ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КОМИССИЯ

Автор: ВАХА СО СРЕДНЕФОНТАНСКОЙ Украина привыкла к участившимся выборам. Волеизъявление для граждан стало обыденным делом как поход на прием к стоматологу. Политические партии осваивают зарубежные транши, бесплатно питающиеся на Майданах бомжи позиционируют себя революционерами. Типографии печатают тысячи тонн агитационной макулатуры, которую потом раздают на улицах голодные студенты. За пять дней до парламентских выборов 2006 года ко мне обратился Евгений Бурлаченко из параллельной группы:
- Алексей, есть срочное дело. Ты парень надежный. Выручишь меня?
- Рассказывай в чем дело. Если смогу, то помогу.
- Мой отец отвечает за набор членов избирательных комиссий от «Народной оппозиции». На одном из участков требуется немедленная замена. Поначалу впопыхах записали в члены избиркома семидесятилетнюю бабульку. За два месяца работы комиссии пенсионерка ни разу не появилась на заседаниях и ее исключили решением председателя. Завтра последний день подачи заявок от политических партий в районную комиссию.
- Каково вознаграждение за участие в работе комиссии?
-100 долларов. Деньги получишь в обмен на подписанный протокол с мокрой печатью.
Отказать Евгению я не мог. Без него футбольная сборная колледжа беззубо смотрится в атаке. Бурлаченко всегда отличали от других студентов колледжа целеустремленность, пунктуальность и дипломатичность. Наталья Витренко – пророссийский политик, помогать оранжевым партиям ни за что не соглашусь.
- Хорошо. Давно хотел поучаствовать в выборах не как избиратель.
- Договорились. Езжай в предвыборный штаб партии на Пантелеймоновскую вместе с паспортом. Я сейчас по телефону сообщу о тебе. В штабе пройдешь инструктаж.
Нахожу штаб на Пантелеймоновской напротив мясного павильона Привоза. Штаб занимает всего две крохотные комнатушки. Повсюду разбросаны предвыборные плакаты.
- Добрый день, я от Евгения Бурлаченко на инструктаж.
- Присаживайтесь. Заполните анкету, а я пока сниму ксерокопию вашего паспорта.
Быстро заполняю анкету с вопросами «У вас имеются непогашенные судимости?», «Вы контактируете с сотрудниками зарубежных спецслужб?», «У вас есть родственники в Израиле?». Сотрудник штаба, не глядя на ответы в анкете, выдал направление в районную избирательную комиссию на Академика Королева.
Жилой массив Таирова – спальный район, построенный в середине семидесятых. Повсюду однотипные шестнадцатиэтажки с размалеванными смрадными подъездами. Простаиваю четыре часа для получения удостоверения члена избирательной комиссии.
- Стрельников, ваш избирательный участок №133/4 расположен по адресу проспект Маршала Жукова 16/4. Немедленно отправляйтесь на участок, Марья Дмитриевна всерьез обеспокоена отсутствием члена от Витренко, - сообщили в районной комиссии.
Район Школьного аэродрома мне плохо знаком. Участок искал с полчаса. Заблудился. «Виборча дильниця №133/4» - гласила табличка на входе в детский сад.
Захожу в кабинет директора. Дверь открыта. За столом сидит пятидесятилетняя женщина сумоистской комплекции в пурпурном платье. В кабинете пахнет дешевым табаком.
- Здравствуйте, вы Мария Дмитриевна?
- Я, - отвечает наглым тоном директриса, туша бычок в пепельнице. Чего надобно, студентик? Небось, очередной коммивояжер? Косметику бабью впариваешь?
- Я Алексей Стрельников, новый член избирательной комиссии от «Партии Витренко».
- Наконец-то. А я уж подумала коробейник, зачастили они что-то к нам.
- Что мне прикажете делать? Когда очередное заседание комиссии?
Директриса швыряет трехсотстраничный талмуд «Виборче законодавство» формата А4.
- Заседание состоится через два часа, ознакомься пока с законодательством.
Ухожу читать в коридор. Мария Дмитриевна Коновальчук сумела вызвать отвращение за три минуты. Как родители отдают детей в садик, где такая ужасная директриса?
