Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

ГиХШП:: - Посвящение женщинам

Посвящение женщинам

Автор: Андрей Щекотилов (моньяг беспесды)
   [ принято к публикации 11:33  27-07-2006 | Бывалый | Просмотров: 580]
Меня совершенно достало моё мужское либидо.
Я ничего и никогда не видел от него, кроме сплошных неприятностей.
Помнится, ещё в глубоком детстве, моя мать постоянно заходила ко мне в комнату и, залазя рукой мне под одеяло, щупала мой маленький хуёк, чтобы проверить – не драчу ли я?

Даже если я в тот момент и не драчил, то от прикосновения тёплой женской руки, мой мелкий стручок сам собой приподнимался, и я получал ремнём по жопе, или её тяжелой рукой по башке.
Когда я стал постарше и пошёл в детский садик, то мать специально предупреждала воспиталок, чтобы те за мной следили и не давали анонировать.

Воспитательницы с удовольствием щупали меня в “тихий час”, водили в туалет под конвоем и, с какой-то непонятной садистской жестокостью, наблюдали, как я писаю.
Под постоянным контролем, драчить хотелось всё сильнее и я пускался на всяческие хитрости, дабы достичь желаемого любой ценой.

Я убегал из садика через щель в деревянном заборе, прятался в ближайшем подъезде и, достав из штанишек свой маленький хуй, быстро и яростно его надрачивал.
Однажды меня поймала за этим занятием какая-то подъездная тётка, и зверски отпиздила, нажаловавшись после на меня воспитательнице. Воспиталка поставила меня на 3 часа в угол и настучала матери.

Что затем было дома – лучше не вспоминать. Скажу одно – дрочить я всё равно не перестал.
В младших классах школы с дрочкой было значительно сложнее. Пришлось проковырять карман брюк и дёргать писку на уроках прямо через него.
Через некоторое время мой обалделый вид и отсутствующий взгляд привлекли к себе внимание учительницы и та, поймав меня, что называется, с поличным, вытащила к доске и рассказала всему классу, чем же я занимаюсь на уроках.

Все весело ржали, но, получив мощную закалку в дошкольные годы, я не растерялся и, быстро расстегнув ширинку, показал всему классу свой хуй.
Смех быстро умолк, меня отправили на разговор к директору, и вызвали в школу родителей.
Разговор с директором как-то не очень клеился. Старый пень всё пытался меня посовестить, пристыдить, ссылался на какие-то учёные исследования, пугал меня тем, что у меня станут волосатые руки и отвалится хуй, но его бегающие по сторонам глазки выдавали его с потрохами.

К концу нашего с ним разговора, когда я с отсутствующим видом кивал головой и со всем соглашался, я точно знал, что наш директор тоже дрочит.
С той поры моя мать не обращалась ко мне иначе, как “У! Анонюга проклятый”, но я к этому быстро привык. А хуле возмущаться-то, если это правда. В классе меня тоже стали дразнить “дрочуном”, но я особо не парился, так как кое-кто из моих одноклассников тайком мне признался, что без дрочки и дня провести не может.

С возрастом я всё больше стал склоняцца к мысли, что дрочат вообще все поголовно, только тщательно это скрывают.
Классе в четвертом я начал раскручивать наших девок, чтобы они показали мне пизду. Раскрутка шла с переменным успехом. Если уговоры и подкупы в виде конфет и прочих ништяков не действовали, я начинал применять силовые методы: подкладывать кнопки на стул, дёргать за косы, пиздить кулаком по спине и, особо упёртых, по репе, чтобы обратить на себя их драгоценное внимание.
Ох и настрадался же я тогда из-за своей любознательности!
Зато научился очень быстро бегать и жестоко отбивацца при помощи подручных предметов.

Моё имя не сходило с уст у завучей и директора. Меня несколько раз порывались всеми правдами и неправдами исключить из школы, отправляли на обследование к психиатору и ставили за хулиганство на учет в детскую комнату милиции.
Но всё было тщетно. До восьмого класса я доучился совершенно спокойно, с удовольствием отравляя жизнь всем своим одноклассницам.

Каждое лето на каникулы я ездил в пионерлагерь, где развлекуха была ещё круче. Особенно мне нравилось ловить поодиночке девок из младших отрядов и, неожиданно набросившись на них со спины, грубо валить наземь, ломая их сопротивление. После чего с кайфом общупать слабо трепыхающуюся жертву, запустив свою руку глубоко ей в трусы.

А после, повернув её лицом к себе, пристально посмотреть глаза - в глаза и пообещать, что если она хоть кому-нибудь вякнет о том, что случилось, то об этом непременно во всех подробностях узнает весь лагерь. И, в первую очередь, - самые залупистые хулиганы.
Понятно, что подобной развлекухой я занимался не со всеми – приходилось быть хорошим психологом и тщательно выбирать себе жертву по силам, заведомо слабее себя морально.

Как ни странно, но после седьмого класса, я начал замечать, что кое-кому из этих мартышек мои милые забавы даже нравятся. Особенно тем, кого я успел ощупать годик-два назад.
И уж полной неожиданностью стало то, что как-то раз Верка Кустанаева из первого отряда в ответ на мою милую шутку, с каким-то животным выражением лица, запустила мне в ширинку свою руку и начала яростно надрачивать мне хуй.

Кончил я почти сразу, забрызгав спермой её платье и свои штаны. Мне это так понравилось, что хотелось немедленного продолжения оргазма.
И тут я понял что надо сделать. Я навалился на неё всем весом, сильно придавив к земле, припал к её рту и ухватил двумя руками за горло. Её губы показались мне неожиданно горьковатыми, словно незадолго до этого она ела полынь.

