, и, убедившись в том, что они с блондинкой одни в комнате, подался туловищем вперед, к уху девушки.

-- Мне бы, эт самое, как бы сказать… ну, нельзя ли мне, эт самое… пидорасика.. – на последнем слове Подпругин облегченно выдохнул. Блондинка совсем не удивилась.
-- Вам мальчика или мужчину?

Подпругин опешил.

-- Мальчика? Разве так можно?!
-- Еще как. В будущем официально признаны любые сексуальные отношения, включая зоофилию. Кстати, можете забронировать какое-нибудь животное, с учетом российского климата, конечно.
-- А что, климат в будущем тот же? – раздраженно спросил Подпругин.
-- К сожалению, да. Но мы в настоящем работаем над этим. Ну так, кого бронировать?
-- Мальчика лет эдак 13-ти, русого, желательно субтильного. А из животных…. – Подпругин мечтательно закатил глаза. – из животных я, пожалуй, взял бы лемура.
-- Боюсь, лемура не будет – ответила девушка, заглянув в компьютер. –Может быть дальневосточный полоз устроит?
--Трахать змею?! Да вы что, издеваетесь?!
--Виктор Павлович, многие берут, зря вы так. Например, зам. Начальника ГИБДД.
-- Тем более не надо полоза. Вообще животных не надо.
-- Хорошо. И так, что мы имеем. Подпругин Виктор Павлович, пакет «Аморальный», забронированы две девушки, и мальчик . Все верно?
-- Да.
--Замечательно. Оплатите по приезду. Давайте паспорт, я Вас зарегистрирую.

Подпругин передал девушке документ, и та принялась забивать данные в компьютер.

-- Виктор Павлович, жене сообщали об отъезде?
-- Конечно.
-- Слышали о правиле, что при непредупреждении родственников об отъезде в будущее, на них налагается штраф, кратный вашему десятилетнему доходу или исправительные работы на заводе по изготовлению Машины Времени?
-- Да, я в курсе.
-- Хорошо.

Спустя несколько минут секретарша протянула Подпругину пластиковую карту.

-- Вот ваша карточка гражданина. На Вас есть что-нибудь из золота?
-- Крестик.
-- Необходимо снять.
-- А можно? – Подпругин сощурился и подмигнул левым глазом.
-- Нельзя – сурово ответила девушка. – Правила есть правила. С золотом в будущее нельзя. Впрочем, в бога верить тоже запрещено. Так что крестик оставьте. А теперь подойдите к порталу.

Подпругин подошел.
-- Руки за голову.
Подпругин повиновался.
-- Встаньте на колени.
-- Зачем это?
-- Так положено.

Подпругин с недовольным видом опустился на колени.

-- Внимание, открываю! – девушка нажала на красную кнопку, расположенную рядом с дверью, и та отьехала в сторону, обнажая полную чернь, в которую мигом засосало Подпругина.

3

Воробьева, уже изрядно заскучавшего, окликнули:
-- Олег Кузьмич!

Не понимая, откуда раздался звук, Воробьев замотал головой по сторонам, да так энергично, что даже зашевелились усы.

-- Я здесь, Олег Кузьмич. Поверните голову направо.

Голос был мужским. Воробьев повернулся и увидел в конце светлого коридора широкую фигуру в пиджаке. Фигура приветственно подняла руку. Олег Кузьмич встал, поправил галстук, немного сдавивший шею, и двинулся фигуре навстречу. Подойдя ближе, он рассмотрел коренастого мужичка; тот стоял, засунув руки в карманы темно-синих брюк и насвистывал.

Воробьев подошел. Мужчина протянул ему руку.

-- Хохотушко Максим Павлович. Директор ЗАО « Светлое Будущее».
-- Воробьев Олег Кузьмич. Слесарь-монтажник. Временно без работы.
-- Пройдемте в кабинет, Олег. Ничего, если я буду Вас так называть?
-- Ничего.

Кабинет показался огромным. Из панорамных окон открывался прекрасный вид на центр города, на полу был уложен дорогой паркет, всю правую стену занимал длинный дубовый шкаф, в котором хранились книги, дорогой алкоголь, подарки и всяческие сувениры. На другой стене висела картина « Постоянство памяти» Дали. Хохотушко заметил, что взгляд Воробьева остановился на картине, и сказал.

