`Потребности мутантов. Вторая пара.

Автор: Илья Волгов Внезапно автор вспомнил, что между третим и четвёртым позвонками у него вбит стальной клин с гравировкой «СОВЕСТЬ». Или прогнивший деревянный гвоздь, что там осталось? Короче, я решил хотя бы изменить имена.

Перед прочтением обязательно заценить начало - `Потребности мутантов. Первая пара.
Предоставляю достопочтенной публике возможность улицезреть воочию ярого представителя мутантов.
Обкуренный еблет Олежки улыбнётся лично Вам.
***
Завтра будет очень важная игра. Если Спартак проиграет в матче с Локомотивом, а Зенит победит татар из Казани, то Спартак сползёт вниз. Этого не должно произойти. Восемнадцатилетний фанат ФК «Спартак» Артём Магатов это прекрасно понимал. Вечером накануне важного матча он как всегда пил пиво перед тем, чтобы покурить травы. Вообще в свои молодые годы Магат, как называли его товарищи, уже перепробовал столько всего, что зависть съела бы любого американского подростка. Правильно говорил Задорнов: «В Америке в 21 только начинают пить, у нас же в 21 заканчивают».

Да, это было сказано будто бы специально для Артёма. Несколько лет назад, когда он ещё не был таким, как он себя считал, ярым фанатом Спартака, Магат поплатился за своё увлечение алкоголем. Тогда они были панками, Магат и два его друга – Ромыч и Илюха. Как-то раз всей своей панко-тусой они поехали в светлый День Памяти Виктора Цоя на арбатскую стенку, прозванную по фамилии певца. И получилось так, что все они оказались в непотребном состоянии на полу знаменитого отделения милиции по Кривоарбатскому переулку. Уже тогда кореш Илюха, вымывавший всё отделение от блевотины Антона, проклял его пропитую тушу. Но это отдельная история…

Со временем, как обычно бывает, многое поменялось. Знаменитая по всему району троица панков распалась, каждый открыл для себя что-то новое, интересы поменялись. Илюха ушёл с головой в компьютерные игры, Ромыч начал смотреть ебанутые порно-фильмы с расчленёнкой, а Магат стал фанатом. Тогда это было модно. Не важно за кого ты болел – главное, «защищать свои цвета». После девятого класса Аотём ушёл в колледж – на повара учиться. По вечерам после учёбы, он бухал и рассказывал всякие смешные бестолковые случаи из жизни отца, в которых вымысла было больше, чем правды:
«Ыыы, прикались, вот ваш ебаный этот выпускной – это всё хуйня! Мне вот батя рассказывал, как он свой спраздновал. Они короче поехали в Парк Горького, набухались там и типа того. Ну а у бати тогда тёлка была какая-то, они уже там притомились совсем, батя куртку постелил, да и прилёг с ней в кустах где-то. Да чота ничего интимного, говорит, не получилось – больно пьяным был. Обнял деваху, да и задремал короче. Хех, спустя некоторое время – не важно, сколько – просыпается батя оттого, что любимая типа его в бок локтем тычет со словами: «Вале-е-ер, ну чего он от меня хочет, а?!» Испуганная такая вся. Хуяк, батя, говорит, глаза протёр, да тут же и охуел. Перед его девочкой стоял здоровый грязный бомжара со спущенными штанами. Обвислый плешивый хуй болтался прямо перед лицом несчастной тёлки. Лишь батя начал вставать со словами: «Мужик, да ты чо, бля, охуел совсем что ли в корень!!??», бомжара сделал невинное лицо, достал из нагрудного кармана драной рубахи папиросу, и выдал: «Ребят, это, как его… закурить не найдётся?» Батя, говорит, там же и упал на землю… ыыыы!! Так-то!»

Историй подобного рода у Магата был целый сундук. И вся эта смехоколлекция пригодилась ему и его новой компании, когда в один зимний день Аотём первый раз «взорвал сухарь понтового дубаса», как это называлось. Сознание запотело, лёгкие потяжелели, а рот смеялся. Это было только начало. Постоянно растущее число приёмов конопли, паров топки гашиша довели его и до химии. Теперь Магат иногда принимал колёса – креветки, тойоты, марио, велосипеды. Интересно, кто придумал все эти названия? Сами наркоманы, видимо, и придумали. Жажда испытать новых ощущений затопила мозг парня – теперь он попробовал спиды, порох, марку и… особо понравились Магату грибы.

