НЕИЗДАТОЕ (отрывки)

Автор: Уэф ***
Его звали Дробот, и с виду он был вполне обыкновенным парнем с длинными спутанными волосами и неухоженной бородой, когда стоял возле бензоколонки на окраине небольшого городка Куй-Бышевск в Восточной Сибири. Вряд ли в тот момент кто-либо мог предположить, что спустя сутки его будет искать вся городская милиция. И уж совсем невозможно было себе представить, что через неделю на него будет охотиться Федеральная служба безопасности, подразделения внутренних войск и милиция трех областей, не считая множества частных любителей пострелять в живую мишень.

Впрочем, Дробот знал, что будут неприятности. Крупные неприятности, если в двухметровом верзиле, одетом в старый бушлат и ботинки армейского образца кто-то в очередной раз не сумеет разглядеть тонкую ранимую душу искалеченного войной паренька.

«Дробот. Я не хотел, они первые начали!» Остросюжетный приключенческий роман.

***
Утром толстый бородатый кнехт пнул лежащего у ворот рыцаря: «Вставай, собака! Его свет-лость приказал привести тебя.» Зигфрид медленно поднялся во весь свой исполинский рост и невероятным усилием воли поборол дикую потребность немедленно сокрушить негодяя своими железными руками. Мысленно переломав наглецу все кости до единой, смертельно контузив тяжелыми ударами жизненно важные органы, выдавив глаза, оторвав голову и протрубив победно в рог над растерзанными останками, предварительно испражнившись в пищевод этого мерзавца, благородный Зигфрид медленно, на всякий случай покачиваясь, вошел в замок, изо всех сил стараясь выглядеть смиренным агнцем. Однако арбалетчики на стенах, хорошо зная доблестного рыцаря, внимательно держали его на прицеле весь путь от подвесных ворот через замковый двор в главную башню.

«Жизнь и удивительные приключения самопровозглашенного короля» Историко-приключенческий роман из цикла «1000 неизвестных монархов»

***
- На, понюхай. Нет, ты как следует понюхай! Что это, по-твоему? А? Я тебя спрашиваю! В глаза мне смотреть! Кто еще, кроме тебя сюда заходил? Кто? В глаза смотреть, я сказал! Никто? Так ты один здесь был все время? Один, отвечай? Значит, это ты. Это ты, больше неко-му! Отвечай, ну! Кто приказал? Я спрашиваю: кто приказал?! Говори! Говори, не молчи, слышишь? Ты вообще понимаешь, что это значит?! А?! Я тебя спрашиваю?! Что ты мне головой машешь, отвечай, сволота! Что «Бе-е… Ме-е…» Говори, подлое твое племя! Так. Все, я устал. Если ты, скотина, сию же секунду мне не признаешься, кто распорядился добавить тмину в колбасный фарш, я тебя убью. Клянусь! Слово дворянина. Я убью тебя, ты меня слышишь? Я убью тебя! Убью! Сволочь. Убью! Запорю, пса! Саблей изрублю на куски! Говори…

- Оставьте его, Нужницкий. Он же немой и Вы прекрасно об этом знаете. Тоже мне, нашли развлечение. У меня голова от Вашего крику уже болит.

- Так ведь скушно-то как, Василий Андреич! Ну, ступай… Ступай, брат. Не сердись на меня. Эх! Ну что за скука здесь, господи! Хоть бы стреляться с кем, а то ведь хоть плачь, какая скука. Прямо хоть в петлю лезь… А почему бы и нет, собственно? Как Вам моя идея? А? Нет, право, отличная идея. Ей-богу, вешаться! Причем немедля. Любезный! Раздобудь-ка нам веревку подлинней. Да скажи Глашке, чтобы мыла французского принесла. И дюжину шампанского. Мы с Василь Андреичем нынче же вешаться решили. Передай дворне, чтоб рыдали все, да как следует. Друг мой, Вы завещание писать будете? Что с Вами? Вы что же это? Передумать изволили? Что значит, мне нужен доктор? Извольте объясниться! Реши-тельно намерен заявить: отказа в нашем мероприятии я не приму-с, и в случае малодушия тут же Вас саблею наповал. Предупреждаю: я крайне серьезен. Ну же, голубчик! Ведь скучно – невмоготу! Куда Вы? Василий Андреич?! Василий… Трус. Ха-ха! Я же пошутил. А, ну Вас…

«Дворянская скука» Нравоучительная повесть.

***
«Спасибо, сынок! Уважил старика…» – со слезой в голосе произнес фельдмаршал и расцеловал молодого офицера в тугие, раскрасневшиеся от мороза ягодицы.

«Война и перемирие. И снова война!» Роман-фантасмагория.

***
"Разлетелась синева... расплескалась... По тельняшкам разлилась, по погонам...." – негромко мурлыкал себе в усы старший прапорщик запаса Клюев, расчленяя на выщербленом кафельном полу ванной тело молодого судебного пристава, имевшего наглость вломиться сегодня с утра пораньше в квартиру ветерана Воздушно-десантных войск, размахивая постановлением районного суда о выселении пенсионера из квартиры за неуплату задолженностей по коммунальным услугам.

