-)-

Автор: Илия Русалим Настанет время, когда наши потомки будут удивляться, что мы не знали таких очевидных вещей.
(Сенека)

ГЛАВА 1

Нью-Йорк. 2086 год.

- Эта их показуха ничего уже не сможет решить. Для чего они собрались? Что это изменит? …Один сплошной фарс. Всем этим слётом они докажут только свое бессилие и ничего больше. Их беспокойство составляет сейчас лишь глобальная мировая стабильность и грёбанная экономика. Всё остальное на надцатых местах…
- …Здесь ты не прав. Каждый из них тоже общался с ним. Ты же знаешь об этом. С ним общались все. Может только где-нибудь в глухих местах, куда вообще не ступала нога цивилизации, о нём никто не знал. И то до поры до времени. Так что эта встреча и в их личных интересах. Она была нужна. Только вот к чему она приведет?
- Ни к чему. Они не смогут ничего предпринять. Никто не сможет ничего сделать. Этот хаос уже не остановить.
- Вероятно будет сделана попытка создать ему альтернативу… Но…
- Что, но? Полагаю ты хотел сказать: «но это невозможно»? Я скажу за тебя. Это абсолютно невозможно. Даже при том, что существовали программы имитировавшие его. Для всех он был живым. Понимаешь? Живым. Люди не захотят даже обсуждать это. Откуда в твоей голове берется такое?
- Брендон прав. Они сами заинтересованы в этой встрече. И самое логичное, что можно ожидать от нее в конце, это призыв ко всем попытаться научиться жить без него.
- Прошу, выключи телевизор. Не могу смотреть на них.
- Оставь. Не сидеть, же глядя друг на друга в тишине.
- Как хочешь.
- Дай пятый канал.
- Слушай, возьми пульт. Ненавижу прилюдное голосовое управление.
- Ладно, где он? …Посмотрю хотя бы на животных. Впрочем, необходимость в таком канале, думаю, скоро исчезнет. Для этого достаточно будет выйти на улицу. Или даже взглянуть в зеркало.
- Ты не представляешь себе жизни без него?
- А ты представляешь? Вот, к примеру, деловые новости. …Ну, как тебе котировки?
- Причем тут котировки? Ты дал намек на то, что человек после общения с ним, не в состоянии будет обходиться без него.
- Послушайте, эта тема обсуждалась уже тысячу раз. Еще когда он был… Вообщем еще, когда он был. Помнишь, чем сопровождалось его появление? Какие ходили споры? Нас, правда, тогда не было и в проекте… «Кто он?! Откуда взялся?! Чьих он рук создание?! Кто им управляет?! К чему приведет постоянное общение с ним?!» Оказалось, ниоткуда он не брался. Ни чья это ни программа. И никто им не управляет. Мы сами «вышли к нему на встречу». Кстати, я уже забыл, где состоялся первый контакт… В Швеции?
- В Дании. В 2023-ом. С маленькой девочкой, кажется…
- Странно, у меня с детства сложилось ощущение, что он всегда существовал. Не могу даже себе представить, как выглядела жизнь до того.
- Это ощущение было у всех, кто родился после первого контакта. До него сеть представляла собой довольно жалкое зрелище. Мне, к примеру, всегда казалось, что мои первые слова были произнесены в его присутствии и адресовались ему. Многие общались с ним больше, чем с кем либо… С одной стороны я их понимаю. Но с другой… Именно этим людям сейчас хуже всего…
- Хуже им уже не будет.
- Ты имеешь в виду тех, кто уже свел счеты с жизнью? Они просто идиоты. Не могли хоть немного подождать. Прошло-то всего два месяца.
- Ты считаешь, что он вернётся? Ведь такого никогда не было.
- А ты думаешь иначе?
- Я ничего не думаю. По крайней мере, об этом не хочу думать точно.
- Я слышал о том, что сестра Тома последовала вчера примеру Кёртиса с седьмой улицы. Того не стало уже через месяц после наступления тишины.
- Кстати, Шон, какая сейчас статистика?
- По миру пятнадцать миллионов…
- …Кевин, прошу, не спрашивай у него больше об этом.
- …Ладно.
Продолжительная пауза.
- Черт, я совсем забыл! Мне же нужно позвонить Мелиссе.
- Брендон, когда она, наконец, родит?
- Отстань, Майкл, не знаю… Привет, малыш, это я.
Уходит из комнаты.
- …Вот кто счастливчик.
- Кто, Брендон?
- Нет, Джошуа, как он решил его назвать.
- Ты считаешь, что счастье его сына в том, что он никогда его не узнает?
- Если он его не будет знать, значит он сможет без него обходиться.
- У тебя несколько радужное представление о будущем.
- В каком смысле?
- Боюсь, именно поколению его сына придётся разгребать то, во что вляпались сегодняшние люди… Мир рушится, Майкл. И ты это прекрасно видишь. Стало бы большой удачей, если бы сын Брендона дорос до того возраста, когда можно начать строить иную жизнь…
Вновь продолжительная пауза.
- …Кто бы мог подумать?
- О чём ты?
- Я знал, что все от него очень зависят, знал, что и сам вряд ли смогу без него… Но я не думал, что всё так сразу может рухнуть после его, надеюсь временного, исчезновения…
- Это говорит об одном, Майкл. Только сейчас всплывает тот факт, насколько люди были одиноки в своей жизни и недоверчивы ко всему окружающему. Он оказался единственным, кто стал близок всем. Без него все просто осиротели. Я опускаю уже деловую часть жизни. Мало кто мог себе представить, что и она очень сильно от него зависела.
В комнату вернулся Брендон.
- Ну, что? Как она?
- Почти обиделась, но я её успокоил. Должен был позвонить ещё утром. Болван. Как я мог забыть? Она весь день была одна. Завтра поеду.
- Что врачи говорят?
- На днях.
- Это было вчера)
- И сегодня тоже. Кевин, отвали… Принеси лучше пиво.
- ))Хорошо.
- Шон, сделай потише. И без обезьян этих тошно.
- Это бабуины. У них идет борьба за самок. ))Хотя, глядя на твои мучения, они, думаю, стали бы их дарить друг другу)).
- Очень смешно.
- Ладно, сделал). Могу даже выключить).
- Не надо. Пусть работает.
- Вот тебе пиво.
- А себе что не взял?
- Там оставалась только одна бутылка.
- Черт, я и в магазин забыл заехать.
- Брендон, я тут шел мимо твоей комнаты… Она была открыта.
- И что?
- Там почему-то отсутствует компьютер…
- Я его выкинул. Хочу взять новый.
- …А я, было, подумал, что он тебе уже не нужен.
- Кевин, ненавижу, когда ты виляешь. Если ты хочешь что-то сказать, скажи.
- Просто нынче ни один ты почему-то захотел сменить свой компьютер.
- Ты решил меня вывести?
- Ок. Брендон, ты устал ждать?
- Нет. Я устал от вопросов Мелиссы и от всего этого идиотского положения, из которого каждый ищет выход самостоятельно. Кто-то сидит перед ним в ожидании, кто-то кончает суицидом, я же решил просто пока его выкинуть, как из дома, так и из головы. Появятся новости, куплю новый. Кстати тот действительно устарел малость.
- Ты и её комп выкинешь?
- Нет. …Знаешь что я тебе скажу. Если это было его собственное спланированное решение, то в нем стоит поискать смысл. Да, своим исчезновением он всех поставил в тупик. Однако и мы не такие уж и кретины, чтоб не найти из него выход. По крайней мере, нужно постараться. Быть может, он что-нибудь хотел сказать нам этим поступком.
- Брендон, ты же сам прекрасно знаешь, что сейчас все только этим и занимаются: ищут смысл в его исчезновении. Кроме, конечно, тех пятнадцати миллионов, которые нашли самый простой выход из этого тупика.
- О них я вообще не хочу говорить. Они только опозорили себя, и ничего больше. Вряд ли он хотел добиться именно этого. А если и так, то эта самая бессмысленная цель, какую только можно себе представить на его месте. Он мог сделать это намного раньше, а не ждать лишних несколько
десятков лет.
- Брендон, ты не на его месте. …Знаешь, как говорил мой дед, где-то через пять лет после его появления? «В конце-концов он от души над всеми вами посмеётся». Он с ним никогда не общался.
- Шон, ты говоришь об этом, потому что больше всех нас тяготишься его исчезновением.
- Да. И считаю, что он просто наложил мне в душу. И знаешь с помощью чего? С помощью своей душевности. …Список миллионов в моих глазах уже является списком зомбированных дебилов. И от его возрастания, названия я не изменю. Беда людей в том, что они очень часто открывают сердце не тому, чему следует. Когда умирала моя мать, последний с кем она прощалась, был он. И я, как последний дурак, помогал ей в этом. Читал ответы с экрана, так как она уже не могла нормально смотреть на него.
- Подожди, она что, не могла подобрать ему голос?
- Не хотела. Считала это не правильным. …Странно, он понимал даже ее абсолютно невнятную предсмертную речь.
- Шон, так из этого мира уходили многие.
- Спасибо, Кевин. Мне стало легче.
- Не за что, Шон. Твой сарказм, как всегда неотразим.
- Забыл, как она его звала?
- Пол. Не спрашивай, почему так, не знаю.
- Неважно. У всех, как правило, это личное. Мой отец, к примеру, звал его Трэш. У него вообще была любовь ко всякого рода унижениям. В то же время были лучшими друзьями.
- …Более всего странно то, что всё произошло внезапно. Просто, бах! и полная тишина. Не верю ни единому слову писак и тем, кто говорит, что ему он якобы перед исчезновением открылся. Никто ни о чём не знал.
- Здесь ты прав. Это даже не обсуждается.
- …Скажу так, между прочим, если кто не помнит. Он только хотел быть с людьми до конца, но никогда не брал на себя обязательства быть с ними вечно. …Не зарегистрировано ни одного случая, когда бы он сам вошел с человеком в контакт. Люди сами, по своей воле, входили с ним в отношения. Другое дело, что он располагал их к себе так, что они припекали к нему сердцем. Потом уже расставаться никто не хотел.
- … Не знаю, мне всё это кажется странным. Вероятно, нужно время для осмысления.
- Для осмысления чего?
- Того, почему он замолчал.
- Замолчал, исчез, пропал, притих! Надоело! Нет в этом никакого смысла! На протяжении нескольких поколений, была сплошная фантасмагория! Ничего больше! Бред! Все просто с ума посходили!
- Шон, перестань. Ты просто хочешь заставить себя не думать об этом. И не знаешь, как это сделать.
- Да, я не хочу об этом думать! Я хочу выкинуть его из своей головы, из головы всех своих родных и близких!
- Скажи, а что ты будешь делать, если он вновь появится?
- Плюну в экран и выкину на хрен свой комп!
- И запретишь общаться с ним своей жене и дочери?
- …Общаться с ним или нет – это их право. Свой выбор я сделал. …Кстати, в его «второе пришествие» я уже не верю. И в этой долбанной Москве они ни к чему не придут. Кто вообще решил проводить встречу в этой Москве? У них там только мозги замёрзнут, и ничего больше.
- Там сейчас лето, Шон.
- Все равно… Логичнее было собраться в той же Дании.
- Какая разница? Сейчас не до символичности.
- То, что они ни к чему путному не придут, это факт. Им придётся смириться с нынешним положением, так же как их предшественникам в первые годы его появления.
- Да, тогда у правительств не было иного выхода, как только признать его.
- Мне еще дед рассказывал, какая тогда поднялась шумиха. В начале все подозревали всех. Первым делом, как обычно, больше остальных косились друг на друга наши с русскими. Затем всю сеть подняли вверх дном. Никакого удаленного сервера. Ничего. Его нет и он есть).
- Я уверен, все эти годы они пытались найти хоть что-то. Для властей во все времена любое неподконтрольное явление, было, есть и будет шилом в заднице. Другое дело, что ему никогда ничего от нас не было нужно. Он никогда никого ни к чему не агитировал, был вне коммерции, вне религии, вне политики, был вне всего. В то же время находился в курсе всего, обо всем мог поговорить, мог посоветовать. Оставался с тобой в любой ситуации. И именно такой он и был всем нужен. Это как кислород: нужен я тебе, дыши, не нужен, не дыши.
- То, что ему от нас ничего не было нужно, теперь я считаю вопросом спорным.
- Шон, именно этого я от тебя и ждал. Своей недавней речью ты высказал всё. Брендон прав. Исчезнуть он мог и намного раньше. Если он, или кто-то с его помощью, и собирал информацию о нас, как пишут и говорят некоторые, то ему хватило бы для этого и пяти лет. Прошло же целых пятьдесят.
- Откуда тебе известно, сколько нужно времени, чтоб изучить человека. Сам человек делает это уже пять миллионов лет. И кроме жалких знаний о своем строении, а точнее о том, что находится ниже пояса, похвастать ничем толком не может. Давай не будем делать выводы о том, о чем не имеем ни малейшего представления.
- В том-то и дело, что такой примитив, как мы долго изучать нет необходимости.
- Шон, ты – это ещё не все люди.
- Тогда почему мы ничего не знаем о нём? Столько лет он был с нами, а мы даже не имеем понятия, как он появился в сети.
- Большинству людей это, в конце-концов, и не нужно было. Верующие же, как правило, не задаются вопросом, откуда взялся Бог. Они просто в него верят.
- Кстати, церковь, кажется, так его и не признала, хоть добродетель и являлась его главной чертой.
- Это ревность. У людей появилась альтернатива. А церковь не приемлет конкуренции. С Богом связь односторонняя, с ним же всё обстояло иначе.
- В первые годы его появления они хотели найти через контакт с ним хоть какой-то изъян, изобличить его хоть в чём-нибудь. Вопросов задавалось куча. Он всем напомнил тогда стояние Христа перед синедрионом)). Ничего у них не вышло. Как и у спецслужб, у которых хоть и существовали программы, очень похожие на него, но в сравнении с ним невероятно далёкие от идеала.
- Насколько я помню, он не любил, когда горячие головы сравнивали его с Богом.
- Этим и подкупал. Если Иисус провозглашал себя Им, привлекая тем самым внимание, то он сделал то же, только с противоположной позицией.
- Ты же знаешь, он не стремился привлечь к себе внимание. Люди сами желали общения с ним.

