Клуб 3. Интермедия

Автор: Иезуит Батькович Часть первая — www.litprom.ru/thread48427.html

Часть вторая — litprom.ru/thread48706.html

Быстрыми уверенными шагами Циклоп двигался по канализации. Он внимательно отсчитывал пройденные метры и поворачивал на развилках четко, ни на секунду не задерживаясь и не отклоняясь от конечной точки своего маршрута. Было видно, что здесь ему доводилось бывать часто и он выучил дорогу настолько хорошо, что для него не составляло особого труда ориентироваться в запутанных лабиринтах городского дна. Пару раз он спускался в нечистоты почти по пояс, иногда с трудом протискивался в едва заметные разломы в стенах. Наконец он вышел к старой ржавой двери, поросшей мхом и плесенью. Дверь открывалась туго, Циклопу пришлось навалиться на неё всем телом, чтобы сдвинуть с места. За дверью скрывалась небольшая комнатка все убранство которой составляли железная койка, керосиновая лампа, умывальник да дыра для нечистот. На одной из стен располагался большой деревянный крест, под которым стояло несколько маленьких зажженных свечек. Посреди комнаты на полу сидел бледный красноглазый нескладный человечек и жарил крысу, держа острый прут с трупиком над спиртовой горелкой. Рядом с ним валялось несколько пустых банок из-под рыбных консервов. Человечек обернулся в сторону двери и явно удивившись произнес:

- Привет Циклоп! Какими судьбами?

- Нет времени на расшаркивания, Крот – раздраженно бросил хозяину комнаты одноглазый. – Какого черта? Ты позвонил мне, сказал что случился Прорыв, истерил в трубку, звал на помощь, а теперь сидишь и жрешь как ни в чем не бывало?

- Какой Прорыв, Циклоп! Ты чего? – человечек отложил прут с крысой на расстеленную на полу пожелтевшую газету. – У нас вроде как уже года два не случалось Прорыва. Или три… Хм… Какой там сейчас кстати год на поверхности, я что-то тут совсем со счета сбился. Эм… Последний раз когда я был наверху там был президентом у нас был…

- Хватит парить мне эту херню! – перебил его Циклоп. – Что случилось? Почему ты позвонил мне? Тебе что стало скучно тут дышать крысиным дерьмом и ты решил выцепить меня просто так, узнать новости? Это очень херовая шутка, Крот. Очень херовая!

- Да что с тобой такое! – тот, кого называли Кротом поднялся с пола и отряхнул рваную одежду, которая впрочем не стала от этого нисколько чище. – Я не звонил тебе! Ты же знаешь, я делаю это только в самых экстренных случаях! Три года не было Прорывов, говорю же тебе! Ты приперся сюда сам, без приглашения, да еще и орешь на меня почем зря? Это конечно очень на тебя похоже, но сделай милость, проваливай ко всем чертям! Хотя… Погоди… Пока не ушел. Мне бы тут не помещала пачка сигарет, раз уж ты заявился.

- Ты позвонил мне. Пятнадцать минут назад, — Циклоп медленно и четко проговаривал каждое слово со свинцовыми интонациями. — И сообщил, что Твари лезут из-под земли, что ты не справляешься. Если это был не ты, то кто, черт побери?

- Откуда я знаю, кто мог подделать мой голос? Как будто это так сложно! Да это каждый второй в Клубе может подделывать голоса! – Крота прямо-таки трясло от негодования. — Иисус и Пресвятая Богородица, ты же знаешь, что с этим не шутят, уж я бы точно не стал так шутить! У нас все спокойно. Если кто-то вдруг и вылезает, то всякая мелочь, я вполне справляюсь. Ну если не веришь, пойдем к сигнализации – сам все увидишь.

Крот открыл небольшую дверцу, за которой располагалась совсем крошечная каморка и жестом поманил одноглазого за собой. Та система, что гордо именовалось «сигнализацией» представляла собой набор колокольчиков, от которых тянулись нити, уходящие через трещины куда-то вглубь канализационных лабиринтов. Над всем этим висел старый дисковый телефонный аппарат, вмонтированный прямо в стену.

- Видишь? Ничего! Ни звука! Теперь ты доволен, козел?

Циклоп тупо уставился на молчащие колокольчики. Он не мог понять, кому и зачем понадобилось заманивать его под землю, но в душе его зрело мрачное нехорошее предчувствие. И тут внезапно его грудь пронзила острая вспышка боли, великан коротко вскрикнул, закачался и ухватился за стену.

