Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Аркаим. Май. Сиреневое небо.

Аркаим. Май. Сиреневое небо.

Автор: Йобдодыр
   [ принято к публикации 13:05  10-03-2008 | LoveWriter | Просмотров: 585]
Сижу в болоте как глипопотам,
как бигимот. То шепотом, то самым злопным, жопным матом
кляну Луну, весну и белену.
Сижу, короче, и закатываю вату.

А надо выплывать. Пока иблом на дне не хапнул ила.
Луна почти не прыгает уже. ну заебись, кагбутта попустило.
как Бегемот поет: наверно, я сегодя ибанулся.
во сне пошел поссать. съебался в степь. в палатку не вернулся.


Теги:





0


Комментарии

#0 13:35  10-03-2008Йобдодыр    
опять сука в хуете. да что ж ты будешь делать...
#1 21:35  10-03-2008Colonel    
не переживай, афтор! это же не секретная хуета!

.

яркий образ "жопного мата" запоминаеца

Стих почему-то напомнил одну историю, которую написал один мой хороший знакомый. Прилагаю для поржать:


Так вот, - лет пяццот-шыссот назад, в одном безымянном озере жил такой савсем канкретный кракадил. Такой конкретный и офигенный, ну как Птица Феникс, тока этот зелёный и пупырчятый как огурец, да и с норы если высунеца, то вся жывнасть тут же шкерица куда может сидит по очкурам и серит от ужаса. Патаму как программа у этого зелёного чЮда всегда одна и та же - кого-нибуть захавать... И вот, значит, наш Гена - плывёт в надежде заточить зверушку в виде ништяка, только перископ торчит на поверхности, а навстречю ему выруливает в сопли пьяная жаба. Причом рулит совиршенна без руля, пачьти шта прямо в пасть. Крокодил высадился тут в полный рост и охуевше спрашивает: "што это, жаба, жыть тебе надоело ась?". А жаба отвечает: "ну, зелёный, ты спросил так спросил. этош такой вапрос, что надо шибко долго очень думать - надоело мне жить или не надоело... а хуле тут думать - не лучче ли нам лёхкой возбуждающей вотки выпить, м?". Кракадил тут задумался чем мог и понял што вотки то ни разу ещо не пил. Согласился, поддался йопта на провокацыю жабину...


...Кароче всё там жаба организовала, сплавали за воткой к водяному, а патом нажрались образцово-показательно и пошли у них заумные беседы о том стоит ли вапще жить на свете или не стоит. Но ни к какому вываду, ясен пень, так и не пришли. Решили тогда отложить все прения до следующей зарплаты... И стали у них эти встречи с беседами пофтаряца по два, фскопках - три, - конец скопки, раза в неделю. Жаба, естессна гнёт свою пазицыю, мол "фсё в этой жызни хуйня, кроме вотки и сэкса, который, фпрочем, при желании - тоже можно воткой заминить". А наш зелёный друк пастипенно так на эту теорию повёлся, што даже хавать стал через раз. Тем более што настоящему мущщине закусь не нужна, а с бадуна оно то и вапще жрать не хочеца. Кароче называеца - "дураку-стеклянный-хуй"...


...И вот в ачиридное похмельное утро, прасыпаеца жаба с жуткой вонью в пасти, как будто там конница Будённого ночевала, дикой галавной болью што аш глаза вылазят и башня вдвое распухла - хуёва кароче. А денек естессна чтоп пахмилица нет ни грама (вот, кстати, Тебе жывой пример, - о том как жылания раждают страдания). И подвсплывает наша бедная царёвна-лигушка немножэчько "вирра" (наверх), ну, чтоп развести кого-нибуть хатяп на бутылку пефка... А на биригу сидит дедушка волк и долбит косяк, в одно рыло естественно. Жаба ему с мольбой: "дедушка волк, а дедушка волк, - видишь как я вся жутко страдаю и сейчас могу в любой момент кончица в мучениях, - а не жылает ли твоя серая душа меня опохмелить?". А дедушка волк ей и говорит: "а давай-ка я тебе, жаба, заместо этого адского зелья задую нормальный такой паравоз, и тебе сразу же полехчяет, тока ты вдахни, и как можна дольше не выдыхай"... Жаба тут же разевает хлеборезку и дедушка волк, не мудрствуя лукаво, задувает ей туда такой жырный паравоз, што её аш подбросило...


...В следующие мгновения жаба приходит в себя на дне озера, и чюфствует што её прёт как никакда в жызни... А тут и её знакомый кракадил как всегда - с бадуна, синий как фломастер, пупырчатый как огурец, ну и всё-такое. Жалица бедняга: "эхх жяба жяба, еслип знала ты как мне щяс хуйова". А жаба ему и отвечает: "а ты поднимись наверх на пару морских единиц, по азимуту ноль, удаление восемьдесят, - сидит добрый дедушка волк, - он всех сиводня лечит". Кракадил, в надежде похмельнуца, из последних сил к берешку почяпал, а на берешке сидит добрый дедушка волк, уже совсем "добрый", смотрит на нашего зелёного друга красными охуефшыми глазами и двигает отвиснувшэй челюстью: "жаба! хватит! выдыхай! выдыхай!!!"



ПиСька: ну кракадил то да, - выдахнул. Так выдахнул, што сразу же во фсё и врубился. Да так врубился, што патом парил над озером три дня, и всем зверям падводным карму прапаведовал... А патом стал мудрым самолётом и улетел с болота нахуй в небеса, и ужэ никада никого не хавал, а тока савершэнствавался в преодалении страстей и достиг полного асвабаждения через девяносто шесть дней после своего исторического выдоха...(с)


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
...
А во дворе растаял снег.
Манерной поступью Рапунцель
Шел пидор, радуясь весне,
Но был сражен шальною пулей.

Попала в лоб, чуть выше глаз-
В мозгах устроила девичник,
И рухнул наземь пидарас
С лицом томление явившем.

А отблеск оптики шальной,
Сквозь двор по мне промчался мимо,
Поняв, что я пьянён весной -
Адепт любви с баклажкой пива,

Слегка помятый натурал
И демиург без четких целей,
Что здесь сижу еще с утра,
А пиво – это панацея....
...

— Что еще нам
оставалось?
Что еще нам
остается?
В мегафон крик
«Выходите!»
Вот и все их,
дядей, мысли.
Неизвестный
кто-то пишет:
«Мы пытались
дозвониться.
Наберите
сами....
В Парке Культуры, на выжженной солнцем скамейке,
сидит юное чадо, лет восьми, белые банты.
Рядом двое мужчин, на ветке щебечет сбежавшая канарейка,
тут девочка говорит: «Вечер в хату, арестанты!»

Наплыв. Крупный план: Двое мужчин переглянулись,
тревожно забегали глазные белки, точно бешеные белки,
а девочка продолжает отливать вербальные пули:
«Это, в натуре, зашквар голимый не явиться на стрелку,

придётся на счётчик поставить этих терпил, конкретно!...
Когда рождается Химера
Из переменчивости века,
Миры сжимаются в размерах
До одноатомных молекул.

Младенец соткан нитью тонкой,
Замест* лица большие очи,
Кричит пронзительно и звонко,
Взрывая небо на кусочки.

И буйволы пасутся подле,
И пилигримы на коленях,
И из дубрав на черно поле
Выходят гордые олени....