Дикс : Слыш, глава 2

00:03  31-01-2020
— Куда мы идём? — посмотрел на бомжа Наум.
— Перво–наперво в школу, к Силантию — ответил тот, старательно лавируя среди куч волчьего дерьма.
— Спросим у него как жить и не париться? Как ничего не хотеть и быть счастливым?
— Хосспади, да нет конечно. Было бы всё так просто. В школе нам надо собрать вещевыя рюкзаки и запастись провиантом. А Силантий может дать наводку куда следует двигать дальше.
— Слово такое странное — провиант — сказал Наум сам себе.
— Провизия ещё бывает — добавил бомж.
— Я к тому, что это литературные слова. Зачем ты их употребляешь?
— А разве не стоит?
— Расходуется больше ресурсов мозга, речевой аппарат выполняет излишнюю работу, а всё ради чего? Чтобы передать толику смысла, которая запросто доносится и более простыми словами?
— Если так рассуждать, то конечно. Достаточно просто орать как обезьяны или китайцы. Тоже многое можно донести.
— Да нет — Наум козлом перепрыгнул особо крупную кучу – Почему не использовать слова попроще? Вся эта литературщина.. ну знаешь, отдаёт тухлизной псевдоинтеллигентности. Как будто ты не по делу говоришь, а просто выёбываешься. Пытаешься убедить других в том, что ты умный и образованный.
— Ну а как люди иначе узнают о том, что я на самом деле такой? — спросил Эвридей.
— Например по делам, по результатам твоей работы. Зарабатывать репутацию пиздежом — как–то слишком посредственно.
— Тем не менее, теле и радиоведущие, репортёры только этим и занимаются. — заметил бомж.
— Профессии такие. Если они будут разговаривать простым языком, то целевая аудитория их попросту не поймёт. "Чегось гэта он как дзярэвэншчына размавляет? Хто його туды пустыв?" Им надо ощущать превосходство медиаперсон над собой. Персоны должны разговаривать языком более сложным и витиеватым чем у внемлющих им масс.
— simple minded people, вот это название им нравится. — добавил Эвридей.

Друзья вынырнули из зарослей клёна и оказались на усыпанной бутылками и шприцами территории бывшей 165–ой школы. Эвридей поправил воротник драного пальто.
— Долго тут не будем засиживаться, попиздим с Силантием да вещи соберём.
— Ты это сам себе говори — отозвался седой. — Каждый раз как ни зайдём, хрен тебя обратно вытащишь. Ещё жареных крыс есть начнёте.
— Да не начнём, не начнём — махнул рукой вагабонд. Я с собой связку возьму, в дороге похрустим.
Наум поморщился за его спиной, вспоминая свой предыдущий и единственный опыт поедания жареной крысятины, но ничего не сказал.

***

Силантий медитировал посреди бывшего кабинета директора школы. Осыпавшаяся извёстка и рваные книжки сиротливо жались к углам помещения. Оконный проём был освобождён от рам для усиления притока свежего воздуха.

— Силантий — глухой голос из потустороннего мира проник в сознание медитирующего бомжа.
"Вот какие–то чуханы посылают свою голосовыя вибрации к телу Силантия" — отметило наблюдающее Ничего.
— Слыш!
— Да щипни ты его — возник второй голос, помоложе.
"Сейчас Силантию причинят боль" — отметило Ничего.
"Ой". "Ой".
— Да сильнее щипай!
"Ой, блядь!" — Ничего снова приобрело форму Силантия, который обнаружил себя в старом дряблом теле, драной одежде, на полу посреди замусоренной комнаты.
— Ну ёб вашу мать, чего вы припёрлись?! — возмутился вернувшийся в себя бомж.
— Вот так встречают старых друзей — недовольно ответил Эвридей, обернувшись к Науму — А мы, тем не менее, по делу.
— Все ваши дела — хуйня полная — отрезал Силантий и снова закрыл глаза. Его губы свернулись в трубочку и бомж загудел, вгоняя себя обратно в транс. Однако крепкая рука вцепилась ему в бороду и потянула вниз.
Силантий открыл глаза — его лицо упёрлось в пах Эвридея.
— Да отвали ты, блядь! — бомж раздраженно оттолкнул друга. Помотав спутавшейся бородой, он поднялся на ноги.
— Чё вам надо? Спрашивайте и чешите отсюда.
— Ну вот, сразу узнаю деловой тон, как в прошлом – заулыбался Эвридей.
— Прошлое не существует. — отрезал вагабонд — Тот Силантий, который жил тогда, не имеет ничего общего со мной нынешним.
— Да я не об это хуйне пришёл поговорить – отмахнулся Эвридей. — А о двухголовом деде. Помнишь ты рассказывал? Он, типа, знает человеческую речь.
— А.. — Силантий потёр лоб. — Ну видал такого, да. И чё?
— Хотим его найти.
— На кой чёрт он вам сдался?
— Просветления у него попросим.
— Да какое там, бля, просветление – взмолился Силантий — это же животное. У него и сознания нет.
— Тогда как он разговаривает?
— А как вороны да попугаи разговаривают? Так же!
— Ну это нам надо убедиться самим. — сказал Эвридей. — Там и решим, насколько он нам полезен.

