Пустите даму!

Адамово яблоко

В ту последнюю мирную весну мостовые Петербурга нехотя принимали валивший на них ненужный снег. Нева вздулась свинцовой чешуей, и фонари на Троицком мосту тлели в вечернем тумане, как папироса, спрятанная от ветра в кулаке извозчика....

Это был типичный захват Алексея. Мой и всё. Отдай Алексея кричала вся сущность. Без эмоций , без истерик- простой вопрос и протянутая рука ладонью кверху с растопыриными пальцами- мол, отдай а сама катись. Та нате. Возьмите. Всосите. Смотрите не выплюньте ненароком, а то обидется....

Народу, с которым всю жизнь я жил,

Недодано было ума судьбою.

Он рвёт, не жалея, остатки жил,

Чтоб счастье иметь задарма с лихвою.



Ему словно шепчет какой-то бес

И месяц, который и бьёт, и режет,

Что, мол, нахаляву из-под небес

Насыплется в рот много манны свежей....

Так позволь мне тебя любить
Не на час не день а на вечность
Без любви не совсем легко быть
Это как то не человечно..
Ты позволь мне с тобой мечтать
Без тебя,. Ты так хочешь
Но прошу, не отнять, и дать
Разрешения быть слабой очень
Для того , чтоб тебя любить
Чтоб любить и не быть любимой
Потому что любя тебя ,обретаю весь мир
этот
дивный....

Угрожает смерть злыми собаками
И с небес дробью падает гром.
Я отмечен истории траками,
Припечатан войны сапогом.

Топография и орфография… -
Из земли вырастают слова.
Так живу и не умер от страха я.
Я, по метрике, просто Москва....

Задувает в меня ветерок
Между двух мозговых полушарий.
Отбомжарил я жизненный срок,
Но немного ещë поклошарю.

Стал я слаб, полуглух, полуслеп,
Согреваюсь в подземке, зассаный.
И теперь я прошу не на хлеб.
Дайте евро мне на круассаны!...

Фараон должен быть мумифицирован.
Оцифрован, запечатлён, отлит.
Должен улыбаться с плакатов
Под лозунгом "Мира вам".
Именем своим светлым оберегая подвид.
Базовые потребности статуи Фараона невелики:
Золотая ладья, регулярная армия, добротный бункер,
На завтрак — человеческие ростки,
На ужин — рассудки....

У меня есть всё: контакты, мессенджеры, быстрый интернет. Знаю, когда у подруги день рождения, даже если мы не говорим годами. Вижу, как живёт мой брат— по сторис. Дочь присылает мне голосовые. Мама пишет: «Ты где?» Я отвечаю: «Скоро буду». Не бываю.

Раньше нужно было ехать к подруге , если случилось что-то важное....

Иногда я замираю перед зеркалом. Не в поисках отражения внешности — этой зыбкой маски, которую мир считает мной, — а чтобы заглянуть сквозь стекло, как сквозь воду: уловить дрожание истинного — осталась ли я той, кем когда-то была?

Оттуда глядит не лицо — возвращается нечто упрямее плоти....

После очередного наезда я вышел на улицу и зашагал, не глядя куда. Костерил Светку про себя — с хрипом, с желчью, с размахом. Говорил ей всё, что не сказал вслух. Всё, что давно набухло. Я ей не фон в айфон. Не собачка для Инстаграма. Дура. Бубнил сквозь зубы, будто этими словами можно выдавить яд и хоть немного взбодриться....

По пятницам мы с подружками идём в клуб — танцевать, тусоваться, веселиться. С понедельника начинаю ждать, считать дни, прокручивать в голове образы, макияж, треки. Уже с четверга внутри начинает ухать бас.

Продумываю все заранее. Что надеть, как уложить волосы, чем накрасить губы....

Когда Господь (или кто там дежурил у эволюционного пульта в тот день) доводил человечество до ума, он где-то отвлёкся. Может, кофе разливал, может, кота гладил — но факт: на повороте вышел сбой. И теперь у нас Троянская война, ревность, измены и полный набор человеческих глупостей....

Сижу на песке и думаю: сколько раз волна накатывала сюда до меня и сколько раз придёт после. Она не спрашивает и не ждёт — просто приходит, забирает кусочек суши и оставляет соль на губах. Море не держит обид, идёт дальше, забывает быстрее, чем мы успеваем вздохнуть....

I

Сентябрь как никогда. Желтеет лист,
который не опал еще на землю.
И статуи, изображая древних
богов с Олимпа, ню стоят на «бис».
Нагромождение в небе грешных душ.
Не моросит, но скоро вероятно…
Бреду в аллее. Замшевые пятна
мха на стволах, как театральный плюш....

Задувает в меня ветерок

Между двух мозговых полушарий.

Отбомжарил я жизненный срок,

Но немного ещë поклошарю.



Стал я слаб, полуглух, полуслеп,

Согреваюсь в подземке, зассанный.

И теперь я прошу не на хлеб....

Кубическое солнце -
Всех горестей субстрат,
Стремится сквозь оконце
С рассвета на закат.

Шагают горожане.
У каждого пакет.
С лица - все каторжане.
А город, как макет.

Ночной вдыхаю воздух,
Толчёное стекло.
Упала баба с возу,
И время утекло....

Ромен Гари писал: «Знаешь, иногда лучший способ забыть кого-то — это снова его увидеть». Мне отказано даже в этой малости. Не знаю на кого пенять: Бог ли так милосерден ко мне, так ли гуманна безалаберная судьба или ты милостиво постарался безвестно кануть в море времени и пространства?...

Круть же да сјајно па да,
сейчас сад,
голым сесть седи гола,
ноги плотно чврсто ноге,
полить воду на живот сипај воду на стомак,
и получить набави,
только спереди само фронт,
трусы гаћице,
тёплые топле,
мне меня просвечивающие шупље се видим,
в паровых кружевных оборках и са парним чипканим воланчићима....

Растворился весь смысл в словах,
небо полнится птичьей ижицей.
Пастернаковская Москва
растрепалась подпольной книжицей.

Парки вывозились в грязи,
на дорогах веселый март.
Проститутку везет такси;
Судьбоносный её стрит-арт.

Вот паленую шьет фирмУ
из варенки один чурек....

Ищу её в стихиях разных.
Но все напрасные труды.
Ни на земле, ни в небе ясном,
Нигде не вижу пустоты.

О ней ни слова не сказали
Ни песни птиц, ни волчий вой.
И даже звёзды промолчали
О ней, не зная ничего.

А, может, встречусь с ней на круче,
Где тишь и благость круглый год,
И над обителью дремучей
Лишь ветер плачет и поёт....