Жук

Автор: Эрнесто де ла Серна (борец за все) Резкие разноцветные вспышки вырываются из широких темных окон сельского клуба. Следом за ними, согласно известному физическому наблюдению, несутся звуки, это звуки музыки, упорядоченный хаос, приносящий миллионы, способному убедить мир в том что это, если не гениально, то точно модно и круто.
По кругу, из рук в руки, с небольшими, неравными паузами, перемещается помятая пластиковая бутыль с самогоном, другого здесь не оценят. Я принимаю бесценную емкость и делаю большой глоток... идет тяжело, без радости. Это уже третья двухлитровка за последние четыре часа. Студенческие каникулы, блин, каждый, сдавший сессиию, едет в село где в детстве проводил три счастливых летних месяца и норовит приобщить к триумфу всех ближних. Нас шестеро и мы начали приобщаться еще засветло, в генделе, который предприимчивый мужик соорудил из морского контейнера. И вот, уговариваем последнюю емкость на широком крыльце клуба, где призывно шумит дискотека и танцуют девушки, поставив сумочки в центр круга. Мы, собственно, тоже приплыли потанцевать, насколько это позволит обманчивая легкость и невесомость, дарованная чистейшим и крепчайшим натурпродуктом.
Вот, я в зале, я танцую, я двигаюсь легко и ритмично. Я твердо уверен, что со стороны похож на победителя, ну, на финалиста какого — нибудь конкурса стрит данс. Девченки улыбаются и переглядываются, они оценили... я доволен собой... Медленный танец! Приглашаю соседку справа и мы медленно кружимся, она просит меня не раскачиваться и не наваливаться, извиняюсь. Музыка замолкает, я выхожу на крыльцо.
Свежий, холодный воздух выравнивает сознание - где мой шарф?... Спускаюсь по ступеням и наблюдаю как в такт резвому техно с неба опускаются снежинки. Красиво. Настроение превосходное, хочется многое сделать, в голове рой потрясающих мыслей, идей и догадок. Где-то наверху, в зале, сентиментальный диджей поставил какую-то вещь из «Сектор газа»... Задумываюсь о том, как, порой, подлинное величие обнаруживает себя в обыденном, например, как много общего у балета «Щелкунчик» и альбома «Танцы после порева»...
Собирается человек тридцать, они тоже вышли на воздух. Кто-то в красной кожаной куртке, сильно размахивая руками, рассказывает как час назад, на проселке, он на своей аудейке «сигаре» шел 320 в час! Было бы еще больше, но помешал глубокий снег. А все из-за толкового тюнинга — там, свисток на глушитель, антикрыло, тахометр электронный... Присоединяюсь к дискуссии и пытаюсь объяснить, что такая скорость нереальна даже со свистком из нержавейки с диодной подсветкой. Рейсер краснеет в тон своей куртки и предлагает мне пройти за угол, должно быть, там стоит его заточенная машина. За углом машины нет, он матерясь толкает меня в спину. Оборачиваюсь и получаю в голову слева. Понял, нормально, сейчас я его положу! Быстро соображаю как это сделать, спасибо строгому Александру Валерьевичу - так, он изготовился на хук справа, а я просто подаюсь, ухожу под его руку и распрямляюсь завершая поединок в первом раунде аперкотом снизу в челюсь, это будет эффектно, точно как Тайсон и МакНили... Хук пошел! Уклоняюсь!... Заваливаюсь набок и падаю на твердый наст, припорошенный слоем недавно танцевавших снежинок... Гравитация, ты жестокая сука... прав был Шелдон Купер!... Какие — то старые ботинки с разными шнурками пытаются бить меня в шивот... вот, третий раз, было больно... Обуви становится больше, появляются женские сапоги, удары прекращаются... Чьи-то руки подхватывают меня и ставят на ноги. Множество голосов, чей-то смех, мне прикладывают снежок к виску...
Снег уже не идет, я сижу на лавке перед клубом и смотрю в чистое ночное небо — россыпь звезд и синева ... как красиво...как далеки они от нас... какая удобная спинка у этой лавки... Голос сбоку, поворачиваюсь — ого! Как она изменилась, какая она стала красивая! Я не видел ее лет пять! Когда-то давно, еще в детском саду я сделал ей предложение и она обещала подумать... Дальновиден я был в детстве!... Здравствуй! Сметаю снег и предлагаю сесть рядом, при этом произношу, по-видимому, крайне остроумный монолог - она смеется, я говорю что-то еще, она хохочет и... уходит... Блин! Снова смотрю в небо, легкости уже нет... Она возвращается и что-то несет в руке - это одноразовый стакан с кофе. Беру и благодарно обжигаюсь.
Яркие вспышки перестали озарять черные окна, музыка замолкла. Молодежь расходится разбившись на компании и пары. Я держу ее за руку и снова говорю, что это я провожу ее до дома, а не она меня, что я нормально себя чувствую, я ровно иду! Сдалась, я прощаюсь с друзьями и мы не спеша идем, потом долго стоим у ворот, наконец расстаемся, договорившись созвониться.
Путь назад сложнее. Я иду неосвещенными улицами. Село убежденно спит, вокруг звенящая тишина, нарушаемая лишь моими шагами и собачьим лаем, изредка возникающим где-то вдали. Безумно хочется спать, я представляю себе как тихо войду в дом, лягу и отключусь.
Дошел! Калитку, на ночь, дед закрывает хитрой приспособой, зная, что я перелезаю через забор. Это просто — надо лишь подпрыгнуть, ухватиться за крепкую ветвь груши, перевалившую на улицу и перекинуть себя на ту сторону, во двор, все... Груша за какие — то восемь часов моего отсутствия серьезно подросла, я не могу допрыгнуть. Пытаюсь просто перелезть, но не могу подтянуться, перевешивает обувь. Наконец, падаю навзничь, на спину и снова вижу звезды, теперь они кажутся ближе... Какая красивая ночь... Рождество уже прошло, но если сейчас кто-то похитит месяц — я буду уверен, что мне не показалось... Решаю немного отдохнуть и снова брать высоту.
...Влажные, горячие прикосновения - щеки, лоб, нос! Страстное дыхание! Я, определенно, привел в неистовство какую —то счастливую избранницу! Кто она? С трудом открываю глаза... Жук!... Фу, блин! Место! Пошел вон! Отпихиваю эту благородную помесь и замечаю, что руки не особо покорны моей воле, ног не чувствую вообще... Понимаю, что просто замерзал под забором... по пьяни... Много раз слышал о подобной идиотской смерти и вот - самому довелось присоединиться к когорте избранных! Вот, уж, во истину, не судите... Я, просто, заснул! Жук, дружище, ты спас меня! Ты сорвался с цепи, пробежал через три соседских хозяйства, известной только тебе тропой, чтобы разбудить спящего в сугробе хозяина, дебила! Спасибо! Будет тебе поляна, завтра!
Встаю титаническим усилием всего и смотрю на забор глазами Джорджа Мэллори, затем, с надеждой и сомнением, толкаю калитку — она распахивается... Блин!... Добираюсь до дома, захожу на веранду... Как здесь тепло! С двадцатой попытки разуваюсь и тихо пробираюсь в комнату... Вот так, дубленку не снимать, кутаться во все, в одеяло, в покрывало... и к печи... Где мой шарф?!
Засыпая, думаю о том, что в целом вечер удался — я здорово пообщался с друзьями детства, снова увидел свою самую первую любовь и был спасен собакой... сплю...