Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Школа креатива:: - Женские ступни пахнут приятно

Женские ступни пахнут приятно

Автор: Абдурахман Попов
   [ принято к публикации 10:06  11-04-2019 | Антон Чижов | Просмотров: 634]
1
На Хо Ши Мина 30, в самом конце улицы, в камышитовой халупе с маленькими окнами, жили два инвалида - поэт-песенник на костылях и композитор на инвалидной коляске. Они не всегда были калеками – преображение свершилось с десяток лет назад благодаря двадцатитонному Камазу, за рулем которого задремал пьяный Егор Кикоть, не берущий с тех самых пор в рот ни капли. Инвалиды довольно успешно вводили в заблуждение окружающих, притворяясь братьями, хотя на самом деле были любовниками. Покой их охраняла овчарка, свихнувшаяся от долгого сидения на короткой цепи, а продукты, лекарства и прочее необходимое приносили на дом добровольцы из числа неравнодушной молодежи.


Однажды парнишка-волонтер, сгибаясь под тяжестью рюкзака с провизией и пакетов со спиртным, открыл ногою, не стучась, дверь дома и застал инвалидов в неприглядном виде. Неприглядном – для общественной морали, а вот у парнишки моментально встал. Такой уж он был, этот доброволец. И вот, что он увидел – поэт-песенник, раскорячившись, словно гигантский паук, отсасывал у сидящего в инвалидной коляске композитора. Парнишка положил пакеты на пол; звякнули бутылки. Композитор отстранил голову поэта и застегнул ширинку. Поэт, медленно собрав воедино свои сочленения, встал вертикально, опершись на костыли. Двое смотрели на третьего и молчали.


- Дверь была не заперта, - сказал, наконец, парнишка. Сказал, как в кино. Но это было не кино.

Композитор, перебирая руками, стремительно подъехал к парнишке и придавил его ногу колесом. Парнишка охнул.
- ОХ, МАМА! Что вы делаете!
Подоспевший поэт-песенник ткнул его костылем в живот и когда парнишка согнулся, ударил в затылок. Парнишка преклонил колено и заныл.

- Да я все понимаю! Ничего такого! Все нормально, времена же другие… Не бейте больше, пожалуйста… Я и сам такой…
- Какой это такой? – спросил поэт, - ты себя с нами ровняешь, что ли, подлец?
- И что это ты понимаешь, недоумок? – сказал композитор, - Времена всегда одинаковы. Это людишки портятся.
- А вы всего лишь дурачье, потерявшее страх, - сказал поэт, щедрой рукою отвешивая подзатыльники, - мы вот под луной не целовались, вели себя скромно. В двери стучались и были вежливы. Не то, что вы, петюнчики.
- Я буду молчать, - простонал парнишка.
- Еще бы ты не будешь, - сказал композитор, - мы тебя найдем, если что. Я тебе горло колесом перееду.
- А я костылем в землю вобью, - добавил поэт.
- Ладно, ладно… Отпустите уже.


Композитор отъехал, парнишка поднялся и пошел на выход. По-прежнему со стояком. Не так уж и плохо все это было. Наезды, удары, мужская жестокость. Все то, о чем парнишка грезил, перед тем как заснуть. Жаль только, что не изнасиловали, но может в другой раз…


- Больше не приходи, пусть девчонку пришлют! – крикнул ему вслед композитор.
- Пидор, - сказал поэт и закрыл дверь на засов.