- Да что с тобой такое творится? Духов наслушался? Наркоты объелся? – голос причитающего Крота едва доносился до Циклопа. Когда одноглазый поднял взгляд на подземного стража, тот испуганно поперхнулся. По всему лицу Циклопа разлилась чистая концентрированная ненависть.

- Найду…. Убью… — глухо выдавил из себя он и быстро рванул к выходу.

И тут запели колокольчики. Разом. Почти все. Услышав эти звуки Крот побледнел еще больше обычного. Он на ватных ногах вышел из каморки, продолжая смотреть на дергающиеся нити. Было видно насколько сильно его напугал этот мелодичный перезвон.

- Циклооп… — неуверенно позвал Крот своего убежавшего гостя. – Циклоооп… ты кажется накликал беду. Циклоп! Мать твою! Теперь мне действительно не справится! Циклоп! – заорал Крот в голос, но одноглазый и не думал возвращаться.

Поняв, что ждать Циклопа бесполезно, сторож подземелья бросился к койке и достал из-под неё деревянный ящик. Из ящика он вытащил дробовик, патронташ и набор острых охотничьих ножей. В отличии от всего остального, что наполняло комнату, оружие было в идеальном состоянии. Зарядив дробовик, Крот бросил взгляд на крест и несколько раз нервно перекрестился.

- Господи Иисусе, дай мне сил! Защити…

Перехватив дробовик поудобнее и Крот выдвинулся из своего убежища. В глубине канализации раздался приглушенный вой.

***

Миниатюрная рыжая девушка крутила горящие пои в глубине парка. Искорка (а именно так её все называли) занималась танцами с огнем всю жизнь и делала это не ради денег и не для того, чтобы поразить кого-либо. Ей совсем не нужны были зрители, хотя в кругах городских фаерщиков она считалась лучшей из лучших. Немногие из них, даже те, кого ей доводилось обучать, знали об истиной природе отношений Искорки с огнем. Огонь был той субстанцией, которая дарила ей силу, силу, превосходящую возможности обычных людей. Каждый день она уделяла танцам минимум два часа, невзирая на погодные условия. Если они были неподходящими Искорка занималась любимым делом в одном из пустых ангаров на окраине города. Всякий кто увидел её сейчас был бы поражен плавностью и четкостью её движений. Наверное во всем огненном искусстве не было такого трюка, который был бы ей неизвестен.

Еще в детстве дом Искорки сгорел дотла, выжила только она одна, но как ни странно это не поселило в ней страх перед обжигающей стихией, а совсем наоборот. С тех пор она стала одержима огнем, она связала с ним свою жизнь очень прочными узами, и разумеется именно её одержимость привела её в назначенное время в Клуб. Огонь подчинялся ей как послушный и ласковый зверек, она запросто могла гулять по раскаленным углам и без страха глотала горящие факелы. Но было в прошлом отважной девушки кое-что, о чем знала только она и та стихия, что стала её верным другом.

И сейчас это прошлое решило напомнить о себе.

Вопреки всем законам физики два языка пламени сорвались с пой и образовали в воздухе подобие круга, внутри которого плавясь и переливаясь возникло огромное лицо.

- Хозяин? – все еще не веря до конца в то, что это ей не чудится, Искорка затравленно оглядывалась по сторонам, не в силах поднять глаза на огненное создание.

- Привет, детка. Пора отдавать старые долги, — произнесло существо. Его голос напоминал треск горящих поленьев.

- Но как? Это невозможно! Ты должен был прийти значительно позже. Я еще не готова, это против правил, этого не должно было произойти!

- Плевать я хотел на правила. Ты уйдешь со мной, — лицо изогнулось в глумливой улыбке.

- Ты не можешь! Спящий — он…

- Спящий? – проорал огненный демон и зашелся в трескающем смехе. – Спящего нет. Никто теперь меня не остановит. Пора домой.

Произнеся это существо обратилось в гигантскую огненную пасть и одним движением накинулось на девушку, пожирая её одежду, кожу и волосы. Искорка извиваясь металась по траве, заживо сгорая, в тщетной попытке сбить с себя огонь.

Довольное сытое урчание демона потонуло в её криках.