«Убийство на улице Мадам Петуховой» Детективный рассказ.

***
Вельможа царственный, сей муж
Был величав, суров и грозен.
Поэт он был, властитель душ
А также не чурался прозы.

Он кулаком порой разил
Смертельнее дуэльной шпаги.
Застолье шумно веселил
И больше всех мог выпить браги.

Средь бала шумного как лев
На общем фоне выделялся.
Всегда брал лучшую из дев
И всех ловчей с ней извивался.

На поле брани – бог воины,
Герой, кумир, стратег умелый.
Ни разу не менял штаны
Под ураганным артобстрелом!

Красив, блистателен, велик –
Он был по праву полиглотом:
Умел найти один язык
И с гением, и с идиотом.

Но было маленькое «НО»:
Он ел говно…

«Ода графу Надпочечникову-Селезенкину» Из сборника «Русская поэтическая традиция от М. Державина до М. Круга»

***
Был мундир Дантеса новый
ладно скроен, крепко сшит.
А на каблуках - подковы
(специально, на конфликт).
Скулы выбрил на дорожку,
и глаза его трезвы.
Ну а Пушкин брит немножко
пьяный же - до синевы.
На дуэль, закон не новый,
вызывают – закусь вдоволь
обоюдно – так ли, сяк,
если вызвал – натощак.

Пнул француз, да так что челюсть,
будто бы оторвалась
и тогда поэт не целясь
зарядил Дантесу в глаз.
Но едва успев понюхать
отрезвляющую соль,
вновь влепил мерзавец плюху
и рассек, паскуда, бровь.
Так сошлись сцепились в драке,
что уже рапиры, шпаги,
пистолеты – к черту прочь!
Лишь кастет бы мог помочь…

Возле леса на опушке
у заброшенных домов
на дуэли бьется Пушкин
и обильно тратит кровь.
Бьется насмерть негр бравый,
словно черт ему не брат!
Только не найдет управу
на дантесов стиль «savate».
И пока поэт смекалку
боевую напрягал,
пнул Дантес в живот как штангой!
Чуть мошонку не порвал…

«На смерть поэта» Лирическая эпитафия.

***
"Вынув из задницы, прежде чем сосать – помой!" (c). З. К. Сидоров. Так коротко и, вместе с тем, предельно ясно автор очерка "Боль", посвященного проблеме неприятных ощущений в области заднего прохода, сформулировал один из основных жизненных принципов, которых он по возможности старается придерживаться.

Замечательный прозаик и тонкий лирик, Зоя Константиновна Сидоров широко известен узкому кругу читателей в первую очередь по циклу рассказов "Cоветы опытного педрилы", в который вошли лучшие произведения писателя, такие как: "Хуй – имя существительное", "Быть защеканцем", "Когда трещит очко", "На сухую" и многие другие, и поэме "Я не ебу, моя стезя иная…" от начала и до конца написанной вольным ямбом с колебаниями стопности.

Перу этого уникального в своём роде автора принадлежит также сборник детских стихов "Пук – это заблудившийся Ик", написанный (как и более ранние "Записки вафлера") под псевдонимом "Агния Барто. Экибастузская ИТК-3, 14-й отряд".

"Так уж получилось – признается сам Сидоров – что на протяжении всей творческой жизни я был и остаюсь певцом обиженных, ибо как никто другой знаю и понимаю всю подноготную этого племени." И действительно, короткие очерки "Как отхарили баклана", "Профессия: педераст", "У параши" и другие поражают читателя своей абсолютной достоверностью, а в отдельных местах вызывают ассоциации с документальной хроникой. Автор со знанием дела показывает происходящие события и главных героев, умело раскрывает их внутренний мир и душевные переживания. В повести "Из чушков в петухи", Сидоров в лучших традициях Ремарка описывает трагическую судьбу заключённого Сидора, которого "зашкварил" один "козел". Неслучайно в имени главного персонажа прослеживается тонкая аналогия с фамилией самого автора – в интервью стенгазете "Родная колония" Зоя Константиновна признался, что основная масса фактов, изложенных в повести, на самом деле автобиографична.

Не так давно издательство "ЗОНА" выпустило в свет очередное произведение писателя – роман "Люди, которые меня опустили или 10 лет раком", работа над которым велась на протяжении последних полутора лет (первоначальное название романа – "Оглядываясь назад (снизу вверх через плечо)").

В настоящий момент З. К. Сидоров приступил к работе над очередной книгой. По замыслу писателя, это будет остросюжетный приключенческий роман о человеке, прошедшем все ступени иерархической лестницы и, в конце концов, добившегося на зоне положения "петушиного папы". Рабочее название романа – "Главпидор".

Что ж, пожелаем автору творческих успехов и, как говорится, попутного ему хуя в жопу!

Заказная статья, не опубликованная в разделе "Литературная страничка" второго номера журнала «Русский знахарь» за 1999 год.