Пульс ЛитПрома: последние комментарии

Прохор: Ага, "санкует" здОрово!+

Прохор: +)))

Куб.: Здравствуй, Олег

Куб.: 15 недоволен слабостью своей, типа того

mamontenkov dima: Я думал ты потерялся, ну в сакральном смысле.

Седнев: Отличная вещь. От Куба всегда жду чего-то шероховатого, отрешенно-безнадежного. А здесь калейдоскопично и ярко про неизбежность. Молодец

Куб.: Не, не то. Да и почему дома нет. Если дом в общепринятом, то есть два места, где могу сказать всё я вернулся. А если шире, то и вовсе. Кароч не то, Дим

mamontenkov dima: Пожалуйста...

mamontenkov dima: "Жизнь моя не стоит цента, оттого она дороже..."

mamontenkov dima: Серёге походу заебло путешествовать. А дома-то нет...

Лев Рыжков: Пейзажная лирика.

Куб.: Ренат. Вообще не объясняю. И не спорю.

Куб.: Цитата:

Лучше других сильных духом мне запомнился майор в отставке Иван Трофимович Попадья. Смешная фамилия. Он был высокий – настоящий русский богатырь (его предки участвовали в битве при Калке), со множеством орденов на кителе, с красным лицом и шеей, весь в беловатых бусинках шрамов и с повязкой на левом глазу. У него была очень необычная судьба: начинал он простым егерем в охотничьем хозяйстве, где охотились руководители партии и правительства, и его обязанностью было гнать зверей – кабанов и медведей – на стоящих за деревьями стрелков. Однажды случилось несчастье. Матерый кабан-секач вырвался за флажки и клыком нанес смертельную рану стрелявшему из-за березки члену правительства. Тот умер по пути в город, и на заседании высших органов власти было принято решение запретить руководству охоту на диких животных. Но, конечно, такая необходимость продолжала возникать, и однажды Попадью вызвали в партком охотхозяйства, все объяснили и сказали:

– Иван! Приказать не можем – да если б и могли, не стали бы, такое дело. Но только нужно это. Подумай. Неволить не станем.

Крепко думал Попадья – всю ночь, – а наутро пришел в партком и сказал, что согласен.

– Иного не ждал, – сказал секретарь.

Ивану Трофимовичу дали бронежилет, каску и кабанью шкуру, и началась новая работа – такая, которую смело можно назвать ежедневным подвигом.

Renat-c: Воннегуту ты должен, а Гагарина типа не просил в космос летать? Или как это работает?

Renat-c: Ну мне-то не объясняй очевидное. Просто не понятно чем Гагарин теперь не угодил.

Куб.: Потому каждый и решает должное. Ну например один топит за ленина а другой за сталина, а третий за обоих, поэтому у них вражда между собой у всех троих, но все трое ненавидят четвёртого, который может написать ленин сталин с маленькой буквы, а Курт Воннегут пишет с большой. И Пелевина например.

Renat-c: Ну, если самому мало, то наверное и по другому бывает

Renat-c: Иногда можно отдать должное, даже если приходится отдать должное.

Renat-c: Ну да, ну да

Куб.: Тогда бы текст пестрел большими буквами, и дюна, и солнце и человек, и ямал и путь и конечно же великий октябрь например