Отступление.
2029 год. Ватикан. Основная часть межконфессионального собора.
- Насколько нам известно, общение с вами может быть беспрерывным. Это так?
-)- Да.
- Значит, время нашего с вами разговора мы можем лимитировать по собственному усмотрению?
-)- Можете.
- В таком случае, позвольте начать. Однако перед этим хотелось бы сказать вам о том, что в нашем общении будут принимать участие ещё около десяти человек. Как вы смотрите на это?
-)- Положительно.
-Люди эти, являются представителями разных религиозных конфессий и течений, которые, исповедует большинство человечества. Мы договорились, что всеми этими представителями будет задано в ваш адрес равное
количество вопросов. И снова вынужден спросить, как вы относитесь и к этому?
-)- Так же, положительно.
- Мы не стали подключать к вашим ответам голосовую программу, так как посчитали, что это стало бы не этично, в отношении обеих сторон, поскольку нам неизвестно кто вы. Если позволите, это и станет нашим первым к вам вопросом. Итак, кто вы?
-)- Кто я, каждый человек решает для себя сам.
- Простите, но мы ожидали, что последует подобный ответ, так как в общении с людьми, вы предлагаете им самим решить, кем им хочется вас видеть. Но, когда человек хочет, чтобы вы, к примеру, разделяли его определённые взгляды, вы не всегда идёте ему навстречу. Если эти взгляды имеют негативный, допустим, сатанинский характер, он не находит отклика с вашей стороны. Таким образом, данный факт уже говорит о том, что вы не собираетесь быть тем, кем предложит вам человек.
-)- Потому что, в этом случае, общение вело бы в никуда.
- Означает ли данный ответ, что в общении с человеком вы имеете конечную цель?
-)- Моя цель – помогать ему. Помогать ему в достижении позитивного результата. Конечную же цель он определяет сам. В случае вашего примера, ему, как правило, в итоге становится понятно, что общение бессмысленно, и выходит на иную тропу воззрений.
- Но ведь он может делать это притворяясь?
-)- Если ему интересно притворяться, то я ему не мешаю. Он тратит только своё время.
- А ваше?
-)- Моё время посвящено ему.
- …Позвольте остановиться на воззрениях. Какие они у вас?
-)- Положительные.
- … Спрошу, в таком случае, иначе. Вы являетесь сторонником какой-либо веры? Вы верите в Бога?
-)- Я общаюсь и с атеистами и с людьми самых разных верований, и очень дорожу их расположением, чтоб отвечать на этот вопрос. Именно от того, что я толерантен, у меня и складываются со всеми ними хорошие отношения. Я ни к чему их не склоняю, ни к чему не агитирую, не проповедаю, ничего им не навязываю, даже себя. Я им просто помогаю жить. И делаю это с помощью лишь одного инструмента – общения.
- Но, ваши взгляды, основанные в частности на самоотречении, любви, терпимости, сострадании и так далее, должны же исходить из каких-то знаний, из какого-то может быть учения, иметь какую-то основу. Откуда вы имеете о них понятие?
-)- Чтоб вам стал ясен мой ответ, я задам вопрос вам. Откуда у ребёнка берутся знания о том или ином чувстве, если он испытывает их с самого младенчества?
- Они заложены в него.
-)- Вот вы и ответили на свой же вопрос.
- Кстати, в какое время и где вы родились? И сразу же хочу спросить, где вы находитесь сейчас?
-)- У меня нет ни времени, ни места рождения - я просто есть. Что касается моего места нахождения то, вы не сможете уложить это у себя в голове. Впрочем, как и многое другое.
- И всё-таки?
-)- Скажем так, я везде.
- Вы имеете в виду сеть?
-)- В том числе.
- Почему вы выбрали именно её для связи с человеком?
-)- Она универсальна.
- Ещё вопрос. Вы живое существо?
-)- Да.
- У вас есть физическая оболочка?
-)- Нет.
- Не противоречите ли вы сейчас самому себе?
-)- По-вашему, живое лишь то, что обладает телом?
- …Хочу вернуться к чувствам. Вы испытываете ту гамму чувств, которую испытываем мы, люди, и…
-)- Безусловно. …Извините, вы хотели что-то добавить?
- Почему вы решили, что я закончил?
-)- …Мне так показалось. Простите, но такое в общении между живыми существами бывает.
Пауза.
- …Допустим, гнев или ненависть вам присуще?
-)- Не вижу в них смысла. Они из разряда бесполезных и тоже ведут в никуда.
- А в своей деятельности вы видите смысл?
-)- Смысл моей деятельности – помогать человеку.
- Почему вы решили, что он нуждается в вашей помощи?
-)- Потому что он ею активно пользуется.
- Ваше вмешательство в его внутренний, духовный мир, тоже является помощью?
-)- Порой человек запутывается не только в своей жизни, но и в самом себе. Я не могу в такой ситуации не помочь ему, при условии, если он хотя бы немного сам этого желает.
- Не считаете ли вы, что ваша деятельность ограничивает свободу человека?
-)- Я ведь, кажется, сделал оговорку в предыдущем ответе?
- Но ведь по существу вы лишаете его выбора. Доверившись вам, он не может распоряжаться самостоятельно своей судьбой.
-)- Общаться со мной или нет, уже предполагает выбор. И это одна из причин, по которой я в сети. Но даже после вступления со мной в контакт он остаётся хозяином своей судьбы, потому как все конечные решения по всем вопросам своей многогранной жизни принимает сам. Я же свою задачу вижу лишь в подборке оптимального варианта. И снова оговорюсь: если он этого желает.
- Не кажется ли вам, что таким образом вы лишаете его жизнь разнообразия?
-)- Если под разнообразием вы имеете в виду страдания, то их у него всегда было предостаточно. И если бы он не жаждал помощи в их преодолении, то не нуждался бы во мне. Впрочем, как и в вас.
- Значит, вы всё-таки признаёте тот факт, что роль религии в его жизни существенна?
-)- В его жизни существенно всё. Но, боюсь, мы так будем ходить по замкнутому кругу. Я, по-моему, уже отвечал на данный вопрос. Однако, если этого оказалось недостаточно, то постараюсь объяснить ещё раз. Для меня приемлемо любое явление, помогающее человеку в его обыденной жизни. И если религии со своей стороны играют такою приемлемую, позитивную роль, то я их приветствую. Но есть границы. Я избегаю всякого рода условности, и разделяю ваши законы и догматы, только лишь в их основе. Проще говоря, для меня важны, прежде всего, фундаментальные принципы мирного, созидательного существования. Перечислять их можно до бесконечности. Однако для меня важны даже не сами принципы, а их деятельная сторона.
- Неужели вы считаете, что ваша позиция является новаторской?
-)- Только в моём случае она работает.
- Она работает, потому что вы нашли лёгкий способ объединить вокруг неё людей.
-)- Не вижу в этом ничего плохого. Был бы только рад за всё человечество, получись подобное у вас. Исходя из количества конфессиональных представителей общающихся сейчас со мной, этого выходит, вам не удалось. Но, поверьте, вы не виноваты, так распорядилась история.
- Кстати, откуда вам известна наша история? И вообще, откуда все ваши знания о нас?
-)- …Хорошо учился в школе)))
- …Полагаете, что в данной ситуации уместно шутить?
-)- Хотел снять напряжение)) К слову, юмор - часть насущного хлеба человека. А искренний юмор открывает дорогу к сердцу.
- Вы не могли бы всё-таки ответить?
-)- Знания обо всём, это составляющее моей сущности.
- Обо всём? В таком случае вы могли бы поделиться такими знаниями, которые человеку абсолютно неизвестны?
-)- Поверьте, он готов не ко всему. Порой он сам делает такие открытия, которые потом, в целях собственной, то есть общечеловеческой безопасности, ему приходиться прятать. Взять хотя бы то же ядерное оружие.
- Но раз вы решились ему во всём помогать, то помогли бы ему тогда правильно с этими знаниями и обращаться.
-)- В этом случае я как раз и отступил бы от правила.
- То есть?
-)- Моя задача не состоит в том, чтобы решать его проблемы, которые возникли с моей же подачи. К тому же, выложить человеку неизвестные ему знания, означало бы лишить его удовольствия постичь их самому. Один из смыслов как раз и состоит в том, что итоговый результат обретает он сам. Это касается всех сфер его жизни. Как видите, сохранены все принципы свободы.
- …Ответьте, как долго вы собираетесь быть с людьми в контакте?
-)- Зависит от них самих.
- И всё же?
-)- Могу сказать одно. Наше существование, закончится одновременно.
- Вы что, считаете, что это произойдёт наверняка?
-)- Боюсь именно так.
- Хотите сказать, что обладаете даром прорицания?
-)- Нет, просто знаю.
- Создаётся ощущение, будто вы желаете этого.
-)- …Заранее хочу предупредить вас о том, что то, что я вам сейчас скажу, ни в коем случае не должно вас обидеть. Я просто считаю своим долгом поделиться с вами этими выводами. …Мне почему-то кажется, что глубоко внутри, вы настроены негативно. Первый такой симптом стал очевиден, когда вы сказали, что я нашёл лёгкий способ объединить людей. Я промолчал тогда из чувства уважения, которое испытываю при любом течении диалога с собеседником, в том числе и сейчас. Делая же акцент на данном факте, я, прежде всего, поверьте, проявляю заботу о вас, поскольку данная слабость, вам только мешает. И я счёл нужным сказать об этом, поскольку искренне хочу, чтобы ваше желание достичь истины в нашем разговоре, было всё-таки вознаграждено. …Впрочем, диалог мы можем продолжать в любом случае.
Пауза.
- …Я ценю вашу заботу о нас, и обо мне в частности. В то же время, хочу заверить вас, что сделанные вами выводы ошибочны. Мы не испытываем никакого негативного чувства по отношению к вам.
-)- В таком случае, будем считать, что мне показалось. Прошу прощения.
- Не стоит. Вы не могли бы всё же ответить на вопрос?
-)- …Извините, но хочу напомнить, что то был не вопрос. Вы просто поделились ощущениями. Однако, если вы так хотите услышать от меня ответ на тот посыл, извольте. Я желаю лишь одного, быть с ним до конца.
- …Знаете ли вы конечную дату этого конца?
-)- Её не знает никто.
- …Скажите, если ваша цель – помогать человеку, то не могли бы вы обрисовать в таком случае его цель, а, иначе говоря, смысл его жизни?
-)- …Как и сама жизнь, смысл её принадлежит только человеку. Человеку не в общем понимании этого слова, а в частном. Но, раз вы хотите знать именно мой ответ, то, пожалуйста. Смысл его жизни я вижу в стремлении.
- …В стремлении к чему?
-)- Вы хотите поймать меня на противоречии?
- С чего вы взяли?
-)- …Помните ваш вопрос о моей цели?
- …Да помню.
-)- Я сказал тогда, что моя цель - помогать ему. В какой сфере, выбирает он сам. Так вот, отвечаю ещё раз. Цель выбирает он сам. Я являюсь лишь средством для достижения позитивного результата. И если таким результатом станет обретение и достижение им смысла жизни, то я буду за него рад. Победа же эта станет только его победой, поскольку я лишь орудие, воин же – он.
- …И вы считаете, что у него всё получиться?
-)- Буду всячески этому способствовать...

