Куля в логове Гитлера

Автор: Дым Куля в логове Гитлера
(из записок)

Куля – Штирлицу:
«Штардантен...
штарантнер...
Тьфу вас.
До связи...»

Куля – Берии:
«товарищу Берие?
товарище Берие?
кто? что? Берия
кому? чему? Берие
товарищо берие».

Куля – Штирлицу:
Есть подозрение, что Мюллер русский агент. Помидоры на закуску он режет вместе с жопками, жопки не вырезает. Я тоже всегда так делаю, а я ведь русский агент. Так что есть вот такое подозрение. А в глазах у него какая-то странная тоска. Мне кажется, что это у него тоска по родине. Потому что у меня в глазах такая же. Он мне сам об этом сказал – и улыбнулся так по-доброму. Наверное, он хочет выйти через меня на связь с вами и сообщить вам что-то очень важное. Я показала ему, где рация, и дала шифр. Он долго жал руку и говорил «спасиб» и «карашо», обещал выдать нам какую-то военную тайну. Я правильно сделала?

Забыла, кто из нас Юстас, а кто Алекс. Сообщите, пожалуйста, если можно.

И что я тут делаю в этой Германии, без языка? Все равно они меня не понимают, а я их. Только Мюллер и выручает. Подошел вчера и прошептал в ладошку: «Гитлер капут». Думаю, что мы с ним поняли друг друга. Видно, затевает большую игру.

Была в ресторане. Хотели накормить меня форшмаком. Форшмак, говорят, будешь? Как вам не стыдно, говорю. У нас им мальчишки в школе обзывались. Так и не стала эту гадость, взяла водки и чисто закусить.

Сегодня выхожу из рейхсканцелярии на обед – а сверху бомба, и прямо мне за пазуху. Достала, посмотрела – родная, советская. Положила назад, отнесла в рейхсканцелярию. Доложите кому надо, что больше этой конторы нет.

Сегодня слушала фугу «Баха». Не знаю, кто автор, но музыка немного скушноватая какая-то.

А вечером слушала Таривердиева и плакала. Это ведь не только про Штирлица, это ведь теперь и про меня. А никто и не знает! Как бы восстановить справедливость и взыскать за моральный ущерб? Сидишь тут себе, пашешь как конь, теряешь кучу нервных клеток, а музыка вся – только про Штирлица. Безобразие!!!!

Объясните, зачем мне надо срочно вернуться в Москву?! Я ведь только начала тут работать, недели еще не прошло. Ну и что, что рация у Мюллера?.. Да заберу я завтра назад эту рацию, скажу, надо срочно домой... настучать!

Я в шоке. Мюллер зажал рацию и не отдает. Типа на ней какие-то отпечатки должны быть. Я сказала, что я ее всегда очень хорошо протираю, а он включил дурочку, улыбается и опять мне «Гитлер капут!»
Выпили с ним водки, после чего он куда-то унес мой стакан. На вопрос «куда?» сказал, что Шелленбергу, ему нужней, у него гости.

Мюллер сообщил мне, что на стакане найдены отпечатки моих пальцев. и что найденные-таки отпечатки на рации совпадают с моими. У меня есть вечер на размышление, что же делать со всеми этими фактами и как их объяснить.
Решила. Завтра скажу, что несла рацию в починку, отсюда и отпечатки. Этим ответом я поставлю его в тупик и выиграю драгоценное время! Боже помоги. И что я тут делаю? И зачем меня сюда прислали?

Оказывается, меня прислали сюда по ошибке. Знаю я эти ошибки. Двойная игра. Интересно, откуда взялось это выражение - «двойная игра»? И что оно означает?..

Наконец-то наши дали им пенделя под Сталинградом! Это надо непременно обмыть! Кого бы позвать?..Штирлиц в Москве на Лубянке, Мюллер в Куршевеле, Гитлер сильно расстроился – не придет. Геббельс – гадина, Геринг не пьет – на антибиотиках, Борман – на съемках, Бормана играет... Позову-ка я Шелленберга, Олег Палыча нашего.

