Renat-c : ИНЦИДЕНТ В АРАВИЙСКОМ МОРЕ. Глава 7. Тайник в Москва Сити.

ГЛАВА 7. Тайник в "Москва Сити."

Предыдущая глава: http://litprom.ru/thread88638.html
Начало: http://litprom.ru/thread88529.html

Гигантский кристалл "Москва-Сити" сверкал на фоне черного декабрьского неба. Снег, не задерживаясь на острых гранях, скользил по стеклам вниз, туда, где у подножия башен, лежали длинные тени.
Левин заехал в подземный паркинг, под желтый, режущий сумрак свет натриевых ламп, отражающихся на мокром бетоне. Пахло резиной и выхлопными газами.
Здесь, под стеклянным фасадом, начиналась деловая Москва.
Припарковавшись, он прошёл по переходу в главный холл «Федерации».
Как и раньше, пространство оглушало: мрамор и зеркальные поверхности в несколько этажей, неоновая подсветка, инсталляции и точечные источники света. Всюду, множащиеся в отражениях, люди в черном и сером, двигающиеся уверенно и бесшумно.
Левин прошел к стойке ресепшн, положил паспорт:
-В “Капитал‑траст”.
Девушка заглянула в документы, затем посмотрела на монитор.
-Вашей фамилии нет. Позвоните.
Он набрал Григорьева.
-Да, - голос в трубке был хриплым, как после ночи без сна.
-Роберт, я внизу. Меня нет в списках.
Пауза. Тяжёлый выдох.
-Стой там. Сейчас за тобой спустятся.
Через несколько минут, откуда-то сбоку, явился охранник в синей рубашке.
-Алексей? Пойдемте.
Он повёл Левина не к лифтам, а к двери с надписью “Служебные помещения”. За ней начинался узкий бетонный коридор. Холодный свет, запах пыли, тени от кабелей на стенах — всё выглядело утилитарно и чуждо парадному холлу.
Ещё дверь. Грузовой лифт с поцарапанными кнопками.
-Временный гостевой пропуск, - сказал охранник, передавая карту. - Только на сегодня. Господин Григорьев просил не регистрировать визит в общей системе.
Лифт дёрнулся и пошёл вверх. Свет мигал, резкие полосы скользили по стенам. Чёрный ход. Григорьев уже боялся даже отметок в журнале посещений.
Двери открылись в небольшой холл. У единственной двери, горец с рыжей бородой, в идеально сидящем костюме. Встретил взгляд Левина, медленно кивнул, отступил.
Кабинет оказался почти пустым. Панорамное окно во всю стену, за стеклом - снег и огни Москвы. Дубовый стол, три кресла, выключенный телевизор. Свет падал сбоку, отсекая резкие тени.
Григорьев сидел спиной к окну, в синем свитере. Щетина серебрилась на осунувшихся щеках. На столе два телефона и пепельница. Он курил.
Левин не сел.
-Выглядишь неважно.
Григорьев поднял глаза. В них была усталость и выжженная злость.
-А ты добить пришел? Или может сценарий новый принес?
Левин промолчал.
Григорьев стряхнул пепел прямо на стол.

-Саша пропала, - голос Левина был ровным. - “Мари Эритрея”. Ты же в теме?
-Какое отношение к “Мари Эритрее” имеешь ТЫ? - Григорьев поморщился, как от зубной боли.

-Знаешь, на меня уже вышли. Скоро и за тобой придут. - Левин говорил спокойно.
Теперь промолчал Роберт.

-Танкер сгорел, погибли люди. Ищут, кто навёл, слил инфу. А засветились вы с Сашей.

Григорьев докурил и потушил сигарету, затем молча открыл ящик стола, достал чёрный пластиковый корпус с обрывком провода. Бросил на стол. Тень от устройства легла между ними.
-Нашёл неделю назад. В розетке за диваном. Думаю, не единственный. - Он закашлялся. - Я думал, это просто бизнес. Легальный экспорт. А оказалось… мы были прикрытием. А груз… его нельзя было страховать. Потому что нельзя было декларировать.
Левин сел напротив.
-Нужна Щербина и информация о грузе. Вы такую кашу заварили… Если у тебя что-то есть, пора открыться. Потом может быть поздно.
Роберт повернулся к окну, посмотрел на огни.
-Кашу… А ты? Со своим “Университетом”. Не “заварил кашу”? Поставил всех на уши и слился. Зассал.
Повисло молчание.

-Эх, Лёша…
Он снова повернулся к Левину, затем посмотрел на дверь. Взял микрофон и отнес его в подсобное помещение.