Постепенно собрались члены избирательной комиссии. Доминировали представители низших социальных слоев населения – дворники, медсестры, пенсионерки. Кроме меня в комиссии всего двое мужчин. Заместитель председателя комиссии Константин Иванович Разумовский смотрелся купцом первой гильдии на фоне неухоженных женщин.
- Рад пополнению в мужском обществе! Теперь нас трое. Как я тут за месяц намучался общаться с климактеричками! – сообщил при знакомстве Разумовский.
Другой мужчина доверия не внушал. Худощавый, одетый во все черное, немногословный Царьков показался мне наркоманом. Позже сомнения рассеялись. Царьков неторопливо подписывался на протоколах огромными печатными буквами ЦАРЬ.
Женщины отнеслись ко мне прохладно. Комиссия месяц трудилась в поте лица, вся черновая работа уже проделана. В процессе общения я узнал, что политические партии особо не жалуют членов избирательных комиссий. Я получу 500 гривен фактически за один день, а они месяц работали по три часа каждый вечер максимум за 300 гривен! Больше меня полагалось только члену избирательной комиссии от «Партии регионов» - 750 гривен. До глубокой ночи пересчитывали бюллетени.
В день выборов, 26 марта 2006 года, просыпаюсь в четыре часа утра. К шести прибываю на избирательный участок. Соблюдаем все процессуальные нормы. Договариваемся работать слаженно с наблюдателями, чтобы никто не вынес бюллетень с участка. Распределили обязанности. Я сразу отказался сидеть за столом пятнадцать часов подряд, сверяя паспортные данные избирателей со списками. Мне досталось место у входа в зал для голосования. Разумовский пояснил:
- Ты – шлагбаум для избирателей! Предотвращай столпотворение в зале.
Через час после начала голосования я задремал стоя как слон. Незаметно для всех я исчез с проходной и пробрался в комнату для детей младшего дошкольного возраста. Плюшевые мишки, куклы-неваляшки, горшки с именами владельцев. На столике ждал хозяина Nokia 3210. Я завалился спать в кроватку, рассчитанную на рост метр двадцать. Пришлось изрядно скрючиться. Проснулся я ближе к полудню.
- Стрельников, чего дрыхнешь, когда все ишачат? – разгневалась Коновальчук.
- Мария Дмитриевна, вспомнилось детство, вот и уснул среди игрушек.
Транзитом через проходную, где немного подрегулировал людской поток, я оказался в детсадовской столовой. Шеф – повар была в хорошем расположении духа.
- Вообще-то все члены комиссии заранее скидывались по 20 гривен на питание, но тебя я накормлю бесплатно. Уж больно ты тощий! Шкиля макаронная!
Шеф – повар потчевала щами, картофельным пюре с котлетой и вишневым компотом с булочкой. Стряпня настолько понравилась, что я стал ежечасно ходить за добавкой. После трапезы захотелось общения. Подходящий собеседник нашелся быстро.
Майор милиции Кучеренко откровенно скучал на избирательном участке. Сотрудник правоохранительных органов расстроился наряду, не предвещавшему левые заработки.
- Сижу тут со старыми клушами, а где-то барыги ширку малолеткам продают!
- Сергей, вам нравится работать в милиции? – интересуюсь у майора.
- Работа мента это пиздец! Как говорил мой бывший начальник-генерал: «Дали тебе погоны - крутись как хочешь!». Иногда приходится таким дерьмом заниматься, что душу наизнанку выворачивает. В милицию тесть пристроил, я по образованию столяр. Начальник райотдела вообще гинеколог. Хочешь узнать, как в милиции погоны раздают?
- Расскажите, очень интересно. Сомневаюсь, что за преданную службу государству.
Кучеренко взялся снизу за ножку рядом стоящего стула одной рукой. Могучим движением милиционер поднял стул на уровень груди.
- Можешь держать стул за ножку вверх спинкой пятью пальцами – то тогда ты старший лейтенант, четырьмя – капитан, а если как я тремя пальцами – будешь майором.
Вслед за Кучеренко я попытался поднять стул одной рукой, но у меня даже не получилось оторвать его от пола. Не сильно огорчившись, я вернулся в зал для голосования.