- Что с ними со всеми стало? – сказал композитор, разбирая пакеты, - Говно, а не молодежь. Надо быть распоследним дураком, чтобы стать волонтером и помогать таким козлам, как мы.
- Такова их убогая философия. Найди того, кому хуже, чем тебе и спасайся за его счет. Этот путь ведет вниз – к поискам самого адового страдальца. А того понять не могут, что хуже всего на всем белом свете – тебе самому.
- Войну им надо, - сказал композитор.
- Она грядет.
- Наше поколение подготовило ее.
- Да.
- А возьми, к примеру, копателей.
- Каких копателей?
- Ну, этих извращенцев, некромантов, что ищут черепа и кости на полях былых сражений. Как сказал кто-то – война не закончена, пока не похоронен последний солдат.
- Небось, у того мудилы, что это ляпнул, и плита, и оградка, все как полагается.
- А к нашим могилам никто не придет.
- Оно и к лучшему. Ненавижу всех. Хотя постой, ты подал мне мысль. Представь – парень-сирота копает, ищет кости и находит гильзу с бумажкой. А там имя. Подходит старший некромант, кладет ему на плечо руку и говорит – это твоя бабушка.
- Общая бабушка.
- Да, братская бабушка в братской могиле. Ну и далее – тра-ля-ля, день победы и все такое. Езжай к пианино. Пусть в припеве будет марш. Им скоро понадобится много маршей… Почему ты плачешь?
- Дерьмо это все. Банальщина. И жизнь прошла в дерьме и банальщине. Ты-то вот хоть на ногах стоишь.
- На ногах я, а стоит у тебя.
- А, да… На чем мы остановились?
- На припеве.
- Нет, раньше?
- Ах вот ты о чем… - сказал поэт.
Композитор расстегнул ширинку, а поэт вновь стал трансформироваться в паука. Это долгий процесс. Оставим их.


2
Егор Кикоть скатился с Яны и подошел к окну. Пока шел, пара капель спермы упали на его ногу. Егор вытер капли другой ногой, оставив грязный след.
- Блять, - сказал Егор, - блять. Ебал я в рот этих двух пидоров!
- Ты про кого? – спросила, потягиваясь, голая Яна.
- У меня ползарплаты отчисляют этим шарфикам, - сказал Егор, закуривая сигарету, - все нервы истрепали. Лучше бы я их тогда задавил наглушняк.
- Почему «шарфики»?
- Ну, шарфики, ШАРФИКИ, БЛЯТЬ! Поэтишки, актеришки, певуны, музыкантишки. Сброд, одним словом. В былые времена порядочные люди их на порог не пускали.
- Порядочные – вроде тебя?
- Да хоть бы и так. Я рабочий человек.
- Ты вахтер, Егор. А рабочих ты пасешь.
- Вот значит как? Ты меня обманула? Ты ведь не кончила, так?
- Не кончила.
- От того и злишься.
- Тогда почему злишься ты? Ты-то ведь кончил.
- У меня нервы, сказал же… А возьми этого театрального режиссеришку!
- О, боже!
- Не зови меня так. Так вот, его второй год посадить не могут. Тянут, как козла в стойло, где ему и место, а пидоры, вроде него самого, спасают его. Меня вот никто не спасал… Когда я сидел на общем, за три года по воле смотрящего, который, к слову, впоследствии оказался ссученным, опустили восемнадцать пацанов. Нормальных пацанов. Как им дальше жить?
- Пусть носят шарфы.
- По-твоему это смешно? Ты послушай…


А Яна перестала слушать. «Как же ты мне надоел, нудятина, кисель ебучий» - подумала она и принялась любоваться своими ступнями. Там было, чем полюбоваться. Ступни Яны были идеальны – одни на сто тысяч женщин. Изящные ступни с аккуратными, эстетически и геометрически правильными пальцами. Егор не ценил их. Он вообще их не замечал. Его интересовали жопа, сиськи и влагалище. Убогий дурачок, мыслящий стереотипами. А вот бывший Яны любил ее ступни. «Женские ступни пахнут приятно», - говорил он и целовал ее пальцы. И лизал их. И покусывал. И заставлял кончать по два-три раза. «Все увядает, - говорил он, - седеют волосы, глаза тускнеют, кожа покрывается морщинами, отвисает грудь. Даже пизда стареет. Бабий век короток, а в России женщины усыхают как-то очень быстро – как собачья какашка на июльском солнцепеке. И лишь ступни не стареют. Если, конечно, обеспечить им должный уход. Да и что за уход – не носить обувь с каблуками, вот и все…». Но однажды они расстались – Яна и ее бывший. Посрались из-за какой-то ерунды. Она сказала лишнее. Он ударил ее ногой в живот и кулаком в ухо. И сквозь пелену боли Яна увидела его глаза, полные страдания. Он ушел. Они созванивались потом пару раз, но дальше дело не пошло. А почему – неизвестно. Иногда все кончается, и ничего с этим не поделаешь.