Веркины глаза слегка вылезли из орбит, и она неожиданно сильно затрепыхалась, словно два года назад, когда я поймал её в лесу в первый раз. Она попыталась меня укусить, но я отдёрнулся. Яростно продолжая её душить, я смотрел в её глаза и видел, как они наполняются страхом и ужасом скорой и неминуемой кончины.
Именно такое выражение лица я всегда мечтал увидеть на лице собственной матери, чтобы отомстить за весь позор и унижения своего детства.

Искорка жизни в её глазах мигнула и пропала. Тело дёрнулось в последний раз и, почувствовав, как из него вдруг вылетела жизнь, я обильно кончил себе прямо в штаны.
Это был ни с чем не сравнимый, просто неописуемый дьявольски неземной кайф.
Шквал непередаваемых человеческим языком эмоций затопил мой разум и, кажется, я на какое-то время потерял сознание.

Очнулся я через несколько минут.
Содрал с мёртвого тела одежду, и временно закопал шмотки в лесу. Позже – сжёг их.
Тело оттащил на полузаброшенную стройку одного из лагерных корпусов и там, в сыром подвале, оставил.
Было очень смешно и интересно наблюдать за тем, как искали эту малолетнюю шлюху.
Я как будто бы стал неуловимым профессором Мориарти, а эта толпа бездарных олухов в милицейских погонах пыталась меня поймать.
Я с удовольствием узнал, что через неделю нашли её полуразложившийся труп и арестовали по подозрению в совершении изнасилования какого-то дурачка из ближайшей деревни.

Шло время, менялся я, менялись и мои женщины. Но та, самая первая моя горькая и сладкая малолетняя сучка, так и осталась самым ярким воспоминанием во всей череде этих пугливых волооких мартышек.
Словно самая первая доза наркомана, словно первый крупный барыш сумасшедшего игрока, словно первый прыжок с парашютом безбашенного экстремала, осталась со мной эта моя давняя горькая любовь.

Когда позже я понял, что та радость, что была со мной в момент моего первого соития с вылетающей из юного девичьего тела жизнью больше не повторицца, я начал экспериментировать. Но даже расчленёнка и препарации живых мразюк не давали мне того незабываемого ощущения небесного счастья, что я испытал тогда, в лесу.

Сколько их было потом! Старше и младше, красивых и не очень.
Но это волшебное ощущение предсмертной агонии бьющегося в судорогах юного девичьего тела, останется со мною на всю жизнь.
----
С горячей любовью ко всем женщинам,
Андрей Щекотилов


Теги:





-2


Комментарии

#0 11:49  27-07-2006геша    
тьфу, блять

кстате, стыдна низнать, каг пишецо слово "онанизм"

#1 12:01  27-07-2006Story    
повзрослел, замудел, и как и раньше достаю

из штанишек свой маленький хуй

#2 12:03  27-07-2006r777    
АЩ, иди рак-рака почитай. тока смотри что б плохо не стало от впечатлений
#3 12:06  27-07-2006Лесгустой    
Ужосбля.
#4 12:16  27-07-2006Наина Трефф (NT)    
Мерзенько как-то

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Гроздья спелости событий
Врозь я мимо перекрытий
Радость чувственных открытий
Робость мысленных покрытий

Несомненно ждёт печаль
Откровенна лишь мораль
Небыль участилась жаль
Быль с участием причаль

Быть сейчас любить бездонно
Жить подчас вполне законно
Мой сонет хуярит монотонно
Сердце стонет многотонно....
«Духовность важнее работы»
(???)
Мне давно не смешно на ВСЕ так чтоб до рвоты
!!!
Хотя могу и обляпатЬ!..
Д ладн а…
Хуйня;)
Моя любимая рубрика
Ждёт меня
Я

«На страже духовности в Интернет!»
Да лучше уж так когда особо выбору нет
Эх б без интернета
Да не нуждаясь во стражах
Духовность РАСЛА
В благодатной среде
Четворниге
Пятнице
Субботе

Бачю ж тут напака многие нуждаются в рвоте

Е
такэ

Э

....
"А как легко становится, когда ты
побежден! — подумал он. — Я и не знал,
что это так легко…
Кто же тебя победил, старик? — спросил
он себя…
— Никто, — ответил он. — Просто я
слишком далеко ушел в море"
Старик и море (Эрнест Хемингуэй)


Мне приснилась темнота
Тошно-спелая на вкус
Вдаль гляжу, там теснота
Но назад я не вернусь
Появилась неизвестность
Это пыткою надежда
Неизвестная окрестность
Давит мокрая одежда

Мне приснилась пустота
Гладко...
10:09  05-06-2018
: [5] [ГиХШП]
ВСТУПЛЕНИЕ

Когда в начале 60-х годов известный советский и российский композитор Никита Богословский разобрал феномен помешательства Лондонщины в контексте такой называемой "битломании", он тогда не знал, что через некоторое время на эстраде появится псевдо-певец Бон Скотт со своей эпилепсией, на фоне которого Леннон и Маккартни покажутся просто праведниками Божьими....
ГЛАВА 1. КРИТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ.

Гражданин Бравый!

Начну своё послание с того, что я услышал о вас только сегодня. Меня поразила ситуация - вы живёте в Санкт-Петербурге, столице классического и нового российского рока и металла, а книги свои посвящаете т....