Профессор и Матильда

Автор: Рассказчик В незабвенное советское время мне неоднократно приходилось сопровождать по стране иностранные профсоюзные делегации. Занятие это было, прямо скажем, непыльное. Мы делали вид, что готовы показать им абсолютно все. Они – что это «все» им ужасно интересно, хотя, как правило, программа была одна и та же и сводилась к посещению завода, колхоза и какой-нибудь научной либо творческой организации. Но поскольку каждый такой визит обставлялся чередой пышных застолий и неумеренных возлияний, жадный до халявы импортный рабочий класс посещал Советский Союз с неизменным удовольствием.
И на сей раз практически все из небольшой группы представителей британских трейд-юнионов, которую мне поручили, бывали у нас в стране, поэтому сообщение о предстоящей экскурсии в подмосковный колхоз восприняли без особого восторга. Но и не сильно расстраивались, поскольку знали, что за полевыми станами и скотными дворами неизбежно последует роскошный банкет с непременными подарками. Западников-то в отличие от братьев по социалистическому лагерю всегда принимали по высшему разряду.
Пока глава показательного хозяйства привычно тыкал указкой в бесчисленные графики, кривые которых неопровержимо свидетельствовали о процветании колхоза, на физиономиях англичан явственно читалась вежливая скука. Все эти надои, привесы, яровые и зяби были им до лампочки. Впрочем, председатель тоже особенного энтузиазма не выказывал. Похоже, иностранные делегации надоели ему хуже горькой редьки: денег на их прием уходило много, а толку от этих мероприятий было ни на грош.
Некий шумок оживления пронесся над столом, лишь когда председатель огласил повестку дня, которая включала художественную самодеятельность, молочную ферму и, естественно, банкет. Последнее слово, судя по многократно повторенным британцами сочетанию «водка-кавьяр», понятливые трейд-юнионы расшифровали без помощи переводчика.
Запрограммировав хорошее настроение членам делегации, председатель повел нас в Аллею Славы. Размах ее поражал. Стена фотографических портретов уходила к горизонту и, возможно, продолжалась за ним. Создавалось впечатление, что передовиками труда здесь были все, от мала до велика. Может быть, в них младенца записывали сразу после рождения, как когда-то юных дворян в гвардию.
Затем был клуб. Художественная композиция «Партия – наш рулевой» вызвала интерес только в тот момент, когда на сцену вылетела четверка девушек с огромными колосьями в руках. Спровоцирован он был, однако, не лихой пляской и не ярко раскрашенными картонными злаками, а более чем аппетитными формами то ли доярок, то ли свинарок из колхозной самодеятельности.
А вот на молочной ферме гордые сыны Альбиона опять скисли. Тем более что, будучи по профессиональной принадлежности металлургами, они ни черта не понимали в коровьих рационах и проблемах поднятия жирности молока. Да и пахло там, несмотря на образцово-показательную чистоту, совсем не парфюмерией. Поэтому по проходу между коровьими стойлами делегация двигалась хорошим маршевым шагом. Правда, председатель, который, видно, был в курсе процесса организации банкета, пытался притормозить уж слишком целеустремленных профсоюзников.
- Матильда, рекордистка, - глава приглашающе повел рукой в сторону невзрачной коровенки с выменем, словно накачанным силиконом. – Таких экземпляров, пожалуй, и у вас в Англии не найдешь.
Один из британцев, выслушав перевод, должно быть, сказал в ответ что-то остроумное, поскольку вся делегация дружно зашлась смехом. Переводчик было собрался открыть рот, но вдруг неказистый мужичонка в ватнике, выгребавший из-под скотины отходы молочного производства, разразился длиннющей тирадой на языке Байрона, да еще с интонациями диктора Би-Би-Си.
Профсоюзники выпучили глаза. Аллей Героев и всякой художественной самодеятельностью они уже в нашей стране повидали немало. Этим их удивить было невозможно. Но вот скотник, говорящий на блестящем английском, это было выше их понимания. Даже если бы корова запела «Интернационал», и то они были бы поражены меньше.
Заметив мой недоуменный взгляд, председатель шепнул мне на ухо:
- Профессор Московского университета. С шефами помогать приехал. Да это что! Если бы они согласились в пятую бригаду поехать, им бы целую лекцию на французском прочитали. У меня там кафедра романских языков в полном составе свеклу из-под снега дергает.