Силантий отошёл к открытому окну и высунулся наружу, любуясь заходящим солнцем. Красный диск погружался в чёрные силуэты растущих вдали ёлок. Науму вспомнилось, что где–то там, в лесу живёт таинственный Лисовин. Но вряд ли лис мог помочь им в поиске просветления.

— Ребята, не занимайтесь хуйнёй. — немного погодя продолжил Силантий. — Для просветления не надо никуда идти, тем более так далеко. Не нужны никакие двухголовыя деды. Я тебе — он ткнул заскорузлым пальцем в Эвридея — уже не раз говорил. Изучите основные постулаты буддизьма. Ешьте диэтилхуелизергитамид — сперва значительную порцию, а потом несколько месяцев небольшие порции, с интервалами в 2–3 недели. Так обретёте понимание истины — которая заключается в том, что нет никакой истины. Расслабите подсознание и начнёте кайфовать от той жизни, что вокруг вас, без всяких путешествий, бухла, тёлок и прочей дряни. Вот и всё что надобно знать.
— Это я слышал много раз – устало буркнул Эвридей.
— А я нет! — воскликнул удивлённый Наум. — Давай поподробнее.
— Да ну нахуй, разведём щас тут базар – бомж оттеснил его в сторонку, не давая разговаривать с Силантием. — Я тебе все его мантры по дороге расскажу — будущего нет, прошлого нет, мира нет, меня нет. И прочая подобная бесполезная хуйня.
— Слыш, — бомж обратился к Силантию — Это всё нихуя не работает. Именно поэтому все твои повторения ни к чему до сих пор не привели. А меня ты хорошо знаешь – уж я–то старался понять и применять всё что ты советовал. Хуй там плавал. Поэтому рассказывай где этот загадочный дед, если он ещё не сдох, и мы пошли. Вернёмся, обсудим.

Силантий махнул рукой за окно, в сторону леса:
— Пиздуйте на север. За реактор, за колхозные поля. Потом вдоль речки Гнилушки — она на запад плавно уходит — вдоль неё и идите. Найдете заваленное костями.. ммм.. пространство, скажем так. Один край этого пространства сияет — вот туда НЕ идите. — на слове НЕ бомж сделал особый нажим, вытаращив глаза – Слышите меня? Эй, Наум! Ты внимательно слушаешь? Если этот старый хер тебя туда потащит, не иди ни в коем случае! Идите в противоположную сторону.. Ну, вам там подскажут куда. В ларьке спросите.
— Чё? В каком ещё ларьке? — вылупился Эвридей.
— На месте разберешься – отвёл глаза Силантий. — Хочешь идти – иди. Но потом, если вернёшься, не говори что я тебя не предупреждал. Там много всякой разной хуйни случается.
— ЕСЛИ вернусь? — переспросил бомж. — А чё, нельзя просто на паровоз сесть и к этому деду на выходные поболтать съездить?
— Какой ещё, к чёрту, паровоз? — не понял Силантий.
— Да шучу я. Короче, опасно туда идти, говоришь..
— Конечно опасно! Причем опасность не столько физического, сколько психического свойства.
— Это как? — поинтересовался седой.
— А так, что в тех краях никакой диэтилхуелизергитамид не нужен. Там сознание меняется из–за магнитных полей. Мозг начинает работать на таких частотах, что можно полностью в себе потеряться. Забудете и как вас зовут и кто вы друг другу и даже то, что можно вообще куда–либо вернуться. Например, не будет понятно ЗАЧЕМ возвращаться.
— Там так хорошо жить?
— Было бы хорошо — все бы там жили. В том–то и дело, что глядя на ТО МЕСТО отсюда, понимаешь, что делать там нечего. — округлил глаза Силантий.

— Ладно, пошли собираться — потянул Наума за плечо Эвридей. — Узнали всё что нужно, дженькуе бардзо. — кинул он на ходу Силантию.
— Последний раз повторяю — нахуй вам это не нужно! — блеял Силантий вдогонку — Сидите, медитируйте, балуйтесь галлюциногенами и получите всё что ищете!

Но Эвридей и Наум уже вышли в коридор.
— Впрочем, чё я тут так взбаламошился — сказал Силантий сам себе, усаживаясь на пол и закрывая глаза. — Некоторые вещи можно понять, только перенеся их на собственной шкуре. Их жизни — не моя жизнь. Я не могу влиять даже на собственную жизнь, а тешу себя иллюзией, что могу повлиять на ихние. Я — лишь наблюдатель за своим собственным взбалмошным телом. Безмолвный наблюдатель, ничто, иллюзия самого себя, вспышками света возникающая в пасущемся на божьих пажитях животном. Меня нет.
И, свернув губы трубочкой, бомж снова утробно загудел.

Внизу, во дворе 165–ой школы, Наум и Эвридей собирали походные рюкзаки.
Красный круг солнца уже практически скрылся за чёрными силуэтами растущих вдалеке ёлок.

Продолжение следует

О новых публикацiях уведомляет рукавный телеграм: https://t.me/gribnoyrukav