Шелленберг пришел со своим стаканом. И естественно оставил его у меня вместе со своими отпечатками. Плесканула туда каплю питерского маминого самогона и отдала приехавшему из отпуска Мюллеру. Откуда у Шелленберга русский самогон? пусть спросит, гы...

Фуххх... Ну вот, Шелленберга больше нету. Я вас так всех изведу, гады фашистские. Че-то в отпуск хочется...А работ – полон рот...

Привели какого-то старичка. Сказали, пастор Шлак. Кто такое, какой пастор? Я конечно помню, был там в кино какой-то невразумительный дядечка, но этот совсем на него не похож. Какой-то мутный, спорный весь какой-то... молчит всю дорогу. Я так понимаю, пастор связан с пастой, а Шлак – со шлаком. Блин, одни отходы какие-то! Круговорот земли в природе. Надо хоть спросить у него, чем он по жизни занимается и зачем они его ко мне привели. А как спросить, я ж немецкого не знаю!
Я написала ему на листке GO HOME! и вытолкала с Богом. Мюллер потом сказал, что правильно сделала, и что они просто завели его не в ту дверь. А из той двери, куда они завели его после меня, потом вывели Бормана. В наручниках.

Говорят, Гитлер отравился. Странно... минут пятнадцать назад стояли с ним в очереди за кипятком. Я еще ему в кружку слабительного подсыпала, по приколу. Мюллер потом сказал – мышьяк. Видимо, перепутала пузырьки. Ну и хрен с ним, небольшая потеря для общества.

Геббельс оказался бабой! Какая гадость! В принципе, я давно это подозревала. А тут моюсь в душе, заходит какая-то доска стиральная с наклеенными усами. Забыла отклеить, сучка. присмотрелась – Геббельс!
Я в раздевалку – она за мной. Ты мне, говорит, давно приглянулась. Давай, говорит, создадим семью, будем жить как люди. Я ей честно сказала, что она не в моем вкусе. Тогда она побледнела и со словами «Так не доставайся же я никому!» схватила себя за горло и задушилась.
Сор из избы, естественно, выносить не стали. Только Мюллер в курсе, я ему доверяю.

Геринга постигла страшная участь Ивана Андреича Крылова. А все потому, что на 23 февраля я наготовила много вкусняшки и позвала его отметить. Вкусняшка – страшная сила. А обжорам – стыд и срам! Вынос тела – завтра. В ОБЕД (!).

Говорят, у Гиммлера в кармане нашли записку на русском языке: «Спасибо, Гена, что убрал всех этих лохов! Партия тебе этого не забудет. Лобзаю. Твой Иосиф». А вместе с Гиммлером почему-то повязали и Мюллера. Говорят, что он тайный советский агент. Какой ужас. Работаешь с человеком бок о бок, а тут...Вызывали меня на допрос, но выяснив, что я глухо-немая и безграмотная, отпустили и дали денег.

Приходил Штирлиц. Предлагал пост рейхсканцлера. Хороший, говорит, пост, надо брать. А по-моему, очень вызывающе! Ты, говорит, тут одна осталась, надо же кому-то будет капитулировать, в конце концов. Сказал, что надо написать обращение к нации. Партия сказала «надо», комсомол ответил «есть!» Блин, че бы такое написать?...

«Дорогие немецко-фашистские друзья!»... Не то как-то... «Уважаемые гитлерюгендовцы, братья наши меньшие!»... «Недобитки!».... Гы... «Земляки Гете и Гейне! а также «Раммштайна», «Модерн токинга», Эриха Хоннекера и Катарины Витт!»... «Либе фройляйн!» Фу, гадость какая. Муза, ты где, блин?

Пришел Кантария – спросил что-нибудь красное, на рейхстаг повесить. Кальтербруннер как раз напился, морда вся красная такая! его и повесили. Гы...

Ну, вот и Девятое Мая! Пошла капитулирен. Только губы накрашу...