Васёк Лучезарный : Триптих-хуиптих о России и любви

ПИСЬМО ОНЕГИНА К ТАТЬЯНЕ
Я вас любил… Любил, о боже!
Но время то скрыл жуткий мрак.
Я коротаю дни в Камбодже,
Тут снег не выпросишь никак.

Женился я на местной бабе,
С ней гнездышко у моря свил,
И ездить часто на «саабе»
Люблю на пляж Сиануквиль.

Любили вы меня когда-то,
Но вас отвергнул сдуру я.
Теперь я мучаюсь с простатой,
Смысл постигая бытия.

Ма шер, я рад тому, что живы,
Что рюмке виски не чужды,
Что вести грустные все лживы,
Что нет у вас ко мне вражды.

Что не сидите вы в тик-токе,
Что в здравом разуме вполне,
И я читаю ваши строки
В "портянке", присланной ко мне.

Искал ногой, я помню, стремя,
Но шейка подвела бедра.
Да, я скакал к вам (было время!)
Совсем недавно. Как вчера.

Хотел я с вами быть монадой
Одной. И вас вести во храм…
Но вы сказали, вам не надо
Любви моей и пошлых драм.

С привычного свернула круга
Жизнь. Прочь от европейских стран
Бежал тогда из Петербурга
Туда, где Тихий океан.

Себя я бросил, как монету,
В волну, в отчаянный прыжок,
Но дрянь морская (доннерветтер!),
Мне страшный сделала ожог.

Опух я, стал ужасно синий,
Ни Лейбниц не помог, ни Кант.
Бежать чёрт дёрнул из России,
Теперь я старый релокант.

Я худ, уродлив, как ни странно,
Усох, стал маленьким, как децл.
Я вас любил, моя Татьяна,
Но чую, близится кабздец.

Под ветром ласковым пассатом
Так хорошо мне вспоминать
Усадьбу вашу в час заката,
И вашу прелесть, вашу стать…
2025

ДВЕНАДЦАТЬ СТРОК
На Руси чем становишься старше,
Тем становится гаже внутри.
Жизнь военным прощается маршем;
Вальсом кружит Любовь — раз, два, три.

А когда не останется силы
Выносить ежедневную хрень,
То весной над забытой могилой
Расцветет ненадолго сирень.

Самогонка, а может быть, виски
Успокоится в тёплой крови,
И споёт папа Насти Вертинской:
«Где вы, ноченьки, где соловьи?»
2023

БЫЛА ЭТА НОЧЬ...
Была эта ночь чуть больна лихорадкой,
В сожжённой траве отдыхал летний жар.
Морской кипяток пахнул персиком сладким
И лунный рельеф в синем свете дрожал.

Как будто песком были спутаны вежды,
И в стенах гостиницы спал белый цвет.
Весь Крым изнывал от любовной надежды,
Которой уже не осталось в Москве.

О сне и не думали призраки улиц,
Кусты разрастались магнолий и роз.
Секунды бродили с квохтанием куриц.
Их стригли вощёные крылья стрекоз.

И чудилось, на чёрно-белую плёнку
Заезжая группа снимала кино.
Увидев актрису, по виду, девчонку,
Как будто лунатик, я вышел в окно.

По счастью, этаж был приземист. И ноги
Меня понесли, неизвестно куда.
Здесь, помнится, жили не люди, а боги.
А смертных заботы для них - ерунда.

Лежал диск земной удивительно плоский.
Его оживлял вид чернеющих скал.
И страстным и тайным касаньем приморский
Гуляющий ветер мне тело ласкал.

Сплетались в сознании нимфы и рифмы,
Плясал козлоногий и пьяный сатир,
И плыли по морю триеры, и грифы
Кружили над парком прекрасным Чаир.
2022