Шева : Бабушка

В тысяча девятьсот восьмидесятом у британской певицы Кейт Буш вышел альбом Never for Ever.
Альбом был удачным, но однозначным хитом стала вещь Babooshka. Первая на первой стороне.
Несмотря на более чем понятную русскую транскрипцию названия, на самом деле песня была совсем не о бабушке.
Просто - совпадение.
Да и пела Кейт Буш – бабУшка, с ударением на втором слоге.
А вещь действительно была хорошая, да.

…Когда окончательно стало понятно, что накануне Рождества Микаэлю дают долгожданный десятидневный отпуск, недолго думая, решили - поедем в Португалию. В Лиссабон, столицу. По деньгам относительно недорого.
А оттуда уже поездим по туристическим местам. Куда сможем достать.
Микаэлю от работы надо отвлечься – тоже пашет с утра до вечера.
Ей - от депрессии, невесёлых дум.
Мыслей.
Последнее время добавилась еще тревога за бабушку.
Девяносто шестой пошёл уже.
Как сама она говорит – динозавр.
Из квартиры давно не выходит. Да и по квартире уже - с трудом.

…как она там?

Утром следующего после прилёта дня с нетерпением вышли знакомиться с городом.
Который, как оказалось, на самом деле не Лиссабон, а Лишбон.
Так сами португальцы его называют.
Начали с Дворцовой площади, - знакового места столицы Португалии.
Площадь, конечно, впечатлила.
Да и как могли не понравиться грандиозный, и вместе с тем изящный памятник королю Жозе Первому, строгая, но красивая архитектура окружающих площадь зданий, величественная триумфальная арка, дающая начало пешеходной туристической Рю Аугусто.
На арку Юля и Микаэль даже умудрились подняться, хотя и потратили минут десять, пока догадались, что вход на лестницу на вершину находится за довольно неприметной боковой дверью.
Потом по Рю Аугусто вышли в самый центр, к площади Росиу, или Короля Педро Четвёртого.
К концу дня от впечатлений у обоих голова шла кругом, а ноги гудели – непрерывные спуски и подъёмы Лишбона дали себя знать.
Несмотря на то, что где можно, они всё время пытались подъехать. То на фуникулёре, то на знаменитом двадцать восьмом трамвайчике, то на лифте Санта-Жушта.

…еще ходит или уже совсем не встаёт?

Немного с опаской ожидали поездку в Синтру. Очереди везде длиннющие, а вдруг еще и не понравится?
А ведь на поездку целый день придётся потратить. Электричкой – почти два часа.
Но действительность превзошла все ожидания.
Как «Париж стоит мессы», так и Дворец Пены однозначно стоил того, чтобы приехать сюда и увидеть это чудо.
Да, строился он долго, - сорок пять лет, в муках, но не зря говорят – победителей не судят!
Только на входе во Дворец, возле нереально красивых, сказочных ворот с гербами бывших владельцев они сделали больше десятка снимков.
Уж больно фотогенично и грандиозно выглядел Дворец именно с этого места: поднимающиеся за воротами тёмно-голубые стены, над ними – ярко-жёлтые здания Дворца, а еще выше – вызывающе красного цвета верхние этажи Дворца и венчающая архитектурный ансамбль высокая башня с часами на самом верху.
Ну, а когда зашли вовнутрь, там всё было по-Высоцкому: «необычайной красоты».
И здания, и башенки, и фонари, и балкончики…да чего там только не было!
Ходи только, восхищайся и поражайся.
Людьми, которые это придумали и построили.
- И профинансировали! – ухмыльнулся Микаэль.
В одном только месте, увидев дьявола, восседающего на месте жемчужины в большой раковине над аркой перехода на другую смотровую площадку, Юля с горечью подумала

…хоть бы эта женщина, которую сиделкой взяли, нормальной оказалась!

