Gordon Krummholz : Сиделка Маруся

Я горозно отпахнул окно
Но воздух не ввалился.
Сёл на горшок.
Задумался.
Уснул.
Мне снился Ницше.
В руке протянутой он нёс мне кал.
- Зачем, дружище, ты несëш мне кал?
В руке протянутой?
- Не знаю, - молвил Федя.
Может быть, возмешь его в котомку? В долгом ходе
он утолит тебе познаний прыть и жажду.
- Изыди прочь, какашек поедатель! - воскликнул я, валясь с горшка к соседу
В его заботливые, рыженькие руки.
- Очнись, стамеска, - говорил он, - Милый.
- Очнись барвинок.
Я повиновался.

Он нёс меня на пашню
В дикий садик.
Там змеи трепетали на хую
- Зачем же пашня, и причём тут змеи?
Спросил его, тревожно заголясь
Он отвечал:
- Всему седые яйца.
И вот они катились на меня
Два шара, две Луны, слонята
Меня спиной раскатывали в блин
Но я не поддавался, лучеглазый,
Весь ил души скопи в в противовес!
Я встал, пружинный и бодрящий
Души пузырь разлопнул нарасхват
И стек в эмалированный стаканчик
– Маруся, покорми гурами!