Последние комменты юзера Седнев

Седнев: Доброе утро! Почему, когда разговор зашел не о корюшке, а об Эрмитаже, все потеряли интерес?

Седнев: А если вернуться к шапке-петушок, то я в то время дико хохотал над недоумками, носившими шапки с помпонами. Был уверен, что выгляжу лордом на фоне этих колхозников

Седнев: Думаю, они обиделись и попиздовали в Эрмитаж. А куда им еще идти!

Седнев: Да и что от них хорошего ждать. Наверняка, по каким-то своим хипстерским делам

Седнев: Сегодня ко мне на работу пришли два хипстера. Без шапок. В капюшонах. У него были зеленые очки, а у нее - с розовыми стеклами. Я их еще во дворе заприметил. Сказал охранникам, чтоб без предъявления документов не пускали. А откуда у хипстеров документы

Седнев: Какое-то время у меня была шапка-петушок. Но это в школе. Уже не помню, откуда она появилась

Седнев: Шапка, к слову, была кроличья. По материалам дела коричневая

Седнев: Однажды меня судили за шапку. Но безрезультатно. Поскольку ту самую шапку я не снимал ни с кого. Просто в автобусе ехали какие-то бухие дружинники и доебывали телок. Самого наглого я выкинул из автобуса на остановке. Остальные побежали его подбадривать. А шапка просто упала в автобусе. Её кто-то левый прикарманил. Нверняка, в Эрмитаж в ней ходил после

Седнев: Я пил молоко из тетраэдрических пакетов и ел ржаной хлеб. Это между сезонами корюшки

Седнев: Напротив Лавры у гостиницы Москва покупал у каких-то румын чешские кроссовки, чтоб продать вдвое на галёре

Седнев: А в эрмитаж я ходил без шапки. Шапка в музее - верх неотесанности

Седнев: Сам то я эти шапки не носил и не продавал. Я их выбрасывал. Сама шапка не имеет никакой ценности в сравнении с моментом, когда заставляешь страдать лишившегося таковой

Седнев: Иногда фартило - попадались нутриевые, а так то все больше кроличьи и вязанные

Седнев: Когда Григорий работал в Эрмитаже, я учился в автошколе и снимал шапки с прохожих

Седнев: Приехать в Питер пожрать сушеного судака с кефиром - самое то. Большая часть туристов именно об этом и мечтает. Самые ретивые этим не ограничиваются. Чтоб засвидетельствовать свое почтение городу-герою, они ужинают морским огурцом

Седнев: Хуевую вещь так нежно не назовут. Это вам не осетрина

Седнев: И отъебитесь от нашей корюшки

Седнев: Похоже, я самый молодой из вас

Седнев: Алеша, как обычно, соскочил, оставив сподвижников в положении купившихся идиотов

Седнев: Правильно, Юля. Вообще распоясались