***

Охранник небольшого супермаркета со скучающим видом заполнял кроссворды. Все что он успел накопить к своим тридцати пяти годам – это бесстыдно непрестижная работа с крошечной зарплатой и неустроенная личная жизнь Он ничего не знал о Клубе. Он вообще мало что знал. Его жизнь была настолько серой и неинтересной, насколько вообще бывает скучна жизнь маленького человека. В ней происходило ровным счетом ничего. До сегодняшнего дня. Охранник услышал в голове шелестящий голос.

«Очнись! Там люди… Они смотрят на тебя…»

Охранник несколько раз встряхнул головой, стараясь прогнать наваждение и сосредоточится на вопросах кроссворда.

«Очнись! Они все смотрят на тебя! Смотрят и смеются! Они смеются над тобой. Они презирают тебя»

«Кто ты?» — мысленно обратился человек к загадочному голосу.

«Я твой друг. Твой единственный друг. У тебя никогда не было друзей. Я единственный. А они… Они всегда смеялись над тобой. Издевались. В школе. Потом в колледже. В армии. Из-за них ты стал таким, какой ты есть. Жалкий, бесполезный, одинокий. В этом виноваты они. И они смотрят на тебя. Смотрят все. И смеются. Неслышно смеются, тыкают пальцами. Как тогда. Как та сучка, помнишь? Из-за неё ты стал импотентом. Давай… Сделай это!»

«Сделай что?» — вопрошал ничего не понимающий охранник.

«То что ты всегда хотел. У тебя есть оружие. Покажи им, какой ты. Покажи. Тогда они тебя не забудут. Они будут кричать и боятся. Ты припомнишь им все. Всем этим людям. Которые сделали тебя таким».

От этих фраз в голове у охранника что-то перещелкнуло. Он посмотрел на кроссворд и увидел, что все клетки были заполнены только одним словом «УБИТЬ». Охранник потянулся к кобуре. Его глаза остекленели, а в руки словно бы вселилась какая-то чужая злая сила.

Он успел уложить пять человек, прежде чем выпустил пулю себе в висок.

***

Тот кого называли Алхимиком сидел в своей лаборатории и прокапывал марки кислотой. Он мог бы просто вымочить большие картонные полотна в растворе, но ему нравился этот спокойный, почти медитативный процесс. Разумеется прежде чем начать Алхимик капнул себе на язык целых семь капель волшебного зелья и теперь лениво ожидал хорошо знакомое ему чувство, когда краски и звуки станут во много раз ярче, мысли станут настолько всеобъемлющими, что их невозможно будет понять, а по стенам забегают фракталы
Наконец по помещению поползла знакомая рябь. Алхимик улыбнулся и ненадолго прервался, желая в полной мере насладится своим погружением в трип.
Он привстал и закружился вокруг своей оси широко расставив руки, как блаженный дервиш, весь мир слился в причудливый калейдоскоп нереальных впечатлений и ощущений. Алхимик весело рассмеялся и бухнулся на колени перед небольшой деревянной коробочкой, которую ему подарил один друг-буддист. В коробочке было несколько отделений где лежали разные мелкие вещи – небольшие камни, мягкие перышки, песок, шершавая ткань, стекло. Алхимик тщательно ощупывал каждый мелкий предмет, прислушиваясь к своему многократно усиленному осязанию. Он полностью растворялся в каждом предмете, вперив расширенные зрачки в стену, возле которой стояло большое зеркало в деревянной раме.

Алхимик хорошо знал о тех опасностях, которые таят в себе все зеркала, но оно было необходимо ему, он очень часто использовал его во время своих ритуалов. И сейчас, краем глаза он отметил едва уловимое движение в зеркале, которое очень ему не понравилось.

Алхимик медленно поднялся с колен и стал осторожно подкрадываться к гладкой поверхности, почему-то по дороге прихватив секатор, который каким-то чудом оказался в лаборатории, явно перекочевав туда из оранжереи.

- Ну-ка ну-ка… Кышь! Кышь говорю! Только высуньтесь! – бормотал Алхимик, непонятно к кому обращаясь. – Не нужно вылезать… Спящий задаст вам за это взбучку. Ишь, расшались, поганцы!
В зеркале отражался человек одетый в строгий костюм. У него было лицо Алхимика. Вернее не совсем так. Это лицо было другим, у него было совершенно другое выражение, другая мимика. Это было лицо человека, который ни разу не пробовал наркотиков, лицо серьезного, важного и ответственного человека, опытного работника, примерного семьянина. Это было лицо человека, которым Алхимик мог бы стать, если бы все важные решения в его жизни были бы полностью противоположны реальным.