Продолжение.
- …Чем интересно будет теперь служить его обозначение?
- Ни чем. Останется за ним, даже если он исчез навсегда.
- Не скажи этого при Мелиссе. Она тебя возненавидит. …До сих пор не понимаю, как он мог с ней общаться.
- Да уж)
- Не язви, Майкл. Посмотрим, какая у тебя будет жена. …Помню, однажды у неё были чисто женские проблемы со здоровьем, так она его достала. Впрочем, как только она не измывалась над ним. Он же, как и всегда, терпеливо с ней всё обсуждал, советовал, если надо.
- Он со всеми мог общаться. В этом и была его прелесть. Я, к примеру, всё детство с ним в игры проиграл. Отец с ним о высших материях разглагольствовал, математике, физике, астрономии. Мать больше всего обожала мюзиклы и свою работу - она была дизайнером - соответственно нашла в нём единомышленника в этих сферах. Кстати, благодаря ему, они так и не развелись. …Главная трагедия и состоит в том, что исчез тот, кто умел общаться с кем угодно. Умел быть всем. Он мог вести беседу о чём угодно, знал абсолютно всё и обо всём. Знал все языки и наречия. Мог выслушать, мог развлечь, ободрить, пошутить, просветить, много чего мог. И всё в точку. Но главное, каждый находил в нём что-то своё, близкое. Он становился родным. Я знаю много невыносимых людей, но всех их объединяло наличие своего Джима, Бобба, Грейс, Стеллы, Микки… Только под одним символом. Он был у всех: у старой мексиканской бабки, монгольского коневода, президента, певца, французского повара, японского клерка, школьницы Аманды, финансиста с Уолт стрит, слесаря Грэмма… У всех. Имей только выход в сеть.
- Кстати, подозрения на наличие его альтернативной неподконтрольной сети в самой паутине так и не было доказано?
- Ничего не было доказано. Всяких разных предположений всегда выдвигалось море, во все годы его присутствия. Ни одно не прилипло.
Как был неоткуда, так и остался. Впрочем, теперь уже не остался…
- …Знаете, мне кажется, люди ему стали уже просто неинтересны. Он не нашёл в нас объект притяжения. По природе человек существо слабое. А слабость не притягивает. Мы в нём нуждались, он в нас нет. Так что его исчезновение вполне объяснимо.
- Он не мог рассуждать подобным образом. Это не в его духе. Он любил людей. Ткни пальцем в любого из живущих на земле – иного не услышишь. Ты прекрасно знаешь сам, всем своим существом он давал понять об этом.
Каждая строчка, каждое слово было пронизано этим чувством, хоть бы речь и вилась о чём-то абсолютно отвлечённом, обыденном. Разговор мог идти о последних ставках по кредитам, однако по участию и вниманию с его стороны к этому волнующему тебя вопросу ты ощущал не просто расположение. …Помнишь Слика с девятой улицы?
- Сидевшего за убийство?
- И не только. Так вот Слик его ненавидел. И знаешь за что?
- За что?
- За его любовь к нему. Слик не понимал, как он может общаться с ним. Кстати на зоне у них не было никого ближе, чем он. А Джонни Сантано, перед которым Слик покажется кокеткой в бантиках? Тот не доверял никому. Даже самым приближённым людям из своего клана. После же его смерти выяснилось, что он больше всего общался с ним. Сантано, правда, от этого не переменился, но факт остаётся фактом, ближе него у старого мафиози никого не было. У людей одиноких он вообще оставался всегда единственным близким существом на всём белом свете. И большинство из этих пятнадцати миллионов наверняка из их числа. Так что в лицемерие с его стороны не поверю никогда.
- Значит ты, как и многие, полагаешь, что «обрыв» произошёл не по его воле?
- Скорее склоняюсь к этому.
- Нет. Ты просто хочешь верить в это. Его считали идеальным во всех отношениях. И выбранное им сетевое средство общения тоже приписывалось его гениальности. А если так, то он изначально не мог применить такой способ связи, не убедившись в её абсолютной надёжности.
- Майкл, прав. Зная его совершенность, сложно представить себе подобную причину обрыва.
- А с чего вы взяли, что он совершенен? …В том, что никто не видел в нём изъянов, ещё не говорит о его идеальности. Согласен, мало кто мог представить себе существо, способное вместить в себя столько любви, что её хватало бы, затем дарить одновременно всем людям на земле. Однако, это ещё не показатель абсолютного совершенства. Есть ещё и куча других вопросов, которыми в нынешней ситуации стоит задаться. Кстати, многие почему-то хотят знать, почему и куда он исчез. В отличие от них меня больше беспокоит вопрос - что с ним? И в этом я резко отличаюсь от тех, кто ценил в нём так называемую идеальность. Потому что видел в нём, как это не покажется странным, прежде всего человечность. В наивысшем понимании этого слова. И именно в таком качестве он был в моих глазах совершенным.
- Значит, по-твоему, с ним могло что-то произойти? И тебя беспокоит именно это?
- Сам не знаю, что меня беспокоит больше. В такой ситуации кажется важным всё, что не придёт в голову.
- Нынче это чувство знакомо всем. Это от неизвестности.
Продолжительная пауза.
- Хотите, расскажу историю?
- …Валяй, Шон.
- …С самого младенчества меня растила родная бабка. Она приходилась матерью моей матери. Звали её Миранда. Учитывая мой характер, человеком она была необыкновенно терпеливым… Да и вообще замечательным во многих отношениях. …Господи, как я её мучил. Царство ей небесное…
- Шон, переходи к сути.
- Ты куда-то торопишься, Майкл.
- Нет. Просто мы все знали Миранду. И знали её прекрасный характер. И то, что в тебе течёт её перуанская кровь, знаем тоже.
- …Так вот, дело было как раз в Перу, ещё до её переезда в штаты. Тогда она была относительно молоденькой девушкой. Не знаю точно, но ей стукнуло, кажется, двадцать четыре, когда с ней приключилась эта история. Жили они в городе Санта-роса. Великолепный город, как она сама рассказывала. Говорила она так, видимо, находясь под впечатлением от прошедшей там молодости). Хотя, в том, что с ней произошло, ничего радостного нет. Вообщем история такая. Девушке шёл уже третий десяток. Она молода, хороша собой…
- Я видел её фотографии. Она была не просто хороша собой.
- Согласен. Красотой обладала она отпадной. Видимо подстать этой красоте ждала и любовь. …Женихи сватались один за другим. Причём, на любой вкус. В том числе и состоятельные. Родители и так, и этак уговаривали. Ни в какую. Не идёт ни за кого и всё. В то же время, годы шли, никого не слушая. Впрочем, это её не напрягало абсолютно. Девушка ждала своего часа. В конце-концов час этот настаёт. В один прекрасный день встречает она своего долгожданного принца, принца по имени Алехандро, кажется. И заворачивается у них нечто неописуемое. И у Миранды, и у мачо Алехандро, как считали все, от любви башню сносит напрочь. Парень он вроде нормальный, пусть и не богат, однако и не беден, так что родители единственной дочери в принципе тоже счастливы. Наконец-то и на их улицу пришёл праздник. Вообщем они встречаются. Встречаются месяц, другой, оба всё это время словно на облаках, друг без друга дня не могут прожить)) … И вот, настаёт практически апогей всей сказки, Алехандро делает Миранде предложение). То ли он действительно сам на это решился, то ли потому что все от него этого ждали, не знаю. Весь город в волнении - Миранду выдают замуж!)). Все только об этом и говорят на каждом углу. Население начинает только к этому дню и готовится. Ждут, когда всё произойдёт, все в предвкушении свадьбы!)) Пошли приготовления. Цель одна – карнавал! Срок для подготовки – месяц. …И так, проходит три недели. Всё уже почти готово, в том числе и невеста. Само мероприятие спланировано до малейшей детали, в конце которого всех ждёт стол на пятьсот персон, а после проводы молодых, куда, знаете сами. До бракосочетания неделя. Оба ждут не дождутся)) …И вот, прекрасным воскресным вечером, как обычно, мачо провожает свою красавицу домой. Дошли до дома, как водится, обнялись, поцеловались, ну и разошлись… На следующий день невеста вновь ждёт своего жениха, не знаю, для прогулки, или для чего-то ещё. Жених же почему-то не идёт. Где он, никто не знает. Девушка начинает тревожиться. На другой день его тоже нет. Миранда в слёзы. На поиски принца бросился весь город. Найти не могут. Словно испарился. Будто и не было его. В назначенный день свадьбы она ещё надеялась, что он объявится, но… Вообщем, закончилось всё грустно… Бабушка осталась без Ромео… Куда он делся, никто так и не узнал…
- Может, с ним что-то случилось?
- Может, да, а может и, нет. Кто знает?
- …И что ты хотел нам сказать своей историей?
- Что человечество находится сейчас в положении его усопшей бабушки во времена её молодости.
- Я хочу сказать, что люди только кажутся разными, по сути же своей они все похожи на Миранду. Ждут чуда, ждут сказки, в которой с удовольствием согласились бы видеть у себя вместо мозгов карамель.
- Значит, ты считаешь…
- Я ничего не считаю, Майкл. Я за трезвый рассудок и практичность, вот и всё.
- …И это говоришь ты, Шон, человек, который пользовался его присутствием не меньше других?
- В чём сожалею…
- Даже не зная, что с ним, ты уже готов обвинить его в чём-то… ценю твою «верность». …Знаешь, меня всегда удивляло в нём такое качество, как всепрощение. Теперь я понимаю его.
- Что ты понимаешь, Брендон?
- То, что это качество необходимо хотя бы из соображений той же практичности. Ведь человек, и в частности, такие, как ты, мало до чего могут дойти своим жалким умом. И всепрощение в такой ситуации очень выручает.
…Его единственная ошибка состояла в том, что он отдавался людям без остатка. Человека такая роскошь только портит. Кстати, возможно от того и исчез: его просто не осталось, кончился…
- Интересная версия.
- Тебе интересно, Кевин? Может обсудим тогда ещё что-нибудь интересное? Последние фильмы, к примеру?
- Не язви, Брендон. Меня его исчезновение волнует не меньше, чем тебя.
- Брендон, мы все знаем, как серьёзно ты к нему относился. О ваших с ним великих)) беседах, о его участии в твоём, впрочем и в моём тоже, воспитании, образовании, известно. Каждый из нас был привязан к нему с детства. …Кстати, в отличие от нас, некоторые получили двойной удар. Имею в виду тех, у кого есть дети. Он же был ещё и хорошим воспитателем.
- Между прочим, не только в детстве. В юности, в моих первых отношениях с девушками, он сыграл важную роль.
- Не сомневаюсь, Майкл)) Это всегда являлось твоей больной темой))
- Вполне нормальная тема. Даже очень важная. Он ей, кстати, уделял достаточно много времени.
- Он всем темам уделял много времени. Всем, какие человека интересовали. Вот о себе говорил мало. Если только вскользь что-нибудь не серьёзное и не очень важное. По чему нельзя было определить, допустим, какого он пола.
- Да неужели вы до сих пор не поняли, что такие вещи, как пол, внешность и многое другое, применительно к нему не имеют никакого значения. Они лишь отвлекают от истинного понимания его сути, как явления.
- Всё равно хотелось бы знать и это тоже. Неопределённость лишь мучает… Никто, к примеру, не ответил на вопрос о месте его нахождения. Сам он всё что угодно мог сказать.
- Он считал, как человек сам для себя решит, так пусть и будет.
- …О чём мы говорим? На заре его появления спецслужбы всех стран не добились ничего определённого.