- Ты меня не слушаешь, - сказал Егор.
- Почему? Слушаю. Все кругом пидоры.
- Я не это хотел сказать.
- Но сказал.
- Ладно… Тогда ответь мне, в чем разница между мужчиной и женщиной?
- Хороший вопрос. Тысяча различий.
- Но есть одно, фундаментальное.
- Ну, просвети.
- Женщину нельзя опустить.
- Ох, ты блять, ницшеанец выискался!
- В каком смысле?
- В переносном, конечно. Черт возьми, большинство твоих смыслов – переносные. Может ты и прав, физиологически женщину не опустишь, но разве женщины не опускаются, живя с занудами, нищеебами и дураками? И куда им деваться?
- Ты меня имеешь в виду?
- А в комнате есть мужчины?
- Иди нахуй, - сказал Егор и вышел прочь. То есть не прочь, а в туалет. А Яна достала из-под кровати бутылку вина.

Они помирились, конечно, и Егор в маршрутке по пути на работу прочитал пару страниц из «Веселой науки». И ничего не понял. Но на это говно купились тевтонцы, а это что-нибудь да значит.


3
Оно и правда – Егор работал вахтером на мебельной фабрике. День-деньской пялился в мониторы, а вечером обыскивал работяг. Работяги ненавидели Егора. Егор ненавидел работяг. На фабрике царила гармония. В рабочей бытовке была установлена скрытая камера с микрофоном, и Егор знал, что обрел обидное прозвище – Злопидор. Что ж, тем тщательнее он проводил личный досмотр.


В тот день он наблюдал через монитор за новенькими пацанами. Их было двое, работали они чуть больше недели и казались слабоумными. Но это ничего не значило, Егору иногда казалось, что он тоже слабоумный. Как и все остальные представители человечества. В любом случае за пацанами грешков не водилось. До нынешнего дня. Утром они зашли в бытовку, поздоровались с мужиками, подошли к своим шкафчикам, почти синхронно открыли их, и один из пацанов незаметно вытащил из-за пазухи нечто, похожее на папку и сунул ее на верхнюю полку. Казалось бы, кому какое дело? Но Егор, дождавшись звонка, призывающего работяг в цеха, взял ключ, зашел в бытовку и открыл шкафчик пацана. На полке лежала папка. Егор взял ее, пролистал. Это было уголовное дело об изнасиловании. Протоколы допросов, экспертизы, фотографии – все чин по чину. В голове Егора созрел план. Он вырвал из своего блокнота листок и написал на нем «После смены встаньте последними в очереди на КПП. Есть разговор.» Егор положил листок на полку, сунул папку за пазуху, закрыл шкафчик и вышел из бытовки.


Пацаны сделали так, как и было предписано. Попались, дурики. Они сидели в каморке вахтера напротив Егора и рассматривали его. А Егор рассматривал их.


- Тебе чего надо, мужик? – спросил один из пацанов.
- Мое имя – Егор.
- Мне насрать.
- В цехах тебя зовут иначе, - заметил второй пацан.
- Мне насрать, - сказал Егор, - что это за папка?
- Какая папка?
- А давай-ка мы вызовем мусоров, пусть они разбираются, - сказал Егор.
- Ладно, ладно… Ты мужик вроде порядочный, мы тебе скажем. Вчера одного отпинали, а он следаком оказался. Мы папку прихватили, продать ее думали.
- Кому?
- Подследственному. Без дела нет дела, он за любые деньги ее купит.
- Умно. А если вас найдут и следак опознает?
- Он свою маму не опознает. Мы у него на голове попрыгали.
- Ладно. Короче, у меня к вам предложение. Я вам эту папку верну за одну услугу.
- Какую услугу?
- Нужно двух пидарасов завалить.
- А что они тебе сделали?
- Благое дело – убить пидарасов, за это грехи спишутся.
- А что они сделали ТЕБЕ?
- У меня личные счеты.
- У тебя личные счеты с пидорами?
- Ну, не настолько личные… В общем, десять тысяч каждому и отдаю папку.
- Хм… Гм…
- За каждого.
- Ладно, идет. Где их найти?
- На Хо Ши Мина тридцать. Мы сейчас пойдем туда вместе, на разведку. Лесом пойдем.

