Довлатовым убило

Автор: БЕЛЯЕВ СТЕПАН Сегодня случилось страшное
Ко мне в гости пришла моя подруга с племянницей
Как обычно выпили чаю
Поболтали
Посплетничали
Печенье было вкусным
Сахарным, как я и люблю
Летом жарень
В поту целыми днями маешься
Дождика молишь
Вымаливаешь
А он тебе на, и не идет
Зараза

Мы про родственников
Знакомых поболтали
В таком возрасте, что еще остается
Жизнь длинная прошла
Разная
И скучная
И грустная
И веселая
Разная вообщем
Разная

На обоих континентах побывала
Нью-Йорк видела
По Манхеттену бродила
Нет не в эмиграции
А уже в восьмидесятые
В «русском самоваре» сидели
Болтали с друзьями
О том о сем
О поэзии конечно
Прозе
Друзей эмигрировавших пятнадцать лет не видела
Постарели все
Время берет свое
Но через день опять передо мной те же двадцатилетние мальчишки
Как и в Ленинграде
На Лиговском
Литейном
Рубинштейна
Невском
Садовой

Давно это было
Давно
Числа путаю
Года слились в кашу
Что делала в семьдесят первом, помню
В семьдесят пятом
А что в семьдесят втором
Третьем
Четвертом
Не помню
Каша, какая-то
Получается

Так вот пока мы сидели
Болтали
Племяннице скучно стало
Она и попросилалась книжки посмотреть
У меня их, слава богу, много
Многие с дарственными надписями
Пометками самих авторов на полях
Отступлениями
Многих я знала
И многие меня
Женю Рейна,
Бродского,
Евтушенко,
Беллу.
Большинство умерло
Но это законы жизни
И я не расстраиваюсь
Все мои друзья живут внутри меня
Своей
Своей особенной жизнью
Собственной
Я и на кладбище практически ни к кому не хожу
Да и то многие похоронены за границей
В разных местах
Весь мир не объездишь
Тем более теперь
В старости

Так вот сидим мы, чаек пьем
Сонечка копошиться там
Книжки перелистывает
Я, конечно, предупредила ее, что б она поаккуратней с ними была
Издания редкие попадаются
Лет через двадцать стоить больших денег, наверное, будут
Мне не дожить
Да я и не продам
Дороги они мне
Каждая книга - жизнь
История
Печаль
Радость
Слезы
Любовь

Мы заговорились
Сонечка книжки листает
И тут грохот
Бац!
Подруга моя
Мария Захаровна младше меня будет
Проворней
Побежала
Прихрамывая
А Сонечка в крови вся
И рядом трехтомник Довлатова лежит
В крови весь тоже
Уж от чего и как
Но свалился с самой верхотуры
И Сонечке по голове
Бедненькой
Мы скорую
А она сами знаете, как у нас ездит

Вот так и хоронили ее
А когда я к гробу подходила в лоб целовать
Вина на мне тоже есть
Чувствую я - это
Что это?
Провидение?
Случай?
Не знаю!
Так вот когда подходила к гробу
В лоб целовать
Я этот трехтомничек кровавый
Под покрывало положила
Чего мне теперь с ним делать
А Сонечке пригодится