История одного дня

Автор: bubastik – Дядя, дайте пару копеек.
– Лови, – прохожий кидает монеты на асфальт, бездомный ребенок собирает их.

Маленький Виталик шесть из своих двенадцати лет живет на улице. Он нюхает клей, пьет водку, курит и ругается матом. Он попрошайничает у проходящих, избивает слабых или пьяных бомжей забирая у них еду или деньги.
Иногда Виталик заходит в гости к другим беспризорным. Они все сбежали из детдомов.
Виталик не ходил с другими бездомными, он был сам по себе. Ему было так легче. Легче достать еды, выпросить что-то. Часто его шпыняли от магазинов, били ногами охранники, когда он подходил к дверям магазина. Но чаще давали денег, не много, но на клей или хлеб хватало. Таких как он называют «клеедышами».

Закутанный в старую и рваную одежду, Виталик просыпается под лавкой. На улице еще темно. Наверное, где-то пять утра. Сказать точнее он не может, у него нет часов. Виталик, чувствуя, как по его телу проходит маленький озноб, но это не от того, что он спал на улице, а от недостатка клея. Он достает маленький тюбик с клеем: «Момент», кулечек, капает пару капель в кулечек. Зажимает кулечек рукой и подносит его к носу. Вдох, Выдох, Вдох, Выдох. Нужно некоторое время, чтобы клей нагрелся, и его пары начали действовать.
Виталику уже хорошо. Он медленно бредет по темному городу. Солнце показалось из-за горизонта. Оно начало свой путь. В животе начало предательски урчать, требуя еще чего-то, а не только клея. Через некоторое время Виталик замечает мусорные баки, стоящие вдоль улицы. Он роется в них, доставая оттуда испорченные продукты, находя еще не совсем увядшие помидоры, не совсем черствый хлеб, еду для кошек, кажется она называется «Виксаусю». Виталик не умеет читать, он знает некоторые буквы, но не может сложить их в слова, а слова в предложения.
Насытив свой желудок и заставив его молчать, он насобирал бычков от сигарет, достал спички и докурил пять бычков. Сейчас ему было хорошо, он был счастлив в пределах своего мира.

– Эй, пацан, – донеслось с другой стороны дороги. Виталик, сидя упершись об мусорные баки, мечтал. Мечтал о лучшей жизни, как это не банально о маме и папе.
– Чё?
– Иди сюда. Разговор есть.
Виталик покорно встал и направился к человеку, а точнее к голосу который он слышал. Он не думал, что с ним может что-то случиться, что еще может с ним случиться? Разве, что он умрет, а к смерти он никак не относился.
Голос, который позвал Виталика, принадлежал мужчине. Мужчина был невысокого роста. На его голове была шляпа, в руках он держал трость, одет мужчина был в темно-синее пальто.
– Че надо, старик? – Виталик, смотря на старика, понимал, что он ему ничего не сделает, потому что Виталик уложит его одной правой. Поэтому какие-либо нотки волнения он откинул и внимательно слушал, что ему ответит старик.
– У меня есть к тебе интересное предложение молодой человек. Я сделаю тебя богатым на некоторых условиях.
Виталик начал дико смеяться. То ли клей еще не выветрился до конца, то ли его рассмешил этот старик со своим бредом.
– Не смейся, – старик достал из кармана сто долларов и отдал их Виталику.
Виталик, который только на картинках раньше видел «заветные зеленые бумажки», теперь держал одну из них в руках.
– Я дам тебе больше, гораздо больше, чем сейчас, если ты пойдешь со мной и примешь мои условия.
Виталик ничего не говорил. Он быстро спрятал заветную бумажку себе за пазуху. Старик ни говоря ни слова, развернулся и пошел. Виталик все поняв, покорно шел за ним следом.

После двух часов ходьбы, Виталик не выдержал. ¬– А куда мы идем, дяденька?
– Домой. Потерпи, еще немного осталось.
Солнце уже давно встало. По дороге он встречал своих знакомых. Но не мог почему-то даже помахать им, он просто покорно шел за стариком. За пазухой грела бумажка, которую, он иногда теребил, проверяя, на месте ли она. В животе предательски начало урчать. Старик остановился, полез в карман, достал оттуда батончик и дал его Виталику.
– Скушай, – спокойным и таким уверенным голосом, как показалось Виталику, произнес старик.
– Сппп-асибо, – заикаясь, произнес Виталик. Взяв с руки батончик, он открыл его с такой легкость, что казалось он, открывает их сто раз в день, хотя батончик он кушал второй раз в жизни. Жуя, Виталик думал, откуда этот старик узнал, что я хочу. В любом случае, это не важно, главное, что он сделает его богатым и сытым. На его лице появилась улыбка, искренняя улыбка, впервые за много лет.

