Совесть Лета

Ты Иванов, и у тебя шерсть растёт везде — во всех местах тела и даже на члене. Ты, конечно, чем-то похож на йети, но у него шерсть на члене не растёт, и, в отличие от него, ты короткошёрстный.

С женщинами тебе тоже страстно не везёт — они хронически отказываются впускать тебя в себя....

Ты Иванов — у тебя шесть пальцев на правой руке и два сросшихся на левой ноге. Откуда такая симметрия? Никто не мог сказать. Врачи лишь разводили руками.

Мать утверждала, что таким ты родился тихим сентябрьским утром, когда за окном моросил мелкий дождь и в роддоме не работал лифт....

Посмотришь на вихрь — как на боке. Из её глаз лилась печаль, а ты делал вид, что не замечаешь. Меж тем османский чукча Менхотеп предвидел всё это ещё тридцать лет назад.

Небесный йог устроил праздник и приоткрыл крышку Ковчега Завета. Оттуда вырвались проклятья, убившие младенцев во всех странах....

Я слышал звон в ушах — там замирают слова. О чём тебя спросили, тогда никто не узнал. Ты думал, гуру — умный, но оказался — глупец. Надеялся, что странный, но он был точно — подлец.

В культах обычно заведено надеяться на второе пришествие или на сверхсилу, которой тебя одарят божьи творения, стоит тебе только попробовать и продать квартиру, чтобы расстаться не только с денежкой, но и с якорем, который держит тебя в деградации и не даёт в духовного прогресса....

Саша был поганным ментом. Сколько себя помнил. Он ненавидел людей и с детства стремился делать им всяческие пакости. На полицейскую службу он пошёл, дабы реализовывать свои прихоти и потакать своим грязным желаниям относительно людишек.

Ржавчина любит выбирать самый тонкий металл для лёгкого разъедания, а Саша находил тех, кто мог мало сопротивляться....

Глава 1. Запах формы

В городе сначала исчез запах хлеба, а потом — запах страха. Остался только запах формы: влажной, синтетической, с примесью дешёвого табака и старого металла. Этот запах стоял в подъездах, в служебных коридорах, в лифтах, где зеркала давно не отражали лица, а только должности....

Странный дед паутину челюстною нервью заплетал.

Там, где у людей в зубе — нерв, у деда была дырка, из которой выплеталась паутина.

Он с детства заметил за собой такую особенность и не стал пломбировать зуб.

Однажды он поймал в такую паутину завуча своей школы....

Было это весною, зелёною порою. У перрона стояли - поезд наш подходил. Было это, когда земля расцветает, а сердце человека ещё верит, что мир немного добр. Стоял я у перрона и кентов поджидал — не ведал я, что всё уже решено.

И вот, откуда ни возьмись, сбоку нагрянул киллер — бодрый, глаза — как у зверя, и в руке его шустро заблестел револьвер....

И был человек — страшен и стар, как камень, что веками лежит у врат пустыни, и никто не любил его. Жены отводили очи, дети прятались за спины отцов, а путники, завидев его издали, сворачивали с дороги. Ибо лицо его было изборождено морщинами, как земля — следами засухи, а голос — глух, как гул под землёй....

— Есть раскопки, а есть закопки, — сказал босс сицилийской мафии по фамилии Карлеоне, поглядывая на комиссара Катани.

В тот же вечер Катани закопали на одном из угрюмых итальянских кладбищ.

Икона сицилийского стиля был настолько популярен, что сицилийские мафиози после его смерти основали церковь преподобного Карлеоне....