Алхимик знал, что это не очередное видение. Все свои галлюцинации он помнил наизусть, он легко мог контролировать их – в этом была вся его суть, но человек в зеркале не желал подчиняться его сознанию. Когда Алхимик подошел достаточно близко, человек наполовину вылез из зеркала и схватил наркомана за руку, вывернул её и отбросил секатор в другой конец комнаты.

- Твою мать! – прохрипел Алхимик, а человек из другого мира холодно улыбнулся и перетащил его на свою сторону зеркальной поверхности.

***

Молодой парень, студент медицинского, сидел в морге и увлеченно листал египетскую Книгу Мертвых делая карандашом какие-то пометки на страницах. Это был один из танатов, весьма достойный ученик Грифа, который прочил тихому отличнику большое будущее в деле изучения смерти. Решив ненадолго отвлечься, юноша отложил книгу и зажав в зубах сигарету подошел к жестяной банке, заменявшей пепельницу. Вонь в морге стояла страшная, запах гниющих тел смешивался с не менее отвратными ароматами формалина, но студента это нисколько не беспокоило. Он не боялся мертвых тел и не падал в обморок от запаха – это было делом привычки. К тому же в той науке, которую он выбрал для изучения помимо официальной медицины, брезгливые надолго не задерживались. Обдумывая тонкости древних ритуалов, связанных с погребением, парень не сразу заметил, что люминесцентные лампы стали как-то часто и что самое странное совершенно синхронно мигать. Неожиданно повеяло холодом. Молодой танат знал это чувство, дуновение вот такого прохладного ветерка всегда сопровождало те необычные фокусы, которыми мастерски владел Гриф и другие старшие «Братья во Смерти».

Студент обошел несколько комнат и внимательно осмотрел трупы, пытаясь заметить что-то необычное. Тем временем холод усиливался, температура падала с каждой минутой, изо рта парня уже вырывались облачка пара, а влажные грязные пятна на потолке стали покрываться инеем. Танат зябко передернул плечами и достал из кармана сотовый, ни на секунду не сводя глаз с тел, разложенных на прозекторских столах.

- Алло. Гриф? Тут что-то странное происходит… Не могу понять. Тут холод. Ну ты понимаешь? В смысле Холод! Тот самый. А ты говорил, что так бывает, когда…

Неожиданно рука одного из трупов медленно сжалась в кулак.

- Господи! Гриф! Все очень плохо и странно! ОЧЕНЬ! Гриф! Что мне делать?

Тело под простыней продолжило шевелится, словно бы разминая затекшие конечности.

- Они двигаются! Да! Господи, господи, господи…. – повторял парень испуганно пятясь вдоль стены к дверям. Один из трупов тем временем успел слегка приподняться на локтях, с явным намерением встать со стола. Танат, не выпуская телефона из трясущихся рук прошмыгнул в комнату главного патологоанатома и запер дверь на ключ.

- Тут нет соломы! Да! И свечей нет! Какие ритуалы? Нет! Ничего не получится. Нужен другой способ! – кричал парень в телефон, забившись в угол, с ужасом слыша, как распухшие синие руки медленно и неотвратимо колотят в дверь. Под градом тяжелых ударов, дверь начинала проседать.

- Гриф! Они уже рядом! Нужно что-то срочное, экстренное! Я никогда такого не видел… О Боже!

Дверь с треском сорвалась с петель.

***

А еще в тот день поезд со сто двадцатью пятью пассажирами свернул в тоннель метро, который не был указан на картах. Сто двадцать пять человек были сожраны этим тоннелем и никто даже не хватился их, потому что во тьме растворились не только люди, но и любые воспоминания о них.

***

Плут схватил меня за руку и потащил прочь из комнаты. Казалось, что время в ней застыло и этот странный эффект все еще продолжался, даже после того, как монета прекратила вращаться на ребре. На моих руках еще не успела застыть кровь Спящего. Я не осознавал до конца, что же такое с нами приключилось. Спящий. Унган. Поцелуй Бога – кинжал суфиев. Какой-то вязкий, липкий кошмар, как раз в духе тех, что мучили меня раньше. Только теперь он происходил наяву, и это было куда страшнее.

Плут шел по коридору Клуба напролом, ни на секунду не задерживаясь возле случайно встреченных людей. Я едва поспевал за ним, понятия не имея о том, куда мы направляемся. Самое главное, что я никак не мог понять, почему мы должны бежать, почему не можем остановится и рассказать все об этом убийстве как есть, почему мы своим бегством словно бы подтверждаем все подозрения, выгораживая тем самым Унгана, точнее ту тварь, которая представилась Унганом – гостем с юга.