Футбол. Лёгкие наркотики. Так текло время для Артёма уже пару лет. Завтра состоится ответственный матч. И Магат там будет, ведь билет он купил сразу после того, как они появились в продаже. «КТО МЫ – МЯСО!!!» - собственные мысли эхом отражались в голове пьяного и обкуренного Магата. Завтра будет уже завтра. Жизнь течёт.
***
День Славы Гада начался в шестнадцать часов. Именно в такое время он просыпался каждый день, ведь ночью он не спал до рассвета. Смотрел телевизор, играл в комп, слушал музон, читал. И что самое удивительное, так продолжалось на протяжении вот уже трёх лет.

Слава ушёл из школы после девятого класса, получив таки с Божей помощью свой ничтожный аттестат с тройками. Девятиклассники того выпуска большей своей частью ушли по колледжам – боялись, что их скудные головушки не осилят знания, которые получают в старших классах. Кто-то пошёл в медицинское училище, кто-то в поварской колледж, а Славик не пошёл никуда. Он решил сидеть дома, ничего не делая, но всё же рассчитывая на то, что учится он в дальнейшем пойдёт. Ещё тогда, в школе, Слава начал во время занятий ходить в недалеко располагавшийся компьютерный клуб. Он зависал там ночами, играя в самую популярную сетевую стрелялку под ником «Gad». Так его все и прозвали.

Слава жил с матерью и её родителями – дедом и бабкой, которым уже перевалило за восемьдесят. Отца не было – когда Славе было шесть, подонок просто ушёл к другой, оставив жену и ребёнка. Гад всегда казался всем немного странноватым: молчаливый парень с длинными кудрявыми волосами, даже летом предпочитающий сидеть дома вместо того, чтобы купаться и ходить на шашлыки. Слава много читал самых разных авторов, от Достоевского до Ирвина Уэлша, от педика-наркомана Берроуза до Рэя Бредбери. Ну и покуривал травку, само собой. Как же без этого рядовому мутанту. За чтением, ночными гулянками в пьяно-обкуренном угаре и просмотром заумных фильмов прошло полтора года. И почему-то Гад продолжал сидеть дома, ничего не делая. Он ни работал, ни учился. Обеспечивала всем Славу мать, уставшая от всего и не понимающая дерзкого поведения сына женщина, работающая оператором на одном из центральных московских каналов.

Вообще Славины отношения с матерью всегда имели напряжённый характер. Весьма неглупая женщина понимала, что мальчику, а теперь уже почти мужчине тяжело жить без отца. «Но он же такой не один в этом мире… Так почему он так ко мне относится? Я ведь всё для него делаю, только добра желаю… А он…» бессонными ночами рассуждала женщина со слезами на глазах. Сын безбоязненно ругался при матери и её родителях матом, по поводу и без него. Слава мог послать мать прямым текстом нахуй лишь за то, что она купила ему три, а не четыре круассана с шоколадным кремом. Мать терпела выходки сына. И всё же возмущению не было предела, когда, выходя на работу в шесть часов утра, женщина обнаруживала обблёванного босого сына спящим на лестничной клетке перед дверью.

Человек, не представляющий из себя ровным счётом ничего, но сын. Сын, который не работает, сын, который не учится, сын, который только жрёт и требует деньги. Но это ведь Сын своей матери. Время беспощадно, все это знают. Когда, отсидев на жопе пару лет и страдая от безделья, Гад обнаружил у себя в почтовом ящике повестку из военкомата, сердце дрогнуло. Что-то сверху поставило его перед выбором – либо учиться, либо получать сапогом по рёбрам за безделье в армейке. Но мать подарила сыну ещё один шанс образумится, заплатив деньги куда следует. Служба стала ещё на полгода дальше от Славы. И он вроде даже поднапрягся – нашёл какую-то невнятную шарагу, в которую решил поехать завтра узнавать про вступительные экзамены.

Но это всё завтра, ведь есть ещё половина дня и целая ночь! С этими мыслями Слава позавтракал хлопьями с молоком и бутербродом с кофе, умылся, взял оставленные матерью деньги со стола, и вышел из квартиры. Закурив, Слава взял курс на продуктовый магазин, в котором рассчитывал купить бутылочку холодненького пивка. В последний свободный от учёбы день. В последние часы безделья. Предпоследняя в жизни бутылка холодного пива.

©Волосатое Говно
25. 09. 2007 г.