Про любовь

Ах, до алой, до заболотинки,
до искусства её искать!
Целовал я все звёзды-родинки,
обходив целиком кровать.

Разрывал поцелуями грубыми
её нежность, себя губя.
Ты запомнишься ржавыми тру́бами
на исходе седьмого дня.

Из окна вырывая мякоть
этой ржавчины, ты поверь,
я не буду в подъезде плакать....

Прошлой весной снег сходил постепенно: ночью подмораживало, а днём таял по чуть-чуть. Было сухо. В этом году межсезонье хлюпало в мокрой снежной каше. Весна не задалась. Отношения молодой пары, как и нестабильная погода, были напряжёнными: обманы, недомолвки, недоверие....

...

У пылающих разломов литосферных плит
последним бывает первое приближенье,
хоровое пение, хобби на вы ходить
ведущее к пламенному развоплощению.

Хтонь задремала зная, кто виноват-
в башне стучали трубами в барабаны,
леди просила пажа – перережь гранат
к фрукту бикфордов шнурок протянут....

Сегодня прошёл ещё один рабочий день. Этот день получился весьма удачным. Всё сложилось, дела были сделаны, и Митра возвращался с работы домой. Пару недель назад в это время было темно, а сейчас он надел солнцезащитные очки, потому что солнце ярко светило в лобовое стекло....

В небеса параболы любви
Бьют дугой из тесного ущелья.
Расползлись по сердцу змеи-швы,
Пить сорокаградусное зелье.

Я сорвался в сорок первый раз.
«Пораженье было очевидно.
Радуга не горы, скалолаз. –
Говорит мне тот, кого не видно....

Ты мой птенец, котëночек и пупсик.
Храню тебя, как птичку, на груди.
От красоты твоей тащусь и прусь я.
Приди ко мне в объятия, приди!

Люблю тебя, как эскимо в день летний,
Зимой с корицею горячий грог,
С картошкой жареной говяжую котлету....

Занавесить сны снегом
и попробовать улыбнуться.
Её поцелуи - изморозью на стекле
пишут: заткнись, лежи,
не пытайся проснуться.
Встретимся в ёбаном феврале.

Ты будешь диким, иссохшим и мрачным.
Я буду в секонде мерить юбки.
Я твою ду́...

Они жили в этом чувстве. Жили друг в друге. Жили друг для друга. Радовались, смеялись, грустили, переживали, строили планы. Он смотрел ей в глаза и понимал что отдаст за неё всё что угодно. Даже собственную жизнь. Только чтобы уберечь её от всех невзгод, ото всего плохого на этой земле....

О междуножье, междуножье —
ты меня манишь, аль манИшь
опять туда, по бездорожью,
где мандавошки злые лишь;
туда, где триппера туманы
тяжёлым маревом висят;
туда, где высохли фонтаны,
когда мадам’с за пятьдесят!

Опасен тот поход бывает —
на то он, други, и поход!...

От пылающих солнц
прорывались потоки огня,
гимны дальних светил
и хрусталь
лучей.

Ты на каждой планете
летала на поиск меня,
пальцы протуберанцев
тянулись ко мне и тебе.

Твердь смещалась,
рвалась к фотосфере звезды,
испарялась вода....

Взвесь из капель. Озябшие птицы. Столбы. Провода.
И так хочешь быть кем –то, кого она ждёт.
Электрический свет.
Пропитавшая небо вода.
И ты веришь –ты тот, о ком где-то грустят.

Ты живешь в тех мирах, где уже разучаются ждать.
Обитатель вселенной, где любят одну....

Ты там, опять… Безликий ходишь ты
Среди других, безмолвных и незримых,
Ты там, где Атлантида родила
Моих богов, уже неповторимых.

МОЙ мир чуть жив, мой мир почти потух,
Мир без героев, в общем — без злодеев.
Мой мир неописуемых чудес,
Мир пауков, зеркал, машин, музеев....

После пяти лет — она ушла. Без истерик. Без хлопанья дверьми.
Просто дождалась, пока я вернулся с дежурства, и сказала:
— Всё. Хватит.Я ухожу.

Сказала, что живу в больнице. Что со мной ничего не спланируешь — вечно вызовы, дежурства, пациенты....

Я слишком быстро мчусь через года
и мало толку в шрамах и ошибках,
но в тишине всплывают иногда
мелодии на маминых пластинках.

Под тот трещащий старенький мотив
я думал молодым ещё парнишкой:
«Какой же мама юною была
вздыхая об отце под эти диски!...

Наши лица — это пересечённая местность.
Словно муху газетой, хлопнем водочки рюмашку.
На продуктовые талоны давно обменяли честность,
Отпечатавшись наоборот на розовой промокашке.

Давно выловили и съели щедрых сказочных рыбок,
Похожих на ржавые трупы — мягкие рижские шпроты....

Я люблю тебя.
Сначала это звучало просто — как кнопка «включить свет»: щёлк — и в комнате видно, даже если за окном ночь. Потом — пароль от двери. Потом — щит. Потом — зеркало.
Слова, которые мы произносим чаще, чем «привет», и всё же реже, чем правду....

Меня утомили все эти дела -
Дела все что связаны с прошлым
Валюха давала, а тут не дала
И стало значительно гОрше

Анжела давала две тысячи лет,
А тут - так совсем не отдалась
Придя от неё я зашел в туалет,
Скопить чтобы в теле усталость

Алёна давала в туфлях без трусов,
Стремительно так раздеваясь
Но вдруг отказала, без всяческих слов,
Либидо сменила усталость

Сегодня пойду к тёте Соне на час
Она ведь стара и печальна
Ну что тут поделешь, я лавелас ,

[дальше]