отец Онаний

В тупом повиновении  люди сидели в очереди неподвижно, будто их отключили от всех аппаратов нужных для жизнедеятельности. Лишь одна, полностью седая, старая моль, нарушала это единение. Она постоянно елозила на стуле. Складывала руки с  крючковатыми пальцами на коленях, поджимала ноги, обутые в стоптанные кеды, которые когда-то производила ныне уже несуществующая республика Югославия....

1.

Великими делами устлан мой путь. Великими. Да и хуй с ними. Мне тогда не до этого было.

Я ютился на верхней полке плацкарта, а поезд Москва-Улан-Удэ, словно бычий цепень, извивался по кривым ржавым рельсам. Мне одна дорога — Бодайбо....

Жил в одном глухом селе Олех по фамилии Тычет. Был он из каких-то малых народностей, про которых уже и вовсе все давно позабыли. Возможно, Тычет был последним из Могикан. Хуй его знает. Да и похуй.

Тычет находился в том особом и нежном возрасте, когда на пенсию ещё слегка рановато, а девственности лишаться уже как бы поздновато....

И сказали мне ангелы: иди и работай.

И ответил я им: пошли вы нахуй, ангелы. Сами идите и работайте, раз такие умные.

Обиделись тогда ангелы и оставили меня в покое. И я бы наверняка спился и умер, но пришел Петрович, стоявший выше ангелов, потому что был он начальником цеха....

Любил я подростком щегольнуть перед бабками. Они, укутанные в платки и полушубки, сидели на перевёрнутых вёдрах и деревянных ящиках, ощетинившиихся занозами, только занозы не брали мозолистые жопы старух, и продавали семечки, сигареты поштучно, презервативы "Гусарские" и другую нужную мелочевку....

Первого марта, ни свет ни заря, батя разбудил меня резким тычком в плечо и сказал: "вставай, пойдем валить снеговика".

Спросонья я, конечно, ничего не понял. Но перечить бате было себе дороже. К тому же вчера он пришёл мягко говоря на рогах....

Сегодня даже хотел было умереть, а потом почесался, залип на сонную муху, копошащуюся в своём невидимом говне, и забылся. Потом был скудный завтрак, вторичный чай, третичный новостной мусор по телевизору и хер знает ещё какой скрип паркета или так далее и тому подобное....

Раз в месяц я хожу к Ольге Николаевне. Она живёт в старом доме на 4ой Красноармейской улице. Её квартира на третьем этаже. Окна во двор.
Квартира коммунальная и потому всё ещё населена разными чужими друг другу людьми. Люди эти, в основном, бесполезные и бестактные, сующие свои носы куда не надо....

А мне нравится бродить по лесу. Я даже не прочь ненадолго заблудиться. Покричать пару раз ау, ау, блядь, я заблудился. А потом сесть на пенек, закурить и залипнуть на какой-нибудь обычной лесной картинке, например, как долбоёб дятел стучит по дереву или белки, резво прыгая с ветки на ветку, потом остановятся и начнут пялить друг друга, лишь бы хоть кто-то раскололся где спрятаны орехи и прочая шелуха....

- ты понимаешь, она же меня не любит.
- почему?
- не сосёт...
- значит точно не любит.
- вот.
- а твоя сосёт?
- нет. Но любит.
- как так?
- сказала мне, сосать не буду, но люблю тебя страшно. Сил нет, как люблю, обмудок мой....