Ждать зимы.

Автор: Shamanoff Злой, ураганный ветер срывает белую пыль с вечной мерзлоты. Голая, черная, изрезанная ледяными торосами земля, стонет и гудит. Возмущенно топорщиться, покрытая сколами и трещинами. Панцирной кольчугой, лед покрывает камни и проплешины мертвой, замерзшей почвы. Тьма и холод, штормовой ветер и ледяное крошево почему-то называемое снегом. Тундра за полярным кругом, это пустота. Здесь пусто. Нет никого и ничего. Между землей погруженной в мертвый сон и небом затянутым непроницаемой пеленой, безраздельно хозяйничает ветер. С высоты можно увидеть поражающие воображение картины. На черной бумаге, умалишенный художник, расчертил доводящую до тошноты сетку белых полос. Под неправильными углами пересекающиеся линии покрывают все пространство и создают причудливый узор, по которому пробегают широкие, дымчатые волны, создающие иллюзию движения и жизни, каждую секунду меняющие основной рисунок. Если долго смотреть на эту картину, можно лишиться рассудка. Никто и не смотрит, никто не видел и никто не знает. Нет птиц, нет самолетов, из космоса не увидать этот пейзаж. Я один стою по среди этого ледяного ада. Черный плащ за моей спиной, давно уже превращенный ветром в лохмотья, стучит, трещит, хлопает в ладоши, издает звуки несвойственные куску ткани. Словно вошедший в транс дервиш выстукивает на маленьких тарбуках ритм своего сердца. Мое лицо, вырезанное из черного гранита, покрыто прожилками красного и белого, вкраплениями и блестками. Это кровь, слезы, лед и снежинки блестят в колеблющемся, рассеянном свете северного сияния. Оно громадными флагами развивается где- то за завесой облаков. Лишь по пробегающим сполохам, можно судить о его цвете. Я одинок. Я символ одиночества, скульптурная композиция посвященная одиночеству. Я камень. Спокоен и мрачен. Не нуждаюсь ни в зрителях, ни в поклонении, ни в подношениях. Я ревностно храню свой покой, свое уединение. Отпугивая авантюристов и больных исследователей, нестерпимым холодом, пустотой и бешенным напором ветра. Нежелающий - не допустит. В мой внутренний мир не попадет никто. Лишь по краю, по границе, могут пройти караваны и одиночки, но только там, по переферии. Случайные путешественники опишут эти места как безлюдный, мертвый край, пустой, безумный и бессмысленный. Опишут его скупо, просто, без эмоций, не притягательно и неприглядно, таким какой он и есть, так как я и хочу.
Мне не скучно стоять, смотреть, слушать. Наслаждаться этим местом, этой погодой. Мне не скучно одному, но я знаю будущее. Я умею предвидеть. Очень скоро этот мир изменится. Ты уже едешь. Упряжка снежно-белых собак уже летит по северной дороге. Пьяная, веселая, в смешных унтах и меховой куртке, ты летишь не зная, что уже заблудилась. Уже сбилась с пути, сошла с орбиты и как увлекаемый притяжением планеты, маленький астероид меняет свою траекторию, так и ты сменила свой курс, увлеченная черными облаками и одиноким обелиском, возвышающимся над бескрайней пустыней. Ты ищешь романтики, жаждешь приключений, ждешь встречи с чем то, что разбудит, высвободит запас энергии, скопленный по копеечке на скучных вечеринках, на постылых людях, на неинтересной работе, на банальных любовниках. Иди, иди, я жду тебя. Взглядом жестоким, остановлю бег серых волчьих облаков. Микронным движением пальцев уйму беснующийся буран. Время замрет, повинуясь покорно. В наступившей тишине лишь снежинки пляшут, падая на твое лицо. Возбужденные, встревоженные собаки, погоняемые лихой возницей, брешут и насупившись выискивают чужой взгляд. Хмель и скорость напудрили тебе щеки красным, иней подкрасил ресницы. Ты здесь.
Вдруг солнце блестнет несмело, запахнет теплом. Безудержно придет весна. Дикий зеленый цвет расползется по скалам. Тучи мошек, грызуны, олени и люди, привлеченные нетронутыми запасами черного золота, придут сюда. Дети станут бегать по зеленому мху и редкой траве. Строения и вышки, загоны и бельевые веревки, поновому расчертят холмы. Жизнь наполнит то, что раньше было мертво. Цвет, свет, тепло. Все то, что так нужно людям и тебе. Теплыми вечерами все будут собираться у костра и слушать варган, петь о любви, танцевать, но не я. Только не я.. Вам этого непонять, тебе этого не понять. Боги севера не поют о любви. Взобравшись на соседнюю сопку, я буду смотреть вдаль и ждать. Ждать зимы..