Снег кружится

Автор: AbnormalMiracle Гора использованных презервативов не давала пробиться солнцу через окна в комнату, в которой Порфирий наслаждался профессиональным минетом. Ничего бы не удивило и не пошевелило даже волоска эмоциональной страсти воображаемого наблюдателя, если бы на месте того, кто делал минет не было Аристарха. Воображаемый наблюдатель морщится и его взгляд начинает выражать недоумение. Воображаемый наблюдатель, которого мы обзовем Игнатом, еще не знает, что Аристарх- это двухмесячный сын Порфирия. Игнат, получив эту информацию, чувствует нарастающую рвоту. Игнат еще не знает о том, что Аристарх полагает, что он на самом деле дочь. Таким образом Порфирий пространственно дизориентировал своего сына во временных каналах. Ему это было нужно для большего смятения юного минетчика, ведь у Порфирия никогда не было женщины, тем более, реально существующей. Обойдем вниманием то, что Порфирий всегда путался в определениях этих слов- «реальность» и «существование». Для него это были смежные понятия, которые напрямик зависят от него самого. Игнат закрывает рот руками. Узнав, в конце концов, что Аристарх на правой икре имеет татуировку в виде поклоняющегося Мохаммеду мусульманина-гомосексуалиста, Игнат выплевывает из себя рвотную массу на пол, забрызгав кеды Порфирия. Игнат всмотрелся в собственную блевотину. Поклоняющиеся Будде паломники, запыхавшиеся программисты, игравшие с утра до ночи в хоккей на приставке Сони плэйстейшн, статуя пьяному марроканцу, чернокожий повар, бьющийся об заклад головой, и смеющийся над ним белый тинэйджер, с засунутой в грунт головой, запах бензина и обработанных на заводе по производству шоколадного масла фекалий - все было там. Присутствовал там и 15-летний Аристарх, научившийся считать до семидесяти двух и обладающий полной информацией о напряженной обстановке на Ближнем востоке. Он даже пытался написать книгу, но понял, что сделать этого он не сможет, так как он, во-первых, не обладал ни бумагой, ни ручкой. Поэтому он подтирался ногой, используя листья березы. Да и к тому же, писать он не умел. Взяв в руки топор, и измуслякав его в испражнениях своего соседа, случайно созданных самим же соседом (!) при виде трактата о всеобщности существования, Аристарх начал подбегать к прохожим, и размахивая топором что есть силы кричать свой заумный подростковый девиз - «будьте проще, и люди к вам потянутся». Аристарх, невзирая на недостаточную начитанность, был уверен в том, что он достаточно умен, и большинство с этим соглашались, видя его прыть, уверенность в том, что он говорит, и измазанный в говне топор. Прохожие улыбались, и умиленно представляли, как Аристарх подмывает их половые органы теплой, соленой на вкус водичкой, слегка разбавленной марганцовкой. Одна бабушка даже подергала Аристарха за мошонку и похвалив полезла целоваться, но Аристарх сказал ей о абсурдности наличия какого-либо смысла в жизни, и убежал плакать под дерево, измазав лицо розовой краской, и куря самостоятельно скрученные сигареты, табак в которые Аристарх засыпал из окурков, подобранных во дворе, в котором по ночам собирались неизвестные Аристарху люди и заводили непонятные беседы рядом с вечно зассаной стеной одного из гаражей. Убаюканный жестким хардкором своего убогого, но мудрого бытия, Аристарх уснул и видел фиолетово-бардово-зеленого цвета сны. Через некоторое время он видел мутную реалию не менее убого бытия 35-летнего мудака по имени Аристарх, грабящего старых людей прямо на глазах у их любовников, и проводящего свои ночи в общежитии, заселенном таджиками и узбеками, устраивающими гейские оргии на всю ночь, находясь под воздействием ряда лошадиных транквилизаторов. В эти моменты Аристарху было страшно, он пытался отвлечь свое внимание от страха, испражняясь в свою ковбойскую шляпу. И вот однажды, за одним их таких испражнений, он прикусил себе губу. Сидящий рядом с ним адепт анальных сношений с мышами, 70-летний узбек с эстонскими корнями, седовласый гуру задней мысли, именуемый Алексеем, подвигнул Аристарха на познание большего, чем просто боль от прикушенной губы. В конце концов, Аристарх, упражняясь на батуте, откусил себе все тело, пускай и не с первой попытки. Алексей перекрестился своими длинными пальцами. Около пятнадцати минут он одной рукой крестился, а другой онанировал. В эти моменты он жалел, что у человека нет третьей руки, ведь третьей рукой он мог бы стимулировать анус. Из глаз Алексея потекли слезы.

Аристарх переварился в собственном желудке и в страшных муках умер. Ему было заготовлено место в раю, но сразу же по попаданию в рай его зарезал страдающий шизофренией поп-певец, сожравший просроченный артиллерийский снаряд.