Васёк Лучезарный : АПОКАЛИПСИС ШЕСТОГО АПРЕЛЯ

Подошла ночь шестого апреля,
Горло сжато, как шарфом Дункан.
Жизнь твоя - небольшая потеря.
Роковой нависает туман.

Страх парит вместе с крошками праха,
Рвётся тело кусками свинца.
Бездорожьем заброшенных пахот
К нам четыре грядут мертвеца.

Вот Чума, вот Война, с ними Голод,
Смерть. И четверо все на одрах.
Горизонт осветил первый всполох
И хоррор вызревает в умах.

И не стены спасут, и не злато.
В Судный День никому не спастись.
Вон, архангелов стаи крылаты
Заполняют небесную высь!

Суд назначен. Подобно спецназу,
Тени сходятся с разных сторон.
На себя не похож Бог ни разу,
А скорей, на Генсека ООН.

Чей-то голос внушал страх до дрожи;
Громкий, словно был голосом гроз.
Оглянулся, увидел: Сын Божий!
И в деснице сверкало семь звёзд.

Мне по-русски сказал (не на идиш),
Осенив моё темя крестом:
«Напиши всё, что видел, что видишь,
И конечно, что будет потом».

Осмотрелся ещё, всё пропало...
Это верно, обман или сон.
Всполох солнца залил стену алым,
Кровь бунтует, в ушах страшный звон...

...В этой комнате сплю я, ребёнок,
За окном зданье серое ТЭЦ...
Дверь открылась, и входит со стоном
Обнаженный и мёртвый отец.

Я молчу, на безумия грани,
Прикусил, чтоб не крикнуть, губу.
"Мама, мама, отец снова с нами.
Ведь ему лучше здесь, чем в гробу!"

Мама спит на соседней постели,
И отец , как на банный полок,
От двери доползя еле-еле,
Наконец, рядом с мамой прилёг.

Между всадников Смерть был четвёртый,
Апокалипсис жёг наяву...
Как отец, я, наверное, мёртвый,
Или, может, к несчастью, живу?