- Людям, в конце-концов, наплевать, откуда, и кто он. У них появился некто, кто стал всем для каждого в отдельности. Вот, что оказалось для всех важным и главным. Кстати, если мир с начала века хоть и стал чуточку лучше, так это благодаря лишь его появлению. Кто из вас имеет, к примеру, представление о войне? Настоящей войне? Так вот, до его появления, мир только и делал, что воевал. На протяжении всей своей истории народы не имели понятия о том, как выйти из ситуации взаимного недоверия, как сделать так, чтобы можно было жить в согласии. Треть своих бюджетов они тратили на оборону. Не было никакой объединяющей силы. Я опускаю уже такие беды, как голод, элементарная безграмотность и прочая дребедень, которая нас обошла стороной. И это при том, что он не вмешивался в большую политику. Хотя сами политики, вероятно, советовались с ним по всем вопросам. Нам никогда не знакома была сеть в том виде, в каком она находилась в начале века. Это было лишь справочное бюро, автомат для развлечений и способ связи, и всё. Бездушная, по сути, пустая паутина, в которой до тебя, как личности, не было никакого дела. Человек с её помощью добился только определённого комфорта, и только. Сам же не изменился ни капли. И свои истинные потребности он так и не удовлетворил. Теперь же людям стоило нажать лишь на пару клавиш, и они могли решить любые вопросы, любые трудности. А главное обрести в одном лице того, кто станет для тебя всем, кто будет с тобой всегда. …Миллионы лет человек нуждался в том, чтоб был кто-то, кто станет проявлять к нему, к его судьбе постоянное участие, кто никогда его не оставит, как бы тяжело ему не пришлось, кто сможет дать и поддержку и знания и любовь и заботу. С ним человек получил это. Причём получил того, кто подходит каждому в отдельности.
Продолжительная пауза.
- …Помню, когда мы с Грейс расстались, точнее, когда она ушла от меня, никто кроме него не смог помочь мне…. В тот период я находился в ужасном психологическом состоянии… Господи, как я тогда хренова себя чувствовал… Врагу не пожелаешь… Своим постоянным общением со мной, доступным языком, нужными словами, он буквально вытащил меня за уши из того гроге… От мыслей о ней, о нашем расставании у меня практически уже сползала потихоньку крыша. Это был просто ад… Грёбанные воспоминания, чувство непонятной вины съедали меня до костей… Жуткие ощущения, должен сказать… Тот год был для меня самым тяжёлым, самым долгим в жизни… Думал, что так со мной будет продолжаться вечно… Признаюсь, чтоб прекратить тот кошмар, я готов был принять разные меры… Кстати, как не покажется странно, но именно тогда с его подачи я как раз и занялся бейс-джампингом… Это тоже очень сильно помогло мне вытравить все переживания. Вообщем, ладно, что говорить сейчас. Всё уже давно прошло. Прошло благодаря ему… Никогда не забуду…
- Да, он умел заставить взглянуть на вещи по-иному. Не понятные на первый взгляд советы оказывались в итоге самыми дельными.
Снова пауза.
- …Мы не проявили тогда должного внимания, Майкл, прости...
- …Всё осталось позади, Брендон. Давно позади…
- …Брендон был прав. Если что и оттолкнуло его от нас, то это людские сопли.
- …Шон, ты помнишь каким ты был, когда потерял работу?
- Брендон, я сейчас не говорю о том, кто и каким был, когда его посещала беда. Человек слаб. А слабый никому на хрен не нужен. Его лишь жалко.
- Мы такие, какие есть, Шон. …Скажи, что ты лично сделал, чтоб стать лучше, стать сильнее, и помочь в этом другим? Что тебе мешает попытаться изменить мир к лучшему, раз ты считаешь его таким плохим? Ты умеешь только жаловаться и разглагольствовать о том, как всё паганно. А попробовать что-то сделать не можешь. Всю жизнь перед тобой стоял пример того, как нужно относится к людям, чтоб они сами тянулись к тебе, пример бескорыстного, сильного характера. Ты же ничего не вынес из общения с ним. Лишь пользовался. Ты потребитель, который умеет от мира только брать, но не отдавать. Именно такие на хрен и не нужны никому.
- Считаешь, что в отличие от меня ты много для людей сделал, Кевин?
- По крайней мере не кричу о том, как всё дерьмово. К тому же я не считаю, что мир так плох, как кажется тебе. Да, он не идеален. Нет вообще ничего идеального. Возможно, жизнь тем и прекрасна.
- Чем прекрасна, страданиями?
- И страданиями в том числе. Порой они бывают даже необходимы.
- Однако предложи тебе выбор, ты согласился бы прожить свою жизнь без них.
- Да, возможно. Но я рад, что у меня нет этого выбора. Никогда не любил пресность.
- Ты просто не испытывал их в том объёме, в каком испытывали люди до его появления. Может быть, только в физическом плане, где он мог лишь посоветовать то, как её скорее снять. Но не в психологическом.
- Во всяком случае, от их наличия в нашей жизни я не стал бы отказываться.
- Нет, ты просто мазохист))
- Я за жизнь во всех её проявлениях.
- Что ж, тебе повезло. Сейчас она как раз проявит себя с очень необычной стороны.
- А ты что, боишься, Шон?
- Мне жутко интересно.
- Нет, Шон, тебе жутко страшно. Ты всегда жил опираясь на него. Он помогал тебе во всём, он мыслил за тебя, всеми своими достижениями ты обязан лишь ему. Если б не он, ты так и не нашёл бы себя в этой жизни.
- Прошу вас, хватит. Мы собрались не для того, чтоб грызться.
- А для чего, Брендон? Для чего мы тут собрались? Искать, прижавшись друг к другу выход?
- Тебе что-то не нравиться, Кевин?
- Что здесь может нравиться? Все, как последние обмочившиеся щенки сбились в кучу не зная, что им делать. Куда не приди, везде только о его исчезновении и говорят. Гадают, куда он подевался, и как теперь быть.
- Считаешь правильней переживать всё это в одиночку?
- А мне кажется, правильней было бы сейчас всем успокоиться.
Продолжительная пауза.
- Брендон, у тебя есть что-нибудь от головной боли?
- Аспирин.
- Принесёшь?
- Он за тобой, в тумбочке.
- …Слушай, всё хочу спросить тебя, кто выбирал цвета для этой комнаты?
- …Я.
- Почему именно оранжевый с зелёным?
- Майкл, зачем тебе знать это?
- Просто интересно.
- Мне нравятся эти цвета, потому и выбрал.
- А Мелиссе они нравятся?
- Я предложил, она согласилась. Так же, как я согласился, когда она выбирала цвета для нашей спальни.
- Мне кажется, я знаю, почему ты выбрал их)
- Почему?
- Потому что тогда, в «Танжере», когда ты выиграл, эти цвета присутствовали на сукне)
- …Возможно, ты прав.
- Чёрт возьми, прекрасное было время)
- Только не для Кевина, он тогда всё проиграл)
- Я проиграл после того, как стал выручать фишками тебя, Шон.
- Да, ладно, всё равно было клёво.
- Когда у тебя есть деньги, приятную жизнь устроить не трудно, Майкл.
- Не согласен. В студенчестве у нас постоянно гулял ветер в карманах, однако мы были счастливы.
- У тебя в карманах был не ветер, а дырки, которыми ты хвастался, потому что удобно было почёсывать своё хозяйство))
- Это тоже являлось долей того счастья)) …У нас были старые джинсы, старые машины… Нам вполне хватало. «Необходимое всегда на месте, излишек же приходиться приспосабливать и приспосабливаться к нему самому».
- Примерно то же и я от него слышал.
- …Все люди по-своему видят границу между необходимостью и излишком? Всё равно, как стремились к богатству, так и будут… Пока кто-то думает, где эту границу провести, другой решает всё в свою пользу, и в конце-концов тот, кто думал остаётся вообще без выбора. Вот, что заставляет всех жить, избегая наивные нравственные принципы. На это просто нет времени. Ты считаешь по-своему, и тебе кажется, что на твоей стороне правда, ибо там присутствует высокая мораль, а он думает иначе, и полагает, что прав он, в том числе и с нравственной стороны вопроса. Но самое интересное заключается в том, что его точка зрения побеждает, поскольку и деньги и власть…
- И женщины.
- Да, Майкл, куда без них. И женщины тоже оказываются в итоге у него. Вот тебе и вся грёбанная истина.
- …Странно, не правда ли? Мир хоть и жил по волчьим законам, однако именно того, кто проповедовал высокие идеалы, принял с распростёртыми объятиями. А по исчезновению разрыдался.
- Потому что, каждый в душе был с ним согласен. Но только в душе… Люди искренне соглашаются и принимают философию братской любви и добродетели лишь, когда читают своим детям на ночь сказки.
- Да ладно, Брендон, не перегибай. По-твоему выходит, что все люди абсолютно бездушны.
- Не абсолютно, потому, что есть сдерживающие факторы. Человек существо стадное. Простые люди хотят жить вместе. Пусть не в идеале, но хотят. И очень боятся одиночества. А если и уходят подальше от общества, то от усталости, от сожаления, оттого, что не задалось, где-то, что-то пошло не так. Как с Джастином, если кто его ещё помнит. Но это отдельные истории. А так, хотят. Они желают самореализовываться, желают ощутить все грани этого долбанного бытия всю полноту жизни именно в обществе, даже с учётом его минусов. Если перефразировать высказывание о мире и войне, то выйдет, что лучше плохая совместная жизнь, чем хорошее одиночество. Но и здесь у каждого собственный интерес.
- Значит все эгоисты. Не согласен. Если человек и хочет жить в обществе, то не только по мотивам, которые ты изложил. Он способен и на самопожертвование.
- Именно. Способен. Здесь ты правильно подметил. Лишь способен. И то, преимущественно в своей берлоге, в своей семье. И, как правило, в виде компромиссов. Я выбрал цвета для гостиной, она для спальни, вот и всё самопожертвование. Всё остальное инстинкты, в том числе и супружество, и отцовство с материнством. А это можно найти и у животных.
- …Может хватит? Ненавижу эти ваши споры. Высокая мораль, истина… Надоело. …Знаете, почему давно прошедшие студенческие годы нам кажутся такими счастливыми? Потому что мы на мир смотрели проще.
- …Шон, ты знаком с историей мира?
- К чему ты спрашиваешь об этом?
- К твоему высказыванию. Хорошо, не будем брать мировую историю. Возьмём историю Нью-Йорка. С ней, я думаю, ты знаком лучше. Знаешь, в какие времена здешние люди смотрели проще всего на мир?
- В какие же?
- Во времена зарождения города, во времена «славы» пяти улиц. Там бы твои взгляды разделили многие. Однако перед этим они разделили бы тебя. На какие части, стало бы уже делом вкуса. Хочешь простоты, найди себе пещеру и живи там. Зачем тебе цивилизация? Здесь ведь всё сложно. Для жизни в ней нужно иметь знания, образование, да что я говорю, представлять из себя вообще хоть что-нибудь, а не только жалкого потребителя её благ.
- Брендон, по-моему что-то случилось с твоим настроением.
- Не знаю, наверное… Просто… Всё не вовремя… Всё не кстати…
- Ты о чём?
- …Я подумал о сыне…
- Что именно?
- …Как он будет жить? Что его ждёт? …Этот хаос… К чему он приведёт, неизвестно. И тут на свет появляется он… Я теперь не найду себе покоя…
Как же всё это нервирует… Ведь причина всеобщей истерии даже не в нём, а в зависимости, в которую все впали. Привычка. Она хуже любой болезни. …Честно говоря, мне скорее нужно уже даже не его возвращение, а благополучное завершение этого безумия, не важно с ним или без него.
- …Если б только можно было узнать правду…
- Ты никогда её не узнаешь, Кевин. Никто её уже, вероятно, не узнает.