- Куда мы идем? – спросил я на ходу.

- Заткнись. Молчи. Просто молчи и иди за мной. И спрячь же ты в руки в карманы наконец, придурок! – процедил сквозь зубы мне Плут.

Нам встретилось довольно много людей, большинство не обращало на нас внимания, но некоторые недоуменно оглядывались нам вслед. Около одной из дверей мы нос к носу столкнулись с Грифом, который с кем-то оживленно беседовал по телефону.

- Подожги солому, слышишь! Это успокоит их! Выстрой третью фигуру из свечей. Ну нет других способов, остальные ритуалы еще сложнее. Придумай что-нибудь! Эй! Ты меня слышишь? Слышишь? – оторвавшись на секунду от трубки, Гриф посмотрел прямо на нас. – Что за фигня, ребята? А где все? Что тут происходить вообще?

Плут на ходу, без замаха двинул Грифу в челюсть, профессионально вырубив таната. Мы пошли дальше, почти срываясь на бег. Плут на ходу набирал на телефоне какое-то сообщение. Когда он отправил его, он бросил телефон на пол и разбил ударом ноги.

- Корректор! Разбей телефон. Быстро!

Я подчинился, продолжая ничего не понимать. Но что-то мне подсказывало, что Плуту стоит доверится. Что-то мне подсказывало, что от этого зависит моя жизнь.

Мы свернули в одну из пустых комнат, которая вообще не была освещена. Я слышал как в коридоре собирались люди, кто-то пытался привести в чувство Грифа, другие начинали догадываться, что с той пронесшийся мимо них парочкой явно что-то не так.

Я схватил наставника за плечо, чтобы хоть как-то ориентироваться в абсолютной темноте зала. Плут тем временем ощупывал стены, пытаясь что-то найти. Наконец он тихо произнес «Здесь» и его пальцы потонули в паутине, плотным слоем покрывавшей дыру в стене. Плут провалился в это мягкое, шелковое покрывало и утянул меня за собой. Паутина цеплялась за волосы, набилась в рот, казалось что это сплетение серых нитей никогда не закончится, но мы наконец выбрались из этой гадости, очутившись на каком-то пыльном чердаке, заставленном ящиками со старыми мягкими игрушками.

- Давай, пошевеливайся! Надеюсь, про этот выход знал только я… — Плут не собирался давать мне передышку, наше бегство продолжалось все в том же бешеном темпе.

- Скажи мне хотя бы где мы! Что это за здание? – не знаю, почему мне было так важно узнать это сейчас. Наверное я пытался хоть как-то устаканить в своей голове расползающуюся по швам реальность.

- Это приют в котором я вырос. Если об этом пути м знает кто-то еще то… Не будем об этом.

Мы спустились по скрипящей деревянной лестнице и оказались в бедно обставленном, но аккуратном коридорчике, стены которого были расписаны слащавыми детскими сюжетами, про зверей, солнышко и прочую неискреннюю, которые равнодушные взрослы впаривают детям, глупо надеясь, что им это действительно интересно.

Видимо услышав звук наших шагов, в коридор высунулась голова белобрысого мальчика лет десяти.

- Мистер Плут пришел! – заверещал он, переполошив невареное все здание.

- Тише, Артур! Тише! Я сейчас не могу… — шикнул на него Плут. Но мальчик словно бы его не слышал.

- Мистер Плут! Скорее все сюда!

На его крики мгновенно сбежалась целая куча детей. Все они явно знали Плута, они облепили его со всех сторон, тянули к нему жадные до тепла руки, не хотели отпускать. Меня же, видимо как незнакомца дети сторонились и практически не замечали.

- Тихо вы! Стоп! – Плут громко хлопнул в ладоши. – Ребят, вы знаете как я вас всех люблю, знаете, что я всегда помогал вам. Но теперь и вы помогите мне. Пожалуйста. Я не прошу от вас многого, просто разойдитесь по комнатам и никому никому не говорите, что видели нас тут. Это очень важно. Если об этом узнают… Я наверное тогда больше не смогу к вам прийти. Никогда.