Вернулся. Шепотом:
-Телефон отключился через час после первого сообщения о пожаре. Последнее, что она сказала: “Роберт, это не лекарство. Это инструкция по сборке. И её нельзя никому отдавать”.
Он замолчал, глядя в окно.
- Конспиративная квартира, - решил блефовать Левин. Он тоже перешел на шепот. - У тебя должен быть доступ.
Григорьев резко повернулся.
-Ты с ума сошёл? Это ловушка. Они слушают каждый шаг!
-Почему тогда ты до сих пор жив? - спокойно спросил Левин.
-Не знаю. Может потому что молчу. - Григорьев грустно усмехнулся. - Пока я молчу - все хорошо. Но если полезу… конец. Хотя… кого я обманываю? Они сожгли целый танкер с людьми!
-Кто - “они”?
-Те кто сжег “Мари Эритрею”. А кто именно это сделал, никто не знает. Щербина, кстати, тоже не знала.
Левин подошёл к окну.
-Я не уйду отсюда с пустыми руками. Либо ты говоришь, где квартира, либо ее будут искать другие люди. Твоё имя уже всплыло. Подписи под накладными. Тихо сбежать не получится.
Левин произнес это с ледяной уверенностью, хоть в душе и сомневался.
Григорьев поежился. Выдвинул ящик. Достал тонкий чёрный брелок, ключ и смятый клочок бумаги, положил на стол.
Левин взял записку. Аккуратным почерком Щербиной:

"Федерация", сектор С, 72‑й этаж, 7208. Брелок - паркинг и лифт. PIN: 4780#.

Григорьев покосился в сторону подсобки.
-Код сигнализации временный. Она сказала: “Если что‑то пойдёт не так - забирай диски. И беги”.
-Это же рядом. Ты не ходил?
-Я представлял: открою дверь, а там уже ждут. Я хочу жить, Леша. Просто ехал домой, каждый раз откладывая на потом. А последние дни вообще живу в офисе. И еду прямо сюда заказываю. Здесь хоть люди внизу всегда есть. - Он поднял взгляд. - Ты первый, кого я пустил сюда за эту неделю. Понял: ждать больше нечего.
Он встал и выглянул за дверь.
-Аслан, сегодня свободен. Я позвоню! - отпустил охранника.
Левин удивленно вскинул брови.
-Пойдем вместе! - Григорьев взял пиджак.

Чёрный «Мерседес» стоял на минус третьем уровне, в тупике под вентиляционной трубой. Семь лет Григорьев платил за это место ради конфиденциальности. Теперь - ради укрытия.
Они выехали, пересекли променад и спустились в паркинг «Федерации». Почти темно. Служебный лифт.
Брелок сработал. Роберт выбрал этаж. Кабина пошла вверх резко, снова свет полосами... В зеркале отражались два бледных лица.
На семьдесят втором - длинный коридор. Никого, только ветер за стеклом. Гулкие шаги. Левин два раза обернулся, пока дошли.
Дверь 7208.
Григорьев набрал пин.
Щелчок замков.
Внутри темно. Не пусто - именно темно, как в помещении, где давно не включали свет, но всё ещё ждут.
Запах - чистый, стерильный: пластик, изопропанол, холодный металл. Не следы чужих рук. Здесь, сквозь дорогой одеколон, Левин почувствовал запах пота от Григорьева. Похоже, тот и правда жил в башне.
-Здесь никого не было… - прошептал Роберт. Суетливо повернулся к небольшой панели сбоку от двери и набрал код, отключающий сигнализацию.
Левин нервно облизнул губы.
Квартира‑студия. Нежилая. Что-то среднее между лабораторией и офисом. Аккуратно расставленое оборудование. Три закрытых ноутбука. В углу - два промышленных холодильника, обесточенные, дверцы закрыты. Индикаторы мигают, показывая, что работает резервное питание.
-Она ушла сама, - сказал Левин.
В центре комнаты стоял детский столик. Ярко‑жёлтый, пластиковый. На нём - три предмета, выстроенные в линию: брелок‑ключ, серебристая флешка и сложенный лист бумаги.
Это не забыли. Оставили намеренно.
Левин взял листок.

“Р.
Песочница провалилась, бери копии и беги…”

Григорьев прочитал через плечо.
-Она жива… - прошептал он.
Левин убрал записку в карман, взял флешку. Григорьев открыл нишу в стене, достал диск в защитном футляре.
-Резервная копия. Значит, мы первые.
-Тогда у нас есть фора, - сказал Левин.
Появилось ощущение, что дверь вот-вот откроется. Тишина стала давить.
Вдруг громко зазвонил телефон. Роберт спешно поднял трубку:
-Да! Да… Сейчас я подъеду.
Он положил трубку и посмотрел на Левина. В глазах - страх.
-Это Аслан. Говорит меня на ресепшн ждут люди. - произнес он чужим голосом.
Левин стал слышать пульс в висках.
-Теперь точно пора сваливать!
Григорьев кивнул.
Они закрыли за собой дверь и быстрым шагом пошли к лифту…
Григорьев сел за руль, его руки дрожали. Левин сел на пассажирское, сжимая флешку как гранату в кулаке. Григорьев посмотрел в зеркало заднего вида.
Никого. Пока.

Левин включил ноутбук, воткнул флешку. Экран засветился. Таблицы, строки кода, просто документы, тоже совсем не понятные - набор букв и цифр.
-Ни хрена не понятно. “Крио”, градусы…
-Это для лаборатории, - сказал Григорьев, - … регенерация…иммунитет… Это не просто рецепт. Инструкция. Оружие, считай. Все, не отвлекай! - он выруливал к выезду.
Левин хлопнул крышкой.
-Едем к Воронову. Пусть разбираются. Если твои друзья знают, что эта флешка у нас, то мы трупы… Едем к нему прямо сейчас! Попробую дозвониться…
Машина вырвалась на набережную. Снег летел в стекло. Фары выхватывали черную дорогу. Левин молчал. Григорьев тоже.
Фора кончилась. Теперь только ехать. И надеяться, что Воронов примет их раньше, чем найдут другие.