Последний поезд (окончание)

Автор: Pechora_Vedmin 4.
Август ворвался в мою выписку ливнем и мерзким холодом луж. Я, чуть прихрамывая, тащился по улице и вдыхал воздух городского асфальта. На мне была моя старая одежда и мне это нравилось. Нравилось и то, что я не чувствовал ни запаха спирта, ни таблеток, ни смерти! Запах жизни витал вокруг: мне впервые захотелось жить, захотелось забыть, что я безнадежно болен. Я захотел бороться с неизбежностью. Я захотел помириться с Игорем. Я захотел убить Таню и забрать ребенка. Я отправился на вокзал за ностальгией.
На вокзале по-прежнему кипела жизнь, и рупоры по-прежнему выдавали «Поезд Москва татата...». Я сел на ту самую скамейку, на которой тогда дожидался поезда до Питера и мне впервые в жизни не захотелось туда ехать. Мне захотелось увидеть мать и все рассказать ей. Мне захотелось поведать свою историю не только следователю, но и многим людям, чтобы они знали: мир жесток и все зло возвращается назад. Захотелось очищения...
Потолок вокзала, как и тогда, отвечал молчанием на мой проникновенный взгляд. Ничего вроде бы не изменилось, вот только я может быть стал другим...
- Ты здесь, - услышал я посади себя голос Игоря.
- Да, - не оборачиваясь, ответил я
Он подошел и сел рядом.
- Я каждый день прихожу сюда: ищу тебя...
- Вот ты меня и нашел, - сказал я и повис на его шее: мы оба заплакали...
- Куда ты пропал? – сквозь слезы спросил Игорек
- Я давно пропал, прости... я... я... сейчас никому не нужен...
- Что ты говоришь!? Не смей! – еще сильнее обнимал он. – Ты мне нужен, родителям, ей...
- Кому ей?
- Пошли... пошли... я тебе ее покажу...
Он взял меня за руку, и мы вышли из здания вокзала прямо к перрону.
- Через двадцать минут должен прибыть поезд до Питера: наш с тобой поезд, - говорил, потирая глаза Игорь, - а вот и она...
В двадцати метрах от нас стояла Таня. Она легонько покачивала детскую коляску и не замечала нас.
- Мне тебе надо что-то сказать, - сухо произнес я неотрывная взгляд от Тани.
- Что же?
- Да так... сейчас... минутку... пошли-ка обратно в здание, а то холодновато...
- Ты к ней даже не подойдешь?
- Нет...
Мы развернулись и пошли назад. Уже заходя в здание, я услышал сквозь шум людей ее голос: она кричала мое имя. Я сделал вид, что не услышал...
- Так, что ты мне хотел рассказать? – садясь на лавку спросил Игорь
- Что? Хм... хотел спросить: ты с ней?
Игорь немного смутился.
- Да... в отличие от тебя...
- Хорошо... хорошо... а известно ли тебе, что у нее СПИД?
Игорь улыбнулся и ответил:
- Да...
- Ты так равнодушно говоришь слово «да», что мне кажется будто и у тебя СПИД...
- Да, - ответил спокойно Игорек.
- То есть как?!
- То есть так: любовь того стоит, любовь сильнее смерти... Пока тебя не было, мы расписались с ней в одном сельсовете... хе-хе... Потом брачная ночь, потом я узнал, что у нее СПИД, а потом что и у меня... Такова любовь – великая любовь!
- Я хуею! Когда же ее посадят уже!
- О, это отдельный разговор: какой-то молодой следак под нее рыл, да вот незадача вышла: его кто-то так легонечко лезвием по горлышку... ха!
Я был в шоке: Игорек мало того, что теперь обреченный, да еще ко всему и грех взял на душу.
- А мне не страшно за следака-то: хуй с ним! Ведь что главное? – главное семья, покой...
- Ебарь, жизнь главнее всего! – вскричал я и подскочил как ошпаренный. – Ты что, ничего не понимаешь, ничего?!