– Ну, вот и пришли. – нажимая код на парадной произнес старик. Виталик ничего не говорил он покорно шел за стариком. Они поднимались по лестнице. Как показалось Виталику они зашли в обычную шестнадцатиэтажку, но шли они уже довольно долго, подымаясь все выше и выше.
И вот старик остановился, полез в карман, достал ключи. На лестничной площадке было три квартиры. Старик вставил ключи в дверь, на двери был номер. Виталик не умел еще и считать, но понимал цифры. На двери был номер семь.
– Входи, дорогой гость. – Старик поднял руку, приглашая Виталика зайти в квартиру. Виталик послушался и зашел в нее.
Старик закрыл дверь за собой. Снял с себя шляпу, обувь, повесил пальто на вешалку, которая была сразу при входе. Обувь аккуратно положил на полочку и снял оттуда домашние тапочки. Потом открыл маленький шкафчик, который стоял рядом с ним и достал оттуда другую пару тапочек и положил их возле ног Виталика. Виталик снял свои рваные кеды на три размера больше и тоже аккуратно положил их на полочку. Одевая выделенные ему тапочки, он осмотрел коридор. Коридор был покрашен в белый цвет, на стенках висели фотографии разных людей в рамочках и под ними были какие-то надписи.
Что за надписи Виталик не мог разобрать, да и не хотел. Старик прошел чуток вперед и пригласил его в комнату. Он показал жестом, чтобы тот усаживался в кресло, сам взял пульт с прикроватной тумбочки и включил телевизор, отдал пульт Виталику, показал, где кнопки переключения каналов и удалился из комнаты.
Виталик сидел в кресле, весь грязный и сам чувствовал, как от него воняет. Ему казалось, что здесь была такая чистота, какую он только мог представить, даже чище чем после того как помоют туалеты на вокзале. Ему стало чуточку стыдно и гадко. Рука по-прежнему теребила полученные деньги. Глаза жадно бегали по комнате в надежде стащить что-нибудь, но попадались только газеты, книги, много разных фотографий в рамках.
– Чай будешь? – донеслось с другой комнаты.
– Буду.
Виталик не понимал, каким образом он так покорно сидит и смотрит телевизор, не переживает за свою жизнь, почему он не бежит отсюда. Он просто не понимал, он тот, который привык быть постоянно на стороже, потому, что получить по затылку он мог в любой момент, смиренно сидит в чужом доме и сейчас будет пить чай. Он не знал ответа на этот вопрос.
Старик принес чаю. Виталик никогда не видел таких красивых чашек. Чай источал такой невероятно вкусный аромат, что казалось, что Виталик сейчас съест чашку.
Старик добавил в чашки по два кусочка сахара.
– Еще? – вопросительно посмотрев на пацана, спросил старик
– Да.

Старик добавил еще пару кусочков сахара. Потом он встал, открыл какой-то шкаф и достал оттуда печенье и положил его перед Виталиком. Старик принес стул из другой комнаты и сел рядом Виталиком. Он смотрел как Виталик уплетает печенье и залпом выпивает чай.

– Меня зовут, Олег Богедин. – сказал старик. Виталик кивнул. – У меня есть к тебе деловое предложение. Ну ты наверное не знаешь что такое деловое предложение. – старик ухмыльнулся.
Виталик продолжал есть печенье и вдруг вспомнил, что не говорил старику, как его зовут.
– Виталик.– он замолчал на секунду и продолжил. – Просто Виталик, я не знаю, какое у меня второе имя.
Старик рассмеялся.
– Очень приятно, Виталик, – старик протянул ему свою руку. Они пожалили руки.
Старик достал еще печенья, так как ваза была уже пуста. Виталику же казалось, что это самое вкусное печенье в мире.
– Мое предложение заключается в том, что ты станешь моей правой рукой, моим заместителем, можно сказать сыном, – старик выпалил все очень быстро.
Виталик перестал жевать печенье. Он очень внимательно посмотрел старику, точнее Олегу Богедину, в глаза и понял, что они не врут. Он понял, что теперь, наверное, он сможет ходить в магазины, его не будут бить охранники, он сможет покупать себе вещи, хорошо кушать.
– Если ты конечно согласен на условия, которые, я скажу тебе.
Виталик замер, и все его тело сжалось как можно сильнее, словно сейчас по нему ударят и оно должно принять этот удар.
– Ты получишь, много денег, очень много.– Старик встал и открыл другой шкаф. Он был набит деньгами, они начали падать прямо на пол. У Виталика от удивления выпало часть печенья изо рта. Потом старик показал одежду, еду и все остальное.
– Главное условие. Ты никогда не выйдешь из этого дома. Ты всю жизнь проживешь тут, в достатке и сытости. Никто не сможет приходить к тебе или общаться с тобой. Только я.
Он покачал головой. – Я не согласен! – выкрикнул он. – Всю жизнь здесь? – Пронеслось у него в голове. Виталик осмотрел еще раз квартиру. Деньги, за которые нельзя ничего купить? Одежду, которую все равно когда носить? Еда, которая потеряет свой вкус. – Золотая клетка получается, Олег Богедин, – как-то по-взрослому произнес он.
– Точно, мой мальчик, точно. – Старик встал. Взял несколько купюр с пола возле шкафа, пересчитал их и отдал Виталику.
– Ты сделал свой выбор, Виталик, ты можешь идти. – Виталик сидел с кучей денег в руках и смотрел на старика. Виталик ничего не понимал и не понимал не из-за возраста, а потому что просто не понимал. Но, тем не менее, он выбежал из квартиры, несясь сломя голову по лестнице вниз. Он был счастлив и свободен по лицу текли слезы. А на ногах вместо рваных кедов остались новые тапочки, они такие теплые.

Старик убрал комнату. Оделся. Вышел на балкон и взлетел в небо. Ровно через десять лет он опять вернется на Землю, что бы дать кому-то шанс исправить что-то в себе.