Виктор Качемцев : Записки букиниста. Как я научился произносить звук р

Пятидесятые. Мурманск. Мне - лет пять - детсадовский возраст, но уже грамотный, родители научили. Отец иногда брал меня с собой в какие-нибудь конторы - по делам. Пока он там пропадал в загадочных кабинетах, я шлялся по коридорам, а то и сидел, читал. На столах в холлах лежали журналы - «Огонёк», «Крокодил», попадались и детские книги - про Чиполлино, про Буратино, про Пиноккио. Читал запоем, что под руку попадётся.

Из репродуктора неслась пьеса «220 дней на звездолёте» - по Мартынову. Может, и сам автор читал куски из «Звездоплавателей». Голос - гулкий, торжественный, как всё тогда по радио.
На стенах – величественные картины.

Отец закончил дела, и мы двинули домой. Я прихватил почитать «Приключения Чиполлино». Тогда мне всё было можно.

Во дворе за столиком уже сидели доминошники - костяшки стучат, голоса гундосят. Про политику, про шпионов. Особенно выделялся дядя Яша - часовщик, одутловатый, картавый, «р» вообще не выговаривал:

- Лозенбелги… Лозенбелги!
Я, дурак, тут же повторил:
- Лозенбелги… Лозенбелги!
Отец - как приклеит взглядом:
- Не говори так!
- Розенберги! Правильно - Розенберги!
- Кто тебя научил коверкать слова?!
- Дядя Яша.

Отец подошёл к дяде Яше. Часовщик, ухмыляясь, глядел снизу вверх, кости домино щёлкали в пальцах. Были произнесены какие-то резкие короткие слова - и вдруг - левой в челюсть! Дядя Яша - под скамейку, костяшки по земле рассыпались.
И тут на отца навалился дядя Миша - сын дяди Яши, здоровый бугай.
Доли секунды - и громыхнул выстрел. И второй!
Стечкин всё решил.
Дядя Миша присел, прижал уши. Доминошники приужахнулись - кто под стол, кто за угол.

А утром весь двор шептался:
- Забрали Яшу, забрали… И сына.
- Чёрный воронок.
А папа сказал мне:
- Будешь говорить «л» вместо «р» - и тебя заберут.