По Дворцу можно было бы ходить целый день, но они еще очень хотели успеть побывать в другом знаменитом месте Синтры – парке Кинта да Регалейра.
Причём особо не тратя время на сам романтический дворец в стиле неоготики, сделав на его фоне лишь эффектные снимки, они с нетерпением двинулись к главной цели – к Колодцу посвящения.
Один раз, случайным образом, Юля увидела Колодец по телевизору, и сразу же загорелась, - Вот побывать бы там!
Ей почему-то представлялось, что Колодец – это как Пизанская башня, только будто перевёрнутая. И вершиной тянущаяся не в небо а, наоборот, в глубь земли.
В жизни всё оказалось даже гораздо круче, чем на экране телевизора.
И глубокая, старинная, поросшая зелёным мхом спиральная лестница с девятью пролётами по пятнадцать ступенек действительно заставляла вспомнить те самые девять кругов ада Данте.
Или вход в преисподнюю.
На дне, возле восьмиконечной звезды, герба Монтейру, Юле почему-то стало совсем грустно и невесело.
Опять в голове пробежало

…это видно уже не болезнь, а просто старость…организм не может или не хочет жить

В последний день перед отъездом поехали в Назаре.
Оказалось не так уж и далеко – от Лишбона два часа на автобусе.
Почему решили съездить?
Ни Юля, ни Микаэль не были серфингистами.
Просто Юля знала, что побывать в Назаре было мечтой её отца. Как-то он прослышал об этом месте и довольно часто, подвыпив, говорил, - Эх! Были бы деньги, махнул бы, не думая! Это же чудо природы на уровне самых знаменитых!
Понятно, что денег не было, а потом вообще всё так изменилось. В худшую сторону, конечно.
И самолёты перестали летать, да и совсем не до того стало.
Почему Юля и решила – съездим хоть мы, посмотрим.
То ли действительно своими глазами хотелось увидеть эти нереально огромные океанские волны, которыми прославился этот посёлок, то ли…отца было жаль.
Он-то – там. И вряд ли уже побывает здесь.
…На удивление день выдался чудесный – солнечный, без уже привычного дождя.
Сам бело-красный маяк со смотровой площадкой оказался довольно высоко на скале. Решили подъехать - взяли тук-тук.
Благо которых было тут огромное множество.
Что Юлю удивило - это малочисленность людей на улочках посёлка. Нет, не жителей, - туристов.
- Неужели слава этого места так преувеличена? – подумала Юля.
- Да нет, ни фига! -ответила сама себе, когда они подъехали к смотровой площадке.
На которой, да и на склонах горы были толпы людей. Причём явно со всего мира. Хотя в этот день почему-то преобладали американцы.
Бог с ними, с толпами.
Хуже было другое, - то, из-за чего ехали.
Волн не было.
Вернее как – волны были, но совсем обычные, заурядные – два-три метра.
Те, «настоящие», увидели уже на фотках в музее.
Вместе с лицами ребят, их покоривших.
Американца Гаррета Макнамары, в две тысяча одиннадцатом оседлавшем волну высотой двадцать три и семь десятых метра. Бразильца Родриго Коха, в две тысяча семнадцатом прокатившемся на волне в двадцать четыре и три десятых метра. Совсем молодого португальца Антонио Лауреано, в октябре двадцатого года покорившем волну высотой тридцать метров.
Когда спустились со скалы и сели в прибрежном кафе, долго любовались шикарным пляжем Назаре.
Песчаным, шириной метров сто пятьдесят и Бог знает, какой длины.

…хоть бы не бомбили их больше

…Когда вернулись домой, Микаэль удачно, то есть недорого, купил живую ёлку.
И на следующий день Юля села её украшать.
После того, когда сбегала на почту и получила новогоднюю посылочку.
От родителей.
Литровая бутылка их любимой с Микаэлем вишнёвой настойки, конфеты, шоколадки, орешки.
Уже на самом дне коробки лежал маленький бумажный свёрток в светло-коричневой обёрточной бумаге.
Юля взяла его в руки.
Пакетик оказался фирменным.
С логотипом «Торговый дом Комод». Ниже которого более мелким шрифтом был адрес: название города, проспект Гагарина, тридцать пять.
Телефон, адрес электронной почты.
Юля сразу вспомнила этот шикарный магазин с огромным ассортиментом всевозможных красивых, на удивление - европейских безделушек и сувенирных товаров.
Всего за сто пятьдесят метров от дома бабушки.
Она открыла пакетик.
Серенький котик.
Маленький. Войлочный.
С надписью сбоку, - Пусть и год, и муж будет щедрым!
Вдруг на неё обрушились все воспоминания, связанные с.
Когда она была еще маленькой. И всё было так спокойно, мирно.
Безоблачно.
И казалось - так будет всегда.
Неожиданно для самой себя Юля опустилась на колени рядом с ёлочкой.
И заплакала.