-- Копия. Оригинал стоит больших денег, и нашей организации, к сожалению, не по карману.
-- А что здесь изображено? – поинтересовался Воробьев.
-- Как? Вы не знаете? – искренне удивился Хохотушко. – здесь изображен уход от линейного понимания времени. В принципе, именно этим и занимается наша организация.
-- Понятно. – задумчиво произнес Воробьев, хотя понятно ему не стало. Стало еще больше непонятно.
-- Присядем. – сказал директор и указал рукой на кожаное кресло, стоявшее левее от журнального столика ромбовидной формы. Воробьев присел. Директор сел в кресло, расположенное от столика справа.
-- Олег Кузьмич – начал Хохотушко. – Вы наверняка хотите узнать, почему не попадете в будущее. Я вам отвечу, но позже. Для начала хочу ответить, что потраченные деньги на билет Вам компенсируют, и даже выплатят солидный бонус за неразглашение того, о чем мы впоследствии будем говорить. А пока посмотрите на экран.

Хохотушко нажал на кнопку, вмонтированую в подлокотник. Из потолка выехал огромный проектор. Шла хроника. Кадры со стройки Саяно-Шушенской ГЭС сменили кадры строительства Байкальско-Амурской Магистрали, а после них показали добычу угля в шахте, затем показали двух потных моряков, бросающих уголь в топку двигателя парохода, ученых, пытающихся что-то разглядеть в микроскоп, автомеханика, копающегося в двигателе, химика, аккуратно наливающего жидкость в колбу, огромный завод, в котором мужчины работали у станков. После на экране появились помехи, и затем пошла другая хроника – кадры из баров и ресторанов, огромные гипермаркеты и торговые центры, мирно гуляющие по чистым улицам красивые люди, речи политиков без звука, холеные певцы и певички, спортивные матчи, длинные батареи алкоголя на витринах, секс, кокаин, рассыпанный на столе, бескрайние белоснежные пляжи, бирюзовые моря с пенистыми волнами, яхты, дорогие блестящие машины…

Внезапно Хохотушко остановил видеоряд.
-- Думаю, Вы поняли.
-- К сожалению, нет. – ответил Воробьев.
-- Ну да, ну да. Про-ле-то-ри-ат. – отчеканил директор. Он печально вздохнул. – Что ж, разжую.

Хохотушко сделал паузу.

-- Понимаете, будущее должно быть на чем-то основано. В случае изменения настоящего, изменяется и будущее, Вам ли не знать. – он с упреком покосился на Воробьева. – А будущее у нас – светлое. И ежели все-все побегут в светлое будущее – кто будет работать на это светлое будущее в настоящем? Кто будет основывать фундамент пресловутой хорошей жизни? Не знаете ли, Олег Кузьмич?

Воробьев негодующее уставился на Хохотушко.
-- То есть ,Вы хотите сказать, что это я буду обеспечивать чужое светлое будущее?
Хохотушко довольно рассмеялся, даже руки потер от удовольствия.
-- Ну наконец-то! Именно! Именно Вы, дорогой Олег Кузьмич!
-- Но почему именно Я? Почему не Подпругин, не Гамункулов, не, мать его, Евпатьев-Коловратов?
-- Что Вы, что Вы, не горячитесь. – сказал директор мягко и потянувшись, положил свою широкую мягкую ладонь на руку Воробьева. – Названные Вами люди в настоящем абсолютно, я бы сказал, критически, бесполезны. Например, Подпругин – ну, что он может? Быть риелтором? Разве два здравомыслящих человека не смогут договориться между собой? А Гамункулов? – Директор достал телефон и поискал что-то в заметках. – Так, Гамункулов, ведущий свадебных мероприятий. Ну, это даже не смешно. Кого Вы там еще назвали? Евпатьев-Коловратов? Забавная фамилия. Кто он там по профессии? – директор снова скользнул пальцем по сенсору. – Су-пер-вай-зер. Тьфу.
-- А я слесарь-монтажник. Без высшего образования. Пью в выходные. Да и в будни пью, что скрывать. С женой развелся. Детей нет. Машины не имею. Квартира съемная. Я тоже бесполезный!
-- Эээ, нет. Вы же слесарь! Святой человек. И головой работать умеете, и руками. Не то что всякие балаболы и бездельники. Вы, понимаете ли, толковый. Что означает, от Вас есть толк. Кто же, по вашему, будет здесь, в настоящем, работать на светлое будущее? Подпругин с Евпатьевым-Коловратовым? Гамункулов? Они и так здесь наработали, что скоро никакого светлого будущего человечеству не видать.. А такие люди как Вы, Воробьев, для светлого будущего – подспорье, но никак не участник.
-- То бишь, я тут по Вашему, буду рвать жопу, пока другие будут в будущем лежать на пляжах и красоток мацать?
-- Именно, уважаемый, именно. Кесарю Кесареву.
--Чего?
-- Каждому своё.
-- Не, такой расклад мне не нравится. Я против.
-- Тогда мы Вас заставим силой. – директор благодушно улыбнулся.

