Блевота

Автор: Сергей Бесшарный В уездном городе N в детскую больницу устроился на работу врач - Иван Чокатило. Молодой, симпатичный, высокий. При педиатрическом отделении - новом месте работы Ивана, в отдельной палате, лежали маленькие дети - возрастом от нескольких недель, до года - "отказники". Двенадцать младенцев-сирот при живых родителях. С медперсоналом, как обычно, были проблемы но, на счастье детишек, их отделение было полностью укомплектовано штатными единицами.

Медсестры тайно сохли по Ивану. Некоторое время. А через две недели самая бойкая незамужняя молодуха, Машка Ебелина, - кровь с молоком и роскошная задница - выяснила во время совместного ночного дежурства,что у симпатяги врача член маленький. Да не просто маленький, а совсем жалкий никчемный отросток - в самом что ни на есть стоячем положении он легко прятался в сомкнутой узкой Машкиной ладони. Естественно достоинство в каких-то жалких пять-семь сантиметров длиной ни Машку, ни кого-либо из медсестер удовлетворить не могло и прекрасная половина педиатрического отделения моментально охладела к Ивану.

Однако, одна тайная воздыхательница осталась. Фекле Сковородниковой - двадцативосьмилетней медсестре, по прежнему, в эротических мечтах приходил Иван Чокатило. Надо сказать, что к Фекле мужчины, кроме как в эротических мечтах не приходили. На ее бочкообразное тело на тонких ножках, увенчанное большой круглой головой с плоским лицом, усеянным прыщами и обрамленным жидкими сальными волосами, охотников до сих пор не нашлось. Вернее, теоретически шанс потрахаться у нее был, но необходимое для этой цели количество водки оказывалось чрезмерным для мужчин, с коими Фекла была не прочь познать радости плотской любви. Несостоявшиеся любовники падали мертвецки пьяными в постель к Фекле, а те, кто при разумном количестве выпитого алкоголя соблазнялись ее прелестями, не нравились Фекле. Натура-то у нее была тонкая, девичья, одухотворенная. Вот.

Через некоторое время медсестры уловили закономерность: когда дежурным ночным врачом был Иван, то младенцы в палате отказников спят как убитые и во время кормления срыгивают и либо совсем отказываются от кормления, либо съедают самую малость молочной смеси. Впрочем, последнее обстоятельство никого не беспокоило, а пожалуй даже радовало. Детское питание экономилось, а несколько лишних баночек смеси находчивые медсестры просто делили между собой. И никому не было дела, чем занимается в палате с детьми молодой врач во время ночного обхода.

Однако Фекла Сковородникова не дремала, когда ее дежурство совпадало с дежурством Ивана Чокатило. Она тайно наблюдала за объектом своего обожания и видела, ЧТО он делает с детьми по ночам. Увиденное взволновало ее до глубины души. Несколько дней ходила она под впечатлением, которое, в конце-концов, сформировало ясную и четкую модель собственных действий.

На очередном совместном дежурстве Фекла следила за Иваном. Когда тот прошел в палату "отказных" детей она внимательно наблюдала за его действиями. Как только Иван ушел, Фекла, не мешкая, вошла в палату, расстегивая на ходу пуговицы белого халатика. Своими висящими сиськами, маскирующимися под складки жира на бочковидном желеообразном теле она гладила ротики младенцев. Совала им в рот сосок, а рукой терла себе чуть ниже лобка. Один из младенцев ухватил сосок, попытался его пососать и срыгнул. Медсестра отняла руку от лобка, зачерпнула густую белую жидкость и засунула пальцы с детской отрыжкой к себе в лоно. Подобную операцию она проделала еще с несколькими младенцами, собирая детскую блевоту и жадно, с чавканьем двигая облеванными пальцами во влагалище.

Фекла очень хотела своего ребенка. От него - Ивана Чокатило, чтобы он был такой же симпатичный, высокий и сильный. Сынишка скрасил бы ей одиночество, наполнил смыслом жизни существование... Неизвестно, сколько бы времени продолжались тайные ночные походы врача, а за ним - медсестры в ту палату, если бы однажды не вскрылась патологическая наклонность Ивана. А случилось это при трагических и ужасных обстоятельствах.

При хирургическом отделении жила кошка Дуська. Один из врачей-хирургов подобрал ее на улице с открытым переломом лапы. Если бы не этот добрый человек, то погибла бы в уличной грязи несчастная красивая трехцветная кошка. Но благодаря человеческой теплоте милое животное приятного рыже-бело-черного окраса выжило, лапку местные хирурги срастили и Дуська снова получила возможность лазить по деревьям и жить полной жизнью. Ее любили все: и пациенты и врачи и медсестры. Кормили Дуську там, при хирургическом отделении. У доброго хирурга всегда находились лишние миндалины или аденоиды, а то и что-то более вкусненькое.

А как радовались все, когда, Дуська стала ждать котят! Наконец, наступил счастливый день, когда Дуська стала не простой кошечкой, а мамой-кошкой. Случилось это прямо в кабинете главного хирурга. Однако, котенок родился только один, гораздо крупнее, чем положено котятам. А, главное, у него была человеческая голова! И лицо, как две капли воды, - вылитый Иван Чокатило! Хирург, принимавший кошачьи роды, как увидел, так сразу проблевался. Прямо на Дуську и котенка. А потом дико закричал. На крик вбежали медсестры, увидели заблеванную Дуську и котенка, поглядевшего на них человеческими глазами и тоже проблевались. Снова на Дуську и котенка.

Бедные животные задохнулись в луже человеческой блевотины. Несчастный хирург (а именно он когда-то спас Дуську) не смог оправиться от потрясения и сошел с ума. Разгневанные коллеги сначала хотели написать заявление в милицию на зоофила Ивана Чокатило, но потом передумали. В самом деле, какое наказание бы ему вынесли? Вроде нет статьи за зоофилию. Жестокое обращение с животными тоже не прокатит. Дуська то была жива и здорова, пока ее не заблевали до смерти. Вообщем, если давать происшествию огласку, то только лишние скандалы и проблемы для больницы появятся. А зачем это надо?

Решили дело замять, а зоофила Чокатило уволить. По собственному желанию. Так и сделали. Даже двух недель не заставили отрабатывать.

А спустя две недели после ухода Ивана, Фекла почувствовала тошноту и головокружение. Оказалось - осуществилась ее мечта - она беременна.

Минуло уж три года. Сынишка Феклы ходит пешком под стол. Назвала его мама Иваном. В честь отца, которого сын ни разу не видел, а бывшие коллеги старались не вспоминать.