Пацаны переглянулись. Тут бы Егору и бежать со всех ног, но Морта, как говорится, уже вовсю щелкала ножницами.


4
Они шли молча, по павшим листьям, среди запаха тлена. Воздух стремительно темнел. Они уже подходили к дороге, как вдруг один из пацанов вытащил из рукава молоток и ударил Егора в затылок. Егор, не издав ни звука, упал в перегной.


- Ты что, Мишаня? – спросил пацан без молотка.
- Что, Колян?
- Зачем ты это сделал?
- Да он пидор, сдал бы нас.
- А мы бы его сдали.
- А он нас еще раз. Это тупик. Возьми-ка молоток и ебани его в висок.
- Зачем?
- Положняк такой.
- А что это у него пульсирует?
- Это его мозг.
- Гляди-ка, у него мозг был.
- Ты зубы не заговаривай. Бей.


Колян взял инструмент, прицелился, размахнулся, как следует и слетевший с рукояти молоток пропал в кустах.
- Колян, где молоток? – спросил Мишаня.
- Улетел в кусты.
- Ах ты блять! Он же фабричный, там инвентарный номер, палево! Найди его!


Колян развернулся и скрылся в кустах. Мишаня расстегнул куртку Егора и забрал папку. Затем подошел к дереву и начал мочиться на ствол. И подумал, что зря. Мусора могут найти его ДНК. Да еще и молоток. А может, кто видел их вместе с Егором. Какой-нибудь грибник. Муторное дело – убивать людей.
Вернулся Колян.
- Нашел молоток?
- Нет. Но зато я наступил в говно.
- Охуительно. Давай валить отсюда. Как все уляжется, навестим этих двух пидоров. Они наверняка при деньгах.
- Откуда ты знаешь?
- Пидарасы, они как евреи – друг за друга горой и тянут вверх.
- А где они живут?
- Забыл. Какой-то китаец. Позже найдем – китайцев не так уж и много.
- А еще папку продать надо.
- Куча дел. Пойдем.


И они ушли. А Егор лежал в листве и умирал. Ни о чем таком не думал, вот только казалось ему, что он снова маленький, танцует на детском утреннике, в шортиках и с алюминиевой саблей в руке. Егор среди зрителей видит свою маму. Худенькую, с короткой стрижкой, глазастую. Она смотрит на сына с нежностью, машет ему ладошкой. Егор хочет подбежать к маме, обнять, уткнуться в живот, но не может остановиться – все пляшет и пляшет. Он с ужасом смотрит на свои ноги, на бледные коленки, на сандалики. Синие сандалики с дырочками. Синие, как черт знает что, нечеловечески синие. Синева растет, растет, и Егор видит синего боженьку на синем троне, подпирающим синий небосвод. Синева поглощает Егора. Егор делает последний вздох и спасается – окончательно и бесповоротно.


5
За окнами было совсем темно. Яна лежала на кровати. По-прежнему голая. По-прежнему пьяная, с лишним весом, скучающая, рефлексирующая, должным образом не выебанная, стареющая, без особых перспектив женщина. Но ступни были при ней. Ее чудесные маленькие ступни – эталон, музейный экспонат, да и только. Яна села на кровати, взяла ступню в руки, поднесла ко рту. Она лизнула свои пальцы. Засунула большой палец в рот и принялась сосать его. Через полминуты Яна потекла.










Теги:





19


Комментарии

#0 10:03  11-04-2019Антон Чижов    
меняешься. это хорошо. надо всё попробовать.

ощущение любопытное: Попов, но не совсем Рахман

полюбому молодец
#1 10:54  11-04-2019Евгений Морызев    
Круть
#2 11:31  11-04-2019mamontenkov dima    
Дерзко. Чотко, как всегда.
#3 12:29  11-04-2019mayor1     
супер.
#4 14:56  11-04-2019Шева    
Непривычный, да. Сильно. Чего-то Липскеров вспомнился.
#5 17:25  11-04-2019Стертo Имя    