Воробьев в ответ на это расмеялся:
-- Ну, попробуйте.
Хохотушко посмотрел куда-то за проектор и произнес:
-- Аркадий, прошу Вас.

Открылась потайная дверь и в комнату вьехал на белоснежном пони карлик в костюме богатыря. В правой руке он держал палицу, а в левой - копье.

-- Разберитесь с супостатом, Аркадий. – приказал директор.

Аркадий саданул пони палицей по правому боку, отчего та то ли заржала, то ли хрюкнула, и побежала на сидевшего Воробьева. Карлик занес копье и ,приблизившись, ткнул им в Олега. Тот успел увернуться. Копье вонзилось в кресло рядом с плечом Воробьева. Со словами «Ебанный недомерок» Воробьев подскочил и, подбежав к карлику, схватил его за шиворот и скинул с лошади прямо на дорогущий паркет. Аркадий зазвенел кольчугой, а палица укатилась к окну. Воробьев принялся цинично бить карлика по еблу резиновыми кроссовками, и пожалел, что не надел утром туфли. После того, как карлик отключился, Олег поднял палицу, и отхуячил ей пони. Директор всё это время спокойно наблюдал за происходящим, не меняя позы.
-- Похоже, в будущее я все-таки попаду. – обратился Воробьев к Хохотушко, выдергивая копье из кожаного кресла.
-- Олег Кузьмич, поверьте, не стоит Вам в будущее. Здесь вы нужнее -- Спустя секунду директор добавил. -- Да и не понравится Вам …
-- Это я сам решу. – ответил Воробьев и ударил древком директора по голове.

4

-- Ну, сучка, открывай портал. – запыхавшийся Воробьев, с копьём и палицей, встал перед блондинкой. – Нельзя мне в будущее, говоришь? Нельзя? – Он замахнулся на девушку копьём, но потом подумал, что угрожать копьём женщине как-то нехорошо. Вообще, нехорошо женщине угрожать. Воробьев устыдился и сказал: -- Извините за агрессию. В будущее очень хочется. Я и билет купил. Откройте пожалуйста, портал. Иначе ведь придется по плохому.
Девушка засуетилась, застучала по клавишам, приговаривая:

-- Сейчас-сейчас. Так, Воробьев Олег Кузьмич, пакет «Стандартный». Девушек бронировать будете?
-- Чего?
-- Мужчину?
-- Что?!!
-- Животное?
-- На хрена?!!!!
-- Ну, отъезжающие всегда бронируют себе объекты для сексуальных утех в будущем, об этом было написано в буклете мелким шрифтом.

Воробьев выронил палицу. Та упала на кафельный пол, разбив плитку.

-- То есть они – Олег Кузьмич показал рукой в сторону двери. – там ебут животных?
-- Ну, да.
-- И пидорасы там есть?
-- Естественно. Даже педофилы.
-- Тебя как зовут, кстати?
-- Аня.
-- Подожди пять минут, Аня.

Воробьев выбежал из комнаты и ровно через пять минут ворвался в нее, выбив дверь, верхом на пони, облаченный в кольчугу, которая едва доходила ему до живота.

-- Залезай на коня. – обратился он к блондинке. Та подчинилась. Цокая копытами по кафелю, пони с наездниками подошла к порталу.
-- Ну, вперед, Аня. В светлое будущее! Превратим его в прошлое! – взмахнув копьем, закричал Воробьев. Аня нажала кнопку. Дверь отъехала в сторону, Воробьев увидел непроглядную тьму, почувствовал, как пони потихоньку тянет вперед, туда, в тьму, развернулся к Ане, взял ее за горло, и крепко поцеловал. Голову пони уже скрыло, когда поцелуй закончился. Блондинка, улыбаясь и тяжело дыша, сказала:
-- У вас усы колются.
-- Ничего. Усы можно и сбрить, – ответил мечтательно Воробьев. Спустя секунду в комнате стало безлюдно и тихо, и лишь легкий серый дымок, будто забавляясь над иллюзией настоящего, вальсировал в воздухе.