- Поезд тата-та-а... к первой плат...
- Понимаю...
- Ты псих!
- Ой, матерь божья, убилась, убилась! Прям под колеса кинулась! Господи! – вбегая, продекламировала залу ожидания старая бабка. Многие рванулись на улицу и мы с Игорем в том числе.
Когда мы увидели одиноко стоящую детскую коляску, то сразу все поняли: под поезд кинулась Таня. Пробираясь сквозь толпу мы в этом убедились...
Дело было так: завидев поезд издали, Татьяна отдала старухе (той, что потом ошарашила зал ожидания криками о «убиение») пятьсот рублей и скомканную салфетку. Сказала, отнести салфетку двум парням, что недавно ушли обратно в здание. Когда бабка только двинулась к дверям вокзала, Таня спрыгнула с перрона и побежала на встречу поезду. Как потом говорил запуганный до смерти машинист, он как мог, останавливал поезд, да только все равно «подзадавил» ее...
Стоит ли описывать, как выглядела Таня, если и так понятно, что не активно. Она умерла сразу...
Игорь стоял неподвижно и смотрел на труп своей жены. В его душе сейчас творился хаос: его любовь ушла навсегда...
- А я остался, - прошептал он и отошел к соседней платформе.
Ко мне подбежала испуганная бабка и со словами: «Вроде вам покойница передавала» - протянула мне салфетку. Я развернул бумажку и прочел всего одно слово: «ПРОСТИ»... Долг был возвращен...
Я сжал в кулак салфетку и отошел от толпы к коляске со своим сыном. Милое создание только начинает жить и не знает, кто его родители и чем больны. Чем они занимались... как умерли... умрут... Сейчас Сережка изучал мир и тянулся ко мне своей маленькой рученькой. Я улыбнулся и протянул свою: отец и сын в первый и в последний раз пожали друг другу руки... Он не плакал, а же пустил слезу...
А тем времен появилась милиция и стала потихоньку разгонять зевак. Через минут десять появился катафалк... А потом крики людей!
Я обернулся на соседнюю платформу и обомлел: между путей лежало обугленное тело Игоря. Пока все смотрели на Таню, Игорек, не теряя времени спокойно спрыгнул на рельсы, дошел до распределительной будки и залез в нее. Ввиду того, что был дождь, и он стоял в луже, то естественно он поджарился. Вот так он ее любил, вот так он ускорил свою неминуемую смерть. Наверное, там они вместе...
Пока народ был в полном шоке от двух самоубийств, я по-тихому откатил коляску с сыном в сторону здания вокзала. Никто этого не заметил...
Мать очень сильно удивилась, когда я заявился домой с ребенком, да еще ко всему сказал, что это мой сын. Она долго плакала: я все ей рассказал про себя и Таню. Через два месяца она скончалась от инфаркта.
В ту осень умирали многие и по-разному: моя университетская группа, бывшие одноклассники, просто знакомые. Группа разбилась на туристическом автобусе, бывшие одноклассники кто универы-институты закинули, кто забухал, кого в армии забили, кто на наркоте, кто в шлюхи подался. Знакомые тоже – кто по «синьке» смерть нашли, кто просто чисто случайно попал под пулю или нож. Чисто случайно, так нелепо...
И я тоже умер (я пишу об этом заранее, чтобы другим умершим не было обидно, да простит меня Господь!), умер... Необычный человек, грешник, спидозник, отец, непутевый сын, человек с принципами: все эти люди умерли. Много кто умер... Остался жить лишь один паренек, который будет жить не как я, хм... вот так вот. Сережа, на тебя вся надежда: с бабушкой Игоря ты не пропадешь...

А поезда ходят все так же: все в то же время и все мимо того же вокзала. Теперь здесь другие люди, другие судьбы, другие случайности, все другое. Потому что... мы умерли...
- У нас поезд через час...
- Да... знаю...