Как и все, что нас окружает

Автор: kirdos В прошлую субботу я слушал многочисленные тейки Дэвида Роя Элдриджа в эфире Радио Свобода. Звучали только композиции позднего периода: с Колманом Хоукинсом, Эллой Фицджеральд, Эрлом «Фаза» и так далее. Одни словом, это были не те треки, которые проложили ему дорогу в Зал Славы Джаза, а те, за которые саксофонист Бенни Картер его оттуда вышиб бы, будь у него такая возможность. Вслушайтесь в его музыку 40-х и поймете, что все записи Элдриджа с середины 60-х — просто штамповка. Медь его трубы с годами потускнела. Возможно, в этом виноват Норман Гранц с его Джазовой Филармонией, но есть четкая граница, где Элдридж стал понимать джаз, а не чувствовать его.

Дэвид Рой всегда был на волне, нельзя назвать его экспериментатором или независимым музыкантом. Он всегда был частью моды и, что важно, не был ее законодателем. В сущности его композиции передавали дух времени, как сейчас его передают, скажем, Nickelback. Черт его знает, кто их слушает и зачем. Но они есть. В музыке Элдриджа когда-то была искра. Точнее, она была в его игре – он очень тонко чувствовал эмоции, но не музыку. Немного утрируя, его вполне можно назвать ярым сторонником примитивизма в джазе.

Сегодня слушать джаз — признак хорошего вкуса. Даже тогда, когда его нет.

Спустя пару дней я присутствовал на вечеринке в честь помолвки старого друга. Через несколько часов после начала будущая подружка невесты, перевалившись через кованые заграждения в десяти метрах от ресторана, в гортанной манере исполняла «моряцкие портовые гимны». Мы с моим другом, иллюстратором 88, вышли за ней – проследить, чтобы все было в порядке. Чтобы хоть как-то заглушить оголтелые желудочные спазмы, разбитые матерными знаками препинания, 88 достал одно из последних детищ Стива Джобса, упокой господь его душу.

Я спросил:

— Есть Рой Элдридж?

— Конечно. – он потыкал тощим пальцем в экран и Рой стал надувать Polite Blues, сыгранный напополам с тем самым Бенни Картером. – Классно играет.

Как и все они, в общем. Но вот о чем я подумал: подружка невесты вписывалась в композицию настолько гармонично, что голова пошла кругом. Фактически ее тейки были ни чуть не хуже тейков Элдриджа, прослушанных мною на кануне. Для меня они звучали точно также. Уж не знаю, дело в настроении или в самом Элдридже, но, черт возьми, это был джаз. Самый настоящий. Самый чувственный, искренний и настоящий. Это был джаз… впрочем, как и все, что нас окружает.