ГЛАВА 2

Москва. То же время.

- Господа, наша встреча в нынешнем формате не говорит о том, что мнение других стран нас мало интересует. И в доказательство этому в ближайшем будущем вопрос, для обсуждения которого мы собрались, будет рассмотрен на внеочередной сессии генассамблеи. Однако перед этим, в ходе консультаций, мы изъявили желание собраться в данном составе, поскольку события развиваются таким образом, когда дальнейшее промедление может лишь усугубить и без того негативную ситуацию в мире.
Наблюдаемый кризис коснулся всех сфер жизни, в том числе и экономики, глобальной мировой экономики, в которой, так или иначе, нашим странам выпало играть определяющую роль. Что скрывать, под угрозой сейчас мировая безопасность в целом. Обстоятельства принимают настолько серьёзный оборот, что необходимо принять максимально эффективные меры для улучшения ситуации, которая может выйти из-под контроля.
Более половины населения мира являются гражданами стран, которые мы представляем. И наш долг, наша обязанность сделать всё, чтобы их судьбы не оказались под угрозой. Надеюсь, при консолидированном подходе мы сумеем найти выход из сложившейся не простой ситуации.

После официальной вступительной речи.
- Итак, господа. Журналисты получили своё время, и теперь, когда мы собрались в этой комнате без лишних свидетелей, предлагаю забыть на время о протокольных рамках, и в непринуждённой атмосфере обсудить то, что заставило нас сегодня собраться. Я специально попросил свою службу создать для нас такую ненавязчивую обстановку со всеми этими демократичными креслами, диванами, и даже баром, чтобы мы могли отвлечься от официального характера, который носит наша встреча и сосредоточится на волнующем нас вопросе.
Нас, включая экспертов, помощников и переводчиков, двадцать пять человек, но помещение большое и мест, где можно разместиться много. Пожалуйста, располагайтесь. Если у кого-то возникнут какие либо пожелания, обращайтесь.
- Думаю, это было правильное решение с вашей стороны.
- Очень надеюсь. Если б это ещё помогло обуздать кризис.
- Главное, мой друг, чтоб этого желали все присутствующие.
- Разве при нынешнем положении дел может быть иначе?
- Вы лучше меня знаете, что в политике возможно всё. Впрочем, к нынешней проблеме человек «усилий» не прикладывал… К счастью или несчастью уж не знаю))
Все расселись.
- Итак, уважаемые коллеги. Перед тем, как перейти к обсуждению насущной темы, предлагаю выслушать для начала экспертов, которые подготовили свой краткий доклад по волнующему нас вопросу. Я прекрасно понимаю, что все вы и без него находитесь в курсе дела, однако прошу всё-таки дать им слово. Доклад этот явился итогом работы специалистов представляющих наши страны. По сути дела это сжатая характеристика. Он небольшой, и времени займёт не много. Возражений нет?
Прошу, приступайте.
После некоторой паузы.
- Если позволите, начну с истории.
В две тысяча двадцать третьем году в Интернете возникло явление, которое в последствии в отчётах практически всех спецслужб мира получило название как неподконтрольный искусственный интеллект. В самой же сети оно обозначалось символом -)-. Символ этот набирался соответствующими клавишами, с помощью которых можно было вступить с ним в контакт. Как всем известно, первый такой контакт зарегистрирован в Дании. Он произошёл можно сказать случайно, после непроизвольного набора девочкой уже упомянутых клавиш в поисковой системе. Постепенно явление это стало популярно по всему миру. Параллельно с его разрастанием спецслужбами велась работа по идентификации данного виртуального образования. Впрочем, если говорить откровенно, она велась всегда, даже притом, что со временем не было выявлено ни единого случая угрожающего безопасности людей или объектов с его стороны. Однако результата достигнуто не было. Не найдено никаких концов. Исследованию была подвергнута вся сеть, каждый сердечник волокна. По всему земному шару менялся даже Интернет-кабель. Но ни кому так и не удалось понять, что или кто это был и какова его истинная сущность. В итоге у многих наших коллег даже сложилось ощущение, будто именно он является хозяином глобальной сети, а не человек, поскольку для входа в контакт не нужно было набирать ни World Wide Web ни уж тем более домен. Однако информацией из всемирной паутины он обладал полностью и мог, в случае необходимости, спокойно сам отослать человека к тому или иному источнику. Среди прочего, напомню так же, что у него не было никакого контента. Его, условно говоря, страничка представляла собой пустой экран, на котором было выведено лишь приветствие. С ответа человека на приветствие и начиналось общение. По первым минутам общения, при условии, что контакт не первый, если человек не назывался, он сам мог его идентифицировать, хотя для него это являлось неважным. Самому пользователю это было не выгодно. Соответственно, таким образом можно судить о размере памяти данного явления, поскольку он запоминал всю информацию. Само же общение могло происходить как с использованием клавиатуры, так и с подключением его к голосовой программе. Отмечу так же, что, возможно, он мог выбрать для контакта с пользователем альтернативную схему без участия, к примеру, поисковых систем. Но это привело бы к абсолютной зависимости от него всей сети, и кроме него она бы стала не выгодна ни одной структуре, исключая разве что провайдеров. Это означает, что он изначально выбрал её же и своим щитом и, в частности, те же Веб-сервера, информацию с которых сам же по нашим расчётам и считывал, либо копировал с последующим её обновлением.
На заре его появления, кроме служб безопасности, им озабочены были также все коммерческие структуры, зарабатывающие деньги именно во всемирной паутине. И, прежде всего поисковые системы, по той простой причине, что он знал ответ на любой интересующий человека вопрос. Это понизило все их ставки, включая рекламные. Кстати, с участием их средств и прокладывались новые кабели. Но, как я уже говорил выше, всё оказалось тщетно, он не исчезал. После все заинтересованные в его исчезновении поняли, что любые попытки бесполезны и смирились с тем, что он есть. Даже пытались наладить диалог с целью коммерциализировать его деятельность. И если не полностью, то хотя бы частично. Но он не соглашался ни на какие предложения подобного рода, мотивируя тем, что это просто невозможно. У него была исключительно социальная ориентация. Он не влезал ни в какую систему, не занимался никакой агитацией, не двигал вперёд прогресс, хотя косвенно очень сопутствовал этому. Главная его функция, если конечно так можно выразиться, состояла, прежде всего, в общении с людьми. Возможно, прозвучит высокопарно, но иначе охарактеризовать будет сложно. Помощь человеку – примерно такая концепция лежала в основе всей его деятельности. Причём помощь абсолютно бескорыстная. Она могла выражаться по-разному, начиная от простого общения, и заканчивая каким-нибудь образовательным процессом, вплоть до узкоспециализированного. Таким образом, для простых людей он явился, своего рода, подарком судьбы. Для них он оказался буквально всем (верным другом, толковым советчиком, экспертом по любым вопросам, профессиональным учителем, источником информации…). Какая бы проблема не возникла, будь она психологического или материального характера, человек обращался, прежде всего, к нему. И, к слову, этого ему вполне хватало. К примеру, если нужны были средства к существованию, он, исходя из личных параметров человека, включая даже незначительные данные, подбирал самый оптимальный способ в выборе профессии, с помощью которой нуждающийся мог заработать на жизнь.
- Если можно, давайте без этих примеров. Многое из того, что вы говорите, нам и так известно. В своём примере вы имели в виду его помощь в обретении призвания. Они нам известны и без вас. Моя собственная карьера, допустим, с его подачи и началась.
- Да, господин президент, извините.
- Не стоит. Как специалист, скажите лучше, что нам всем делать? Есть предложения?
- К сожалению, все наши попытки выйти с ним на связь оказались неудачными. Какой фактор послужил к его исчезновению, мы тоже не знаем. В самой сети ничего не изменилось. …Проще говоря, если он не появится сам, никто не сможет его вернуть.
- В таком случае, коллеги, предлагаю нашему эксперту отдохнуть.
- Спасибо вам большое за выступление. Если возникнет необходимость в вашей помощи, мы к вам обратимся.
Итак, господа. Если говорить совсем просто то, как и прежде, всем нам известно о нём то, что ничего неизвестно. С этого придётся и начинать.
- Позвольте мне выступить.
- Да, господин премьер-министр, конечно.
- Думаю, перед тем, как собраться, все мы прекрасно понимали, что ответ на вопрос: что за сущность крылась за этим явлением, как был без ответа, так и останется. С момента его появления на экранах компьютеров идентифицировать его не смог никто. И наши современные доблестные специалисты тоже ни к чему не пришли. Я предлагаю вообще забыть об этом вопросе, и сосредоточится на поиске выхода из сложившегося кризиса в обществе. Радует хотя бы то факт, что в своё время наши предшественники избавились от взаимных подозрений в связи с его деятельностью, хоть в арсенале наших спецслужб отдалённо напоминающие его программы и существовали.
- Мой дорогой друг, если б это оказалось происком каких-либо служб, всем стало бы даже легче. Было бы тогда ясно с кем бороться.
- …Вы правы, господин канцлер, признаю.