Наблюдатели выглядели самыми утомленными. Считать проголосовавших скучно и однообразно. Десять человек превращались на бумаге в квадратик с двумя диагоналями внутри. Сначала ставятся четыре точки, потом они соединяются между собой четырьмя линиями и под конец проводятся две диагонали.
Пристальней всех следила за ходом голосования наблюдатель от «Блока Юлии Тимошенко». Стройная шатенка чуть ли не заглядывала в кабинки для голосования, что категорически запрещено законодательством. Мне никогда не нравилась Юлия Тимошенко. Эмблема «Блока Юлии Тимошенко» - менструальное пятно на простыне. Основной электорат газовой принцессы – выжившие из ума пенсионерки, верящие на слово любому обещанию. Наблюдая стеклянные кокаиновые глаза железной леди напрашивается вопрос: «Юленька, детка, кто твой дилер?».
Выбирали одновременно депутатов Верховной Рады, областного и городского советов, а также мэра Одессы. Полностью отсутствовала интрига в борьбе за кабинет на Думской площади. Действующий градоначальник Эдуард Гурвиц, заручившийся поддержкой Виктора Ющенко, не имел достойных конкурентов. Вместо скрывающегося в Санкт-Петербурге экс-мэра Руслана Боделана от объединенной антиоранжевой оппозиции баллотировался Сергей Бовбалан, доселе малоизвестный пенсионер министерства внутренних дел. Многие слеповатые старушки, увидев в бюллетенях фамилию Бовбалан с
радостью восклицали «А, так это же наш Боделанчик!» и голосовали за него. На схожести фамилий и недоработке офтальмологов Бовбалан набрал двадцать процентов голосов, но все равно проиграл Эдуарду Гурвицу.
Участок закрылся в десять вечера. Началась подготовка к подсчету голосов. Марья Дмитриевна распорядилась закрыть все детские комнаты, пришлось искать другое место для релаксации. Я задремал на подоконнике в коридоре.
- Малый, харэ спать! – майор милиции Кучеренко толкнул меня в бок
- Я в четыре утра встал, не выспался, глаза слипаются.
- У меня в машине есть бутылка самогонки-бурачанки, кум с кумой недавно гнали. Самому пить непривычно. Составишь компанию?
- Но вы же на службе? А что если вдруг на участке что-нибудь непредвиденное случится?
- Плевать на избирательный участок, меня все равно здесь никто не контролирует.
Кучеренко достал из бардачка заранее припасенные пластиковые стаканчики и несколько соленых огурцов. Самогонка, выпитая в салоне «Nissan Maxima», помогла снять накопившуюся усталость. Из колонок доносилось рычание Тома Уэйтса.
- Милицейская служба сопряжена с употреблением алкоголя в больших количествах! Помню, накрыли нелегальную партию молдавского коньяка – вот праздник закатили! Арестовали две фуры. Весь конфискат усилиями сотрудников райотдела за трое суток выпили! Похуй, что исчез вещдок. Молдаване все равно ничего не докажут.
Первыми начали подсчитывать результаты выборов в Верховную Раду. Участвовало сорок пять партий, длина бюллетеня превышала метр. Поначалу в парламент намеревался пройти блок «За единую и богатую Украину!». Лишь за месяц до голосования кто-то объяснил руководителям блока, что аббревиатура ЗАЕБУ некорректна. Блок снялся с выборов. По участку №133/4 в парламент и местные советы большего всего голосов набрала «Партия регионов». Целый день мне названивали из штаба Витренко, интересовались происходящим и обещали подвезти провиант. Ближе к вечеру доставили обещанный сухпай - сто грамм диабетического печенья и два червивых яблока. Бесплатные харчи перекочевали в мусорную урну. Подписав три сотни протоколов, я получил свою копию с мокрой печатью, которую вскоре обменял Бурлаченко на причитающиеся деньги. Вернувшись домой, я заснул от усталости прямо в ванной.
Позже от государства я получил 130 гривен. День работы члена комиссии Украина оценивает в 90 центов. Бурлаченко еще вручил мне премию в размере 40 долларов:
- На твоем участке «Народная оппозиция» заняла второе место по количеству набранных голосов во все советы. Наталья Михайловна не забудет твой вклад в общее дело…