Последние комменты юзера Седнев

Седнев: Немного дряхлости, щепотка перебора
в годах и мудрости, морщин веселый рой,
сбегающий затейливым узором,
как тот ручей за старою горой,

немая нотка плесени в букете,
отпергидроленная тонко седина.
И ни к чему кому-то на рассвете
гадать что есть живот, а что спина

Седнев: Технично, но сюжет традиционное говно. Не торкает. Линия гробит исполнение

Седнев: Да. Хорошо. Душа в пьесе есть, но небрежно как-то штоле немного. Поспешно.

Седнев: Не. Ну извини. Хороший стих про отсутствие любви. Здесь все ништяк. Только зря ты Питер всуе

Седнев: Хуй за хуем, а как же быть иначе?
Как подытожить? Говоришь, маца?
Заметь, поэт, не я все это начал.
Приступим. Как назвать «соснуть хуйца»?

Седнев: Манерность Питера — невежество. Обман.
Ну кто манерен? Путин? Петр Первый?
Боярский? Цой? Кумарин? Чья-то стерва?
А, может быть, Григорий Перельман?

Седнев: Манерное — не питерское. Нет.
Минет, пусть даже если с мягким знаком,
Кому то в кайф, а некоторым лаком,
Но Питер здесь вне связи и примет

Седнев: Через пятнадцать дней придет пиздец.
Придет пиздец, окрашенный лилово,
Придет словами грустного Орлова
Под аритмию мыслей и сердец.

Под аритмию мыслей и сердец
Заплачет небо горькими слезами
Над тем, кого навеки растерзали
Года, сварив из парня холодец

Седнев: Знавал я одного интернетовца с ником «ногти»

Седнев: Да хули там Ремарк. Я вот видел фильму по Шолохову с Леоновым и Чурсиной. «Шибалково семя». Вот где классовая драма. А возьмите «41-й»

Седнев: Полагаю, что размещение этого текста здесь — неисправимая политическая ошибка. Хуевый из Багирова политик. Недальновидный.
Но как человеку уважения добавляет

Седнев: По-пластунски из старой квартиры
Я ползу в опостылевший люк,
Чтоб в соитии с тамошним миром
Заходиться заливистым «хрюк»

Седнев: Все понятно

Седнев: Хорошо. Несомненно хорошо

Седнев: На грани

Седнев: Пеши, Anaguma, и пересилишь грусть,
Не влазя, как вот эти вот мажоры,
Терпи причастность к рубрике, укоры
Гнилые и не очень помидоры.
Он ждет тебя — твой вожделенный гусь.

Седнев: Причем тут слово «хуй»?

Седнев: проспорт

Седнев: – Ну, как торговали? – спрашивал Персицкий.
– Написал замечательные стихи!
– Про Гаврилу? Что-нибудь крестьянское? «Пахал Гаврила спозаранку, Гаврила плуг свой обожал»?
– Что Гаврила! Ведь это же халтура!-защищался Ляпис.-Я -написал о Кавказе.
– А вы были на Кавказе?
– Через две недели поеду.
– А вы не боитесь, Ляпсус? Там же шакалы!
– -Очень меня это пугает! Они же на Кавказе не ядовитые!
После этого ответа все насторожились.
– Скажите, Ляпсус,– спросил Персицкий,– какие, по-вашему, шакалы?
– Да знаю я, отстаньте!
– Ну, скажите, если знаете!
– Ну, такие… в форме змеи.

Седнев: Я, кстате, не петушусь. Я правды жажду!