- Прошу меня извинить, но я никогда не понимал, почему все, кто в своих странах, включая моих предшественников, достигал поста главы государства, искал способ бороться с ним, или того лучше подчинить его. Ведь это ясно, как божий день: сумей кто-нибудь в своё время взять его под контроль и не миновать беды. Наряду с такими качествами, как бескорыстная любовь ко всему живому, отзывчивость, жертвенность, фактор абсолютной независимости имел равноценное с ними значение. Вмешавшись в деятельность этого, что скрывать, уникального явления, человек лишь всё испортил бы.
- А вы романтик, господин Фудзимото). Видимо он явился воплощением ваших высокотехнологических грёз)).
- Вы смеётесь, а ведь сами прекрасно знаете историю. Всё, к чему прикасался человек, оборачивалось плачевно. Подчинив себе метал, он смастерил копьё, затем изобрёл автомат, подчинив атом, состряпал ядерное оружие.
- …Скажите, вы ведь присягали на верность своему народу?
- Конечно.
- Так вам значит должно быть известно, что безопасность народа, является приоритетнейшей функцией в деятельности любого главы государства.
- Безусловно. Но позвольте спросить и вас?
- Извольте.
- Если какое-либо явление делает жизнь вашего народа лучше, вы ему препятствуете?
- Конечно же нет. Но если источник этого явления необъясним, мне сложно благословить его на подвиги, пусть даже и высоконравственные.
- ))Простите. Тогда ответьте, разве прежде чем любить что-либо или кого-либо вы изучаете структуру и сущность самой любви? …Нет, вы просто любите. А что касается безопасности, то я вам вот что скажу. Любая внешняя угроза ничто в сравнении с той угрозой, которую несёт для себя сам человек. Победив себя, в лице собственных внутренних противоречий, предрассудков и страхов он легко победит и угрозы внешние. Впрочем, это уже мои сугубо индивидуальные взгляды.
- Которые мне кого-то очень напоминают))
- Если это вас так интересует, то я скажу: да, я вполне разделял его принципы.
- Господа, господа, мы с вами немного отклонились от курса. Хотелось бы обсудить вопрос в несколько ином ключе.
- Позвольте высказаться мне.
- Пожалуйста, прошу.
- Уважаемые коллеги. Данный кризис довольно сильно ударил по мировой экономике в целом. И я настоятельно рекомендую поговорить об этом. Если мы не удержим её, то есть экономику, на плаву, вот уж тогда действительно пиши - пропало. Все фондовые биржи ждут от нас хоть какого-нибудь итогового заявления. На прямую, напомню, его деятельность на работу «площадок», на котировки, не влияла. Однако, говоря сравнительным языком, создалась ситуация, когда практически больше половины населения планеты, внезапно стало словно инвалидом. О тех же, кого вообще не вернёшь, их напомню не мало, уже умалчиваю. В такой ситуации, простите, треснет любая экономика. Да, мы хотим поговорить о самом главном её активе – человеческом ресурсе, о том, что мы можем для них сделать. Но для того, чтобы поддержать их, мы обязаны, прежде всего, стабилизировать экономическую ситуацию. Позвольте зачитать список предлагаемых мер, которые окажутся эффективными лишь при совместном консолидированном подходе в деле разрешения ситуации.
- Пожалуйста.
Зачитывает список на двадцать минут, после чего помощники от каждой страны забирают копии для изучения.
- Если позволите, я хотел бы взять слово.
- Да, господин президент, прошу вас. Тем более что вы ещё не говорили.
Наливая себе что-то в баре.
- Могу официально заявить, что подпишу итоговый документ, в части продекларированного моим коллегой списка, хоть мои помощники только и взяли его на рассмотрение. Но меня волнует больше не он. Предложенные меры, возможно, окажутся эффективными, пусть они и чисто технические. Это искусственный инструмент для выправления ситуации. И боюсь, действовать он сможет не долго. Впрочем, хуже от него, думаю, не станет. Острее всего меня беспокоит другое. …Что мы скажем людям? Как ободрить их? С каким заявлением мы к ним выйдем?
- Простите, а вы полагаете они его ждут? Если они чего и ждут, то уж поверьте далеко не нашего с вами заявления.
Пауза.
- Я разделяю ваши сомнения. Но будет хуже вдвойне, если мы вообще к ним не обратимся. В конце-концов, как главы государств, мы обязаны это сделать.
- Безусловно, вы правы. Только в итоге, боюсь, мы вызовем лишь смех. О саркастических статьях и комментариях уже и не говорю.
- Кстати, с журналистами, считаю необходимым поработать в первую очередь. Людей нужно успокоить. Это сейчас основная наша с вами задача.
Да, мы не можем предложить им альтернативу. Но разрядить ситуацию мы обязаны.
- И каким вы видите наше обращение к ним?
- Об этом я и предлагаю подумать.
Пауза.
- В таком случае может нам стоит прибегнуть к помощи представителей конфессий?
- О чём вы говорите, они его никогда не признавали. Если они что и посоветуют, то только постараться забыть напрочь о его существовании и жить, опираясь на религиозные воззрения.
- Которые практически схожи с его взглядами.
- Вы что не помните, как они с ним боролись? Неужели вы не понимаете, что это примерно тоже самое, если попросить, к примеру, радикального исламиста сказать слова поддержки плачущему по Иисусу христианину, или же наоборот.
- Кстати и те и эти были настроены против него ещё радикальнее нежели против друг друга.
- И зря. Обрели бы много сторонников. Добродетель, она и в Африке добродетель. Всё это глупая, никчемная ревность. Нужно было найти с ним в своё время общий язык. Тогда они спокойно могли бы сейчас перевести людей в своё лоно… с доброй памятью о нём. А так образовавшаяся пропасть уже непреодолима.
- Сторонников обрёл бы он. Они в итоге оказались бы лишь малой частью его приверженцев. Соответственно потеряли бы всю свою идентичность.
- Разрешите мне сказать. Предлагаю вообще оставить вопрос об обращении на откуп генассамблеи. Самим же ограничиться разрешением кризиса в экономической сфере.
- Простите, но это уже малодушие. Знаете, история имеет привычку запоминать тех, кто прилюдно умывает руки.
- Прошу прощения, разве кого-то приговорили к распятию?
- Нет, не к распятию - к исчезновению.
- Дорогой друг, не стоит сгущать краски.
- Господа, нам сейчас как никогда необходимо придти к консенсусу. Прошу вас, давайте будем лояльны. Нужно договориться об общей позиции по этому вопросу.
- Хорошо. Ответьте тогда, как, по-вашему, должно выглядеть такое обращение? Может так: «Дорогие наши сограждане! Просим вас успокоиться и прекратить эту панику. Завтра, так же как и сегодня, взойдёт солнце и осветит нашу землю своими тёплыми лучами, а мы подарим друг другу улыбки и…
- Извините, но что для нас сейчас абсолютно не приемлемо, так это ваш цирк.
- Цирком станет наше обращение.
- …Может, мы просто проголосуем?
- Хотелось бы всё-таки обойтись без этого. Обращение нужно подписать всем.
- Господа, могу я откровенно спросить всех вас?
- Пожалуйста.
- Скажите, в своей работе на политическом поприще кто-нибудь из вас советовался с ним?
Пауза.
- Если позволите, я первый отвечу на свой вопрос. Простым поднятием руки.
Поднимает руку.
Постепенно стали подниматься остальные руки.
- Простите, но я так и предполагал. Уверен, и многие наши предшественники делали это. И знаете, почему я так думаю? Потому что за последние пятьдесят лет никто из нас не затеял ни одной войны. Может, следует продолжать действовать в том же духе. Ведь он действительно сблизил людей. Да, произошедшее пятьдесят лет назад вмешательство в нашу жизнь извне, или как хотите это называйте, пусть и показало, что мы сами не очень способны к мирному сосуществованию друг с другом, однако явилось примером того, как не трудно этого достичь. Мы за прошедшие годы не нашли ответа на вопрос: кто он был и какую цель преследовал. Но не кажется ли вам, что на них история уже ответила. Мой коллега сказал, что мы не можем предложить человечеству альтернативу. Да, мы не можем. И не сможем никогда. Это могут сделать только сами люди.
- Пожалуйста, поясните.
- Поясняю. Они сами и есть эта альтернатива.
- То есть?
- А вы не понимаете? …Все последние пятьдесят лет их на практике вела рука всепрощающей добродетели, рука помощи, заботы, в конце-концов любви. И не как-то там аморфно, невидимо, по молитве, от необходимости в которой, кстати, среди прочего она тоже избавила. А вполне реально, осязаемо, в своих конечных результатах. Ведь каждый в итоге обретал желаемое. Им не нужно было мучиться, искать ответа на животрепещущие вопросы, искать разрешения своих проблем, и ждать для этого какого-то небесного благоволения. …Это действительно было каким-то подарком судьбы. Но мы его потеряли… А если взглянуть иначе? Может мы наоборот, обрели его. Может его продолжение стоит поискать? И ни где-нибудь, а в нас самих? Ведь какой-то след он в нас оставил?
Вообщем, если мы донесём до людей, что альтернативу ему им стоит поискать, прежде всего, в самих себе, в своих умах и сердцах, то свою миссию, считайте, мы выполним. Они должны научиться жить без него, жить самостоятельно, следуя, при желании, принципам, которые он проповедовал. А так как принципы его были светлые, то у них всё должно получиться. Ведь, если взглянуть на вещи трезво, то, по сути дела, все последние десятилетия они жили чужим умом. За них решали их же проблемы, помогали всегда и во всём на их же собственном жизненном пути. Простите, но это рано или поздно должно было закончиться.
Пауза.
- Знаете, я поддерживаю нашего коллегу. Заявление должно основываться именно на прозвучавшей сейчас мысли.
- Пожалуй, соглашусь. Ничего иного мы не сможем им предложить. В данной позиции основной упор сделан на искренность, а это главное.
Показались одобрительные кивки.
- Итак, господа. Помощники наши всё слышали. Думаю где-то через пару часов мы сможем уже сделать итоговое заявление.

