|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Графомания:: - Шум и никогоШум и никогоАвтор: Юра Некурин
[ принято к публикации 16:26 27-04-2007 | Бывалый | Просмотров: 1022]Свет… свет… Понемногу прихожу в себя… Вот он я, а может быть, и нет? Узнаю - руками говоря. Боль моя, ты снова сдавишь нерв, И уже глаза почти открыл… Я так долго ползал в тишине! Я так долго, кажется, не жил! Оглянусь, в дыму горит броня. Жареное мясо на стволе. Я очнулся, ранили меня, и в руках Серегин пистолет. А его И нескольких ребят Засыпает рваною землей. Там, в тылу, За линией огня, Майский сад и вечер голубой. Там наверно праздники и ждут, Нас, Совсем родные матеря, Там девчонки клевые живут, Там, Серега, Родина моя! Я привстал И только произнес. Вдруг меня хватает за рукав, Вдруг удар… Присыпало по рост И немного вспыхнуло в мозгах: Шум и никого! Свет… свет… Понемногу прихожу в себя… Вот он я, а может быть, и нет? Узнаю - руками говоря. Боль моя, ты снова сдавишь нерв, И уже глаза почти открыл… Я так долго ползал в тишине! Я так долго, кажется, не жил! Теги:  0 
Комментарии
Еше свежачок
Тащил он много лет судьбы телегу Себя разминкой утренней не муча. Теперь же врач советует с разбега Врываться в утро не мрачнее тучи. Настолько сердце вряд ли износилось, Чтобы лекарства выписать бедняжке. Мол прояви без лени к телу милость Пока пробежки утречком не тяжки.... Вышел я из двуногого мудака,
Пережив кроманьонский оргазм? Но от мыслящего тростника Есть во мне мой божественный разум. Оттого-то мне машут деревьев вершины, Просто, без приглашения, сами; И подмигивают без причины Пни невидимыми глазами....
-Под красивости рассвета Сны заканчивать пора Пересматривать в согретом Бодром городе с утра, -Говорит весна ласкаясь -Зря ль нагнала теплоты. Сам лети как будто аист За улыбками мечты. -Ты весну поменьше слушай, -Напевает крепкий сон, -Если ты меня нарушишь И помчишься на поклон Поскорей мечте навстречу, То получишь ты взамен Снова лишь пустые речи О намётках перемен.... Когда однокашников бывшая братия
Брала бытие, как за рога быка, Душу бессмертную упорно горбатил я На каторге поэтического языка. Я готов доработаться до мозговой грыжи, До стихов, которые болью кровИли б, И, как Маяковский, из роскошного Парижа Привёз бы «Рено» для некоей «ЛИли»;... Облаков лоскутья несутся по небу, как слова.
В чернильный раствор, такой невозможно синий. Как будто не до конца ещё умершая Москва, Опять стала нежной, влюблённой и красивой. Да нет, не бывает таких неожиданных передряг. Мое детство осталось во дворе, поросшим травкой, Где ходили выгуливаться столько детей и собак, Под присмотром бабуль, разместившихся по лавкам.... |