Фраза «не смогу к вам прийти никогда» возымела свое действие. Дети испуганно затихли. И они почти сразу же разбежались, мгновенно уняв галдеж. Дети из приютов были значительно понятливей обычных, домашних детей. Им не нужно было повторять дважды, хотя самые маленькие из них едва ли не плакали от обиды. Но перед тем, как все разошлись, Плут успел поймать одного из мальчиков постарше за руку и всучил ему пачку банкнот, пробормотав что-то вроде «Вот вам на конфеты. Как всегда девятьсот девяносто».

Мы спустились на первый этаж и ничего не объясняя пронеслись мимо дремавшей старушки на входе. Улица встретила нас обычным будничным шумом и духотой. Клерки спешили на работу, мамаши вели малышей за руку в детские сады, молодые отбросы стояли у стен и пили дешевое пиво, периодически сплевывая на асфальт. Городу не было дела до наших забот, он продолжал жить своей суетной жизнью.

Ударивший в лицо солнечный свет заставил меня встрепенутся и я словно бы очнулся от наваждения. Я перестал бежать за Плутом и остановившись крепко схватил его за плечо.

- Стой! Хватит! Я не понимаю куда и почему мы бежим. Надо все рассказать в Клубе. Они поймут. Мы же видели как все было на самом деле!

- Никто не станет тебя слушать. Если хочешь, стой тут столбом, дожидайся пока придет Циклоп и вышибет тебе мозги, — Плут попытался одернуть руку, но я держал его крепко, твердо намереваясь получить хотя бы некоторые ответы на свои вопросы.

- Зачем Циклопу убивать меня?

- Он давал Клятву Стража. Теперь для него это как инстинкт, как рефлекс. «Убивший Хозяина будет предан смерти. Направивший убийцу будет предан смерти. Всякий кто поможет им или укроет их будет предан смерти». Все. Никаких поблажек, никаких исключений.

- Но ведь все было не так! Меня подставили!

- Это никому не интересно и особенно Циклопу. Он привык не рассуждать, а убивать. А уж это он умеет хорошо как никто другой. Куда ты думаешь исчезают все те, кто хочет рассказать о тайнах Клуба? Это все его работа. Чистая, профессиональная. А теперь его еще будет вести клятва. Он будет гнать нас пока не достанет. И никто не сможет нам помочь. Даже Инспекторы.

- Инспекторы? – с каждой новой фразой я понимал насколько же глубоко мы влипли, но ко всему прочему открывалась еще куча новых запутывающих подробностей.

- Инспекторы, — Плут глубоко вздохнул и закатил глаза, явно не желая мне сейчас объяснять очевидные для него вещи. – Ткачи, Администраторы, Фиксеры – их называют по-разному. Они появляются там, где случаются пробоины в Сети. Они заделывают дыры. Назначают новых управляющих в городах, когда старые умирают. Это очень важно, Спящий ведь не просто так в коме валялся, он плавал в других мирах, что-то удерживал, что-то пропускал, перераспределял силы. Пока в городе не появится новый человек, способный удерживать Сеть произойдет еще много всяких нехороших событий. И тогда проблемы будут не только у нас, но и у всего города. Они призваны предотвратить это. Скорее всего назначат Умника, хотя тот явно не будет рад. Но даже Инспекторам нет никакого дела до нас, им плевать справедливо ли то, что с нами сейчас происходит или все это грязная подстава, они должны только заделать дыру, все остальное их не интересует. Их всего девять, их время стоит дорого, они не станут его тратить на мелкие дрязги. И у нас нет возможности повлиять на них, выше них в Клубе нет никого, кроме Игроков.

- Игроки? – мой мозг плавился, пытаясь переварить новую полученную информацию. Плюс ко всему я пытался лихорадочно придумать способ выбраться из всего этого дерьма, но у меня естественно ничего не получалось, ведь даже мой наставник явно паниковал.

- Да отстань ты от меня! – Плут вырвал плечо из моей руки, и кажется готовился дать последнее напутствие. – Какая тебе разница кто такие Игроки? Ты еще слишком слаб, чтобы знать такое. Впрочем, видимо ты никогда не узнаешь, я же говорил, что жить нам осталось всего ничего!

И вот до меня наконец дошло, что есть куда более важный вопрос, который я все никак не догадался задать, самая непонятна часть во всей этой истории.

- Почему ты тоже решил сбежать? Я убил Спящего, почему ты убежал вместе со мной?

- Потому что все знают, что я хотел чтобы он умер! – бросил он мне в лицо срываясь на крик и развернувшись быстро зашагал по улице.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.