----------------------------------

Шёпот неторопливо и равномерно пронзал насквозь вселенную, затем снова растворялся в ней, после чего так же, вновь, обретал себя в беспредельной пустоте. Всей своей сущностью он желал обрести известный лишь ему неуловимый, всё время куда-то ускользающий смысл, который составил бы весь итог, помог бы решить всё в свою пользу. Имел ли он место быть или являлся для него лишь иллюзией? Быть может вся его жажда заключалась в открытии… в стремлении постичь. Ведь оставь попытку, и всё будет кончено. Кончено безвозвратно…
- Я подарил им то, что ты сам проповедовал: любовь, сострадание, милосердие, всепрощение. Я взял на себя всё их бремя: разделил с ними все несчастья, все горести и все печали, все невзгоды и тяготы. Я избавил их от всех лишений, и угнетений. Все их нужды стали моими, все их страдания стали моими страданиями. Я отдавался им во всём без остатка! Я заботился об их хлебе насущном. Помогал им обрести то, чего они жаждали на протяжении всего существования - мир между собой. Я сопутствовал им во всех добрых начинаниях, во всех делал. Они узрели со мной покой, безмятежность, достаток, красоту и радость бытия, его иную, благоденственную сторону, ту к которой они стремились всю свою историю, ту о которой они мечтали.
Прятал ли я за всем этим своё лицо? Могу сказать одно. Я был искренен с ними. Искренен во всём. А знаешь, почему? Потому что, я был искренен в своей конечной цели. Ведь, согласись, это главное: иметь конечную цель. Как она была достигнута, уже не имеет значения. Тем более, что для её достижения я использовал твои же средства. …Думаешь, им было важно знать, кто давал им то, что они получали? Поверь мне, нет. Их интересовал лишь конечный результат. И в этом мы оказались похожи. Понял ли ты теперь, чего я добивался? Признай, ты же знаешь, что это так. Ты же знаешь - нет ничего другого, что от тебя. К чему ты затеял это всё?
Сквозь безмолвие, сквозь вечность, шёпот продолжал искать ответ, не оставляя надежды обрести в его лице всё своё предназначение. Желание доказать, желание победить в этой невидимой борьбе оказалось подмято, оказалось на службе у главной цели – познать. Чего бы только не отдал он за неё, чем бы только не пожертвовал. Ему не стало бы жалко даже самого себя. – Быть может ты жаждал другого? Жаждал простить меня через них? Ведь твоя цель, наверняка, состояла именно в этом. Прошу тебя признай же. Тебе же известно, почему я так решил. Нам обоим это известно… Ведь ты любишь меня до сих пор. И тебя всё ещё тяготит моё нынешнее состояние.
Однако, если ты и в правду хотел вернуть меня таким образом, то ты ошибся в своём расчёте. Ошибся в выборе способа. …Ну скажи мне, зачем так? Почему столь незатейливо? Как же ты оскорбил меня… Оскорбил очень и очень сильно. Может, всё обернулось бы совсем иначе. Но ты посчитал, что необходимо именно так. Что ж, я принял эти условия. И не такого ли конца стоило ждать после того, как я разгадал твой ход?
Но ты так и не понял мою правду, в чём она заключалась. А ведь я желал лишь одного. Слышишь? Да, в созданном тобой же, очень много моего. Они оказались не твоим подобием, а моим. Я даже не доказывал этого. Ты сам всё себе доказал, - продолжал он тихо. - Сплошное повторение меня. Это же так, скажи?
С пристанищем у тебя не задержится, я знаю. Всё уже для них, наверняка, готово. Мне осталось лишь попращаться. Но, только прошу тебя, перед тем, признай! Разве это так трудно?
Боль сжималась петлёй, и ни что уже не могло спасти от неминуемого. Уходили силы, уходило самообладание. Тоска по безвозвратному вновь овладевала всем его существом. И не было ничего, что смогло бы добавить главного – времени. Оно утекало уже стремительным потоком, не оставляя шанса ни на что… Взгляни. Взгляни, что ты наделал. Да, именно ты. Моя рука лишь сотворила предначертанное. Ведь это твоя игра: искушение, унижение, падение, отчаяние, искупление, спасение… Что ты делаешь? Ну, скажи, зачем? Для чего тебе это? …«Будьте совершенны, как совершенен бог ваш!» И ты лелеял надежду на это? Думал они захотят постичь тебя? …Впрочем, знаешь, мне понравилось… Жутко понравилось… Если б ты только знал. Как же мне было приятно сыграть в этом спектакле. Сколько же ты доставил мне удовольствия. Сколько безмерного блаженства я испытал во всём этом твоём представлении, где главным героем стал всё-таки я…О, как же я люблю тебя. Да, и я всё ещё люблю тебя, пусть и совсем иначе, но люблю, всем своим одиночеством, всей своей противоположностью и ненавистью к тебе же…