я вообще считаю, что Попова нужно как-то насильственно принудить к писательству
устроить его прорабом, дать отдельную комнату в общежитии, набор кастрюль, с пышногрудой хозяйственной женщиной
отобрать все документы.. паспорт, метрики, свидетельсво о разводе, справки из поликлиник, ипр
под страхом -пусть пишет, иначе, за решеткой придётся делать то-же самое, но без всех этих удобств.
#6 20:57  11-04-2019дважды Гумберт    
гарно
#7 05:06  12-04-2019зиндан    
Чорт знает што. Написано мастерски, но про ахтунг палюбасу не одобряю (и в этом плане с рубрекой не согласен). "Времена всегда одинаковы. Это людишки портятся" - я тож это давно заметил но в форме "Времена всегда одинаковы. Меняются только люди и отношения". "- Войну им надо, - сказал композитор. - Она грядет. - Наше поколение подготовило ее. - Да." - отлично! Я также очень надеюсь на войну или хотябы мировую чуму. "Но зато я наступил в говно" - искренне ржал как дитишко. "китайцев не так уж и много" - бггггг, нетленская двусмысленность.

Не очень мотивировано резкое желание ЛГ прикончить шарфиков. Отжырают зарплату, это да, но уже типа не первый год, должен привыкнуть и смириться. Надо бы жосткий повод штобы злоба вспыхнула со свежей силой.

Чота вспомнил Мубыша. Не то штоб за стилистику или сюжет, а тупо вспомнил и пиздец.
#8 05:36  12-04-2019зиндан    
И вапще (чисто в гипотетическом плане) - лутьше бы композитор отсасывал у паэта а не на оборот. Тут всётаки лит.сайт а не музыкальный. Не нравяцца мне эти филармонисты...
#9 21:37  14-04-2019Пиаф & Хичкок    
Есть стойкое подозрение, что Абдурахман Попов охуительный любовник
#10 21:47  15-04-2019Разбрасыватель камней    
аааа это феерия

Позже найдем – китайцев не так уж и много (с) - после этой фразы сполз под стол окончательно
#11 19:17  21-04-2019Мустанг    
Отлично!
#12 01:07  07-05-2019шмель    
хня

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
17:58  20-07-2019
: [93] [Школа креатива]
Я концентрируюсь на члене,
Я создаю комфорт души,
Я созерцаю член над миром,
И им дышу я в тишине,
Я уважаю член свой быстрый,
Я сплю на нём, ебусь я в нём,
И чакру члена я открою,
И стану волхвом я его…
И отъебу я девок стройных,
В которых члену хорошо,
И отъебу я мир прекрасный,
Пусть только я его ебу,
А мир родит мне чебурашку,
Который отъебет му-му!...
в соавторстве с бро зинданом

Вооружившись свиноколом –
Не с бодуна, не по-приколу –
С ним на селе у нас верней,
Чтоб лёгок труд был и недолог,
Перекрестив Луны осколок -
Иду закалывать свиней.

Подутомили эти твари,
Рамсы попутали вконец,
Давно пора их отоварить,
Забить зверьё на холодец....
10:17  29-06-2019
: [64] [Школа креатива]
Я выпил пива. Я в нирване.
Я слышу – почки по чуть-чуть
В пузырь слезят протёкшим краном
Янтарно-жёлтую мочу;

Как кровь бежит неспешно в венах
И благородный алкоголь,
Что подарил напиток пенный,
Несёт в места, где тлеет боль.

Я слышу шевеленье кожи
И это не привычно пах –
Наверно, совесть кожу гложет
Что пива мало....
13:35  21-06-2019
: [74] [Школа креатива]
На дежурство июнь заступил вместо мая.
Вот уже и жара, и клубника пошла.
Я стоял во дворе, этот стих сочиняя,
И в четвёртой строке ввёл для рифмы козла.

Детворой позабыты молчали качели,
Чей-то пёс на балконе полаял да стих.
В небесах облака (табуретка) висели
(Табуретка нужна, чтоб размер соблюсти)....
Меня часто спрашивают - что послужило толчком к написанию данной монографии?
Что, так сказать, подвигло на?
Что могло заставить обычного, самого что ни на есть ординарного человека отвлечься от важных дел, от насущных забот, от ежедневной бытовой сумятицы, от хождения на нудную и постылую службу, наконец, и сесть за клавиатуру?...