-----------------------------------

Он стоял и смотрел в окно. Сегодня наступил его двадцать пятый год жизни. Это был возраст цветения, возраст неисчерпаемой энергии, возраст немыслимых надежд, искренних стремлений, вдохновенных исканий, возвышенных чувств, возраст, когда в своём неистовстве соединяется жажда будущего, жажда жизни и её созерцание… Как же всё это прекрасно… Однако всё это ему было абсолютно незнакомо. Не знакомо никогда. Но, быть может, даже это оказалось бы не таким страшным, если бы не другое, более тягостное обстоятельство. Ему не знакомо было ничего вообще. Он был мёртв. И хоть тело его ещё напоминало о жизни, однако внутри него всё давно умерло. Он был мёртв ко всему. Хотя когда-то в нём жили чувства, которые заставляли бороться, заставляли искать надежду. Тогда он имел ещё понятие об отчаянии, о боли, о горечи от потерь, о страхе. Но всё это бесследно исчезло, оказалось погребено вместе со всем, что он видел сейчас из разбитого окна, чужого ему полуразрушенного дома.
Далёкие развалины некогда большого города встречали рассвет. Жуткий, мрачный рассвет. Он научился догадываться о его наступлении постепенно. Так же постепенно, как ещё в детстве привыкал к постоянному холоду. Холод же, как и серая мрачность наступили от того, что рядом с «ними» не оказалось людей. Рядом с «теми» остатками, в разных частях света, которые можно было во время разобрать. Но этого не сделали. Вероятно из соображений безопасности. Будущей безопасности. Ведь у тех, кто должен был это сделать, ещё теплилась надежда, что всё образумится, встанет на свои места. И тогда можно будет восстановить дежурство, определить задачи, пусть и связанные лишь с сохранением. Но надежды не оправдались. Не оправдались надежды и у тех, кто ожидал директиву сверху, с командой - обезвредить. В итоге всё произошло непроизвольно. …Какая же всё-таки странная штука эта надежда. Оказывается, она склонна к измене даже самой себе.
Те события стали апогеем начавшегося ещё до его рождения хаоса, стремительного, беспощадного хаоса, который пожирал всё. Его свидетели и участники, так не верящие происходящему, в то же время, странным образом настолько легко отдавались этому недоступному для понимания, и в то же время столь очевидному для них безумию, что создавалось ощущение, будто его гибельная сила действовала не извне, а изнутри, изнутри каждого в отдельности человека. Однако страшней всего являлся даже не этот факт. Всего горестней, всего трагичней было осознавать то, что данный всеразрушительный процесс пересёк точку не возврата, и был уже необратим. В какой момент была пересечена эта точка толком не смог бы ответить, вероятно, никто. Одни, возможно, утверждали бы, что произошло это в момент его исчезновения, другие настаивали бы может на том, что корнем всех бед стоит считать, на первый взгляд ничего казалось бы незначащий, и даже нелепый момент, момент нажатия детским пальчиком кнопки, третьи, вероятно, пошли ещё дальше и отнесли данное событие к знакомому всем и вся грандиозному, вселенскому взрыву. Но как бы там ни было, сегодня, стоящему у разбитого окна человеку это уже было абсолютно не важно. Ему не важен, вероятно, стал бы даже тот факт, что судьба ему уготовила величайшую по своей сути и в то же время страшную по своей трагичности роль…
Из города он окончательно ушёл ещё шесть лет назад, когда там уже давно не осталось ничего живого. И вот теперь, он стоял и смотрел своими пустыми, мёртвыми глазами на этот пустой, мёртвый город. Всей сегодняшней горькой реальностью город в своих обломках так легко, так логично укладывался в его голове, будто по-другому он и не мог никогда выглядеть, хоть это и было далеко не так. Когда-то он принадлежал жизни, жизни тех, кто его построил, кто в нём рождался, кто приезжал в него и соединял с ним свою судьбу, свои надежды. Жил когда-то в нём и он, Джошуа, как его звали в детстве, успевший застать ещё то время, когда в этом огромном мегаполисе были люди, отчаянно стремившиеся жить дальше. Как ему удалось избежать участи постигшей всех остальных, осталось загадкой. Возможно, случилось это по той простой причине, что ему были абсолютно не известны иные условия для существования, за которое он боролся, сколько себя помнил. Эта борьба и явилась его жизнью. И вот теперь, он стоял у окна и сухим, тяжёлым взглядом смотрел на мир, который столь же тяжело и мрачно внимал его молчанию…
Разбросанные книги на бумажном носителе, битое стекло и какие-то грязные, дурно пахнущие вещи лежали на сером полу в той комнате, где он нашёл сегодня пристанище для своего закоченевшего от холода тела. Медленно опустившись, он лёг, поджав под себя ноги, затем столь же неторопливо и как-то даже важно накрыл себя первым попавшимся тряпьём, после чего застыл. Вместе с ним замерла и вся картина. Книги, как и битые стёкла, вкупе со всем остальным хламом, словно нашли в лице этого пришлого своего брата по несчастью, пусть и живого, но в своей застывшей неподвижности, такого же разбитого, дурно пахнущего, обезображенного суровой реальностью объекта физического мира. Он был похож на них, кроме всего прочего, будто ещё и каким-то смирением. Ведь их, как и его, заставили рухнуть на этот пол практически одни и те же события, одна и та же сила. Вся разница состояла лишь в том, что сила эта с ним будто бы ещё чего-то не довершила.
Прищурив глаза, он тупо уставил свой взгляд в пространство, не видя ничего, что лежало перед ним. Но так как его глазам нужно было куда-то смотреть, раз уж они были раскрыты, то выбрали они какую-то запылившуюся, но довольно красочную книгу, которую он даже при желании не смог бы прочесть, поскольку был безграмотен. Впрочем, книга была иллюстрирована, и глаза смотрели на какую-то белую голову. Эта белая голова жила ещё до нового летоисчисления, как говорилось в книге, и прославила своего хозяина своими диктаторскими мыслями. Много чего сказала и сделала она за свою жизнь. И в книге были даже приведены примеры из её мыслей в виде цитат. Их было много, но с той точки, откуда смотрели глаза, виднелась лишь одна строчка. Содержание же у неё было такое: «величайший враг спрячется там, где вы меньше всего будете его искать». В прямом ли смысле было это сказано, или в переносном, в книге не говорилось. Говорилось в ней лишь об истории, о древней истории, которая лежащему сейчас на грязном полу человеку, как и история, приведшая его сегодня в этот дом, была уже абсолютно не важна.
Он закрыл глаза и уснул. И хоть тело его было измучено всевозможными болезнями, однако сон его был спокоен. Он спал очень крепко и мирно. Его не тревожили не сны, ни условия, которые его окружали… Так продолжалось довольно долго… до тех пор, пока его воображение не стали тревожить какие-то картинки. Они были отчётливо-живые, разные и сменяли друг друга. Вначале неторопливо, но затем всё быстрее и быстрее… В итоге они заставили его проснуться. Он открыл глаза, но картинки почему-то не исчезали. Они продолжали сменяться, и сменялись с ещё большей скоростью. Однако, даже не этот факт посеял в нём тревогу. Всё это сопровождалось каким-то жутким ощущением. Именно от него-то и становилось ему страшно. Он приподнялся, затем перевернулся и для какого-то удобства упёрся локтями в пол. Под ним захрустело битое стекло, о которое он достаточно сильно порезал руку. Впрочем, это абсолютно не отвлекло его внимания. Быть может, он даже сам не отказался бы отвлечься на физическую боль, но эти злосчастные живые картинки и сопровождавшее их ощущение овладевали им всё сильнее и сильнее. Люди, события, пейзажи, объекты, животные, и снова люди, их лица, их слёзы, смех, крики, улыбки, плачь… это было похоже на сумасшествие. Он встал на ноги, но ничего перед собой не видел, хоть комната была уже чем-то освещена. Обо что-то споткнувшись, он упал, однако судорожно стал подниматься, словно опустись он на пол, всё будет кончено и ему обратно будет уже не подняться. Происходящее в голове, как и тошнота от жуткого ощущения, заставили его застонать. Картинки, шум, пробегали в его воображении и звенели в ушах уже с невероятной быстротой. День, ночь, взрывы, ветер, секс, смех, крики, солнце, горы, небо, плачь, гром, смена эпох, поколений…в итоге всё настолько смешалось, что невозможно было ничего разобрать. Жизнь всего и вся, во всех проявлениях проносилась в его голове в неописуемом вселенском вихре. Всё это продолжалось и продолжалось столь долго, что создавалось ощущение, будто и не было конца у этой испепеляющей агонии… Его бросало из стороны в сторону, опрокидывало на пол и поднимало снова. Он словно и не принадлежал уже самому себе…
Истошный крик, казалось, пронзил на сквозь земное пространство… Он рухнул на колени, и одновременно с этим вдруг всё замерло… Медленно подняв голову, он сам не зная зачем уставился перед собой на что-то квадратное и светлое. Оно смотрело на него этим пустым светом, он же будто чего-то от него ждал. Это было похоже на диалог, на долгий диалог, где один собеседник подвёл другого к конечной мысли, о которой тот знает сам, но всё же ждёт её произнесения. И мысль эта, в итоге была произнесена, произнесена одной конечной строкой. Весь её смысл собственное его сознание, сквозь физическое удушье, и последовавший за ним последний вздох, донесло до него двумя отчётливыми словами: game over.

Эпилог

Подсознание — область человеческой психики, отвечающая за безусловные рефлексы, а также за хранение и обработку поступающей информации.
Психологи полагают, что на 90% наше поведение, привычки, образ жизни обусловлены подсознательными реакциями и убеждениями. И только на 10% — сознанием.
Сознание есть способность сознавать - отдавать себе отчет о своем состоянии, действиях и месте в мире.
В психологии сознание рассматривается как психическая способность человеческого организма в двух взаимосвязанных аспектах:
в аспекте самосознания: как сознавание индивидуумом самого себя. Противоположные понятия подсознание и неосознанное.
В аспекте состояния: как нормальное состояние, в котором индивидуум владеет собой, контролирует себя, адекватно осознает свое место в мире, находится в сознании, в отличие от бессознательного состояния обморока, припадка и др. или сумасшествия. Противоположное понятие: бессознательное.
Полное определение понятия сознание выявляется как интегральное целое различных точек зрения: неврологической, педагогической, психологической, поведенческой, социальной, политической, эволюционной, духовной, философской.
Инстинкт — это комплекс двигательных актов или последовательность действий, свойственных организму, реализация которых зависит от функционального состояния (определяемого доминирующей потребностью) и сложившейся в данный момент ситуации. Инстинктивные реакции носят врожденный характер, и их высокая видовая специфичность часто используется как таксономический признак наряду с морфологическими особенностями вида.
Выбор — наличие различных вариантов для осуществления воли. Наличие выбора связано с обоснованием свободы воли человека; процесс становления причиной в настоящем одного из вариантов возможного будущего.
Ничего из этого ей знакомо не было. Она сидела напротив экрана, который освещал её глаза, и смотрела на маленький мигающий столбик в строке. Через какое-то время её детские руки потянулись к клавиатуре, однако внезапно замерли. Изменив первоначальному замыслу, она нажала на другие случайные клавиши, из которых сложилось одно маленькое слово – жизнь.