Мой бег

Автор: Pechora_Vedmin От автора: написано в 16 лет

****
Сейчас полночь, время московское и я бегу по обочине дороги куда-то туда. Я показываю вам рукой, что мол туда бегу – вдаль, вон туда, где почему-то темно и наверняка сыро (обычное сочетание). Но... как бы я не старался вам что-то рассказать и показать, вы все равно не увидит ни меня, ни обочины дороги, ни темноты «вон там»... короче ничего не увидите... и не услышите. Вы же спите, сегодня ведь воскресенье, полночь, время московское... вы спите или где-нибудь гуляете. Сказал это и вдруг осенило: а ведь там, где уже понедельник, утро и время совсем не московское меня ведь тоже не услышат. Меня нигде не услышат, ни в Москве, ни на Алтае, ни в Анадыре... нигде...
Ну, потому что полночь, воскресенье на территории действия московского времени, люди или спят или гуляют-пьют в ресторанах и ночных клубах. Музыка создает шум, водочка уже подействовала... девушки появились... в общем, меня из-за всего этого не слышно. Не слышно меня и в тишине спален, в объятиях одеял и мягкости подушек, ибо люди слушают, что нашептывает им Морфей или слушают пустоту. Пустоту, но не меня...
А вот человек идет по улице, домой, наверное, идет. Высокий, на худой шее шарф развивается по ветру, в руке шапка... глаза заспанные, пошатывается... может пьян. Идет абсолютно один, один! Никого на улице! И он тоже меня не слышит, не слышит! Почему? Ну... потому что... потому что он слушает сам себя... Давайте не путать то, когда человек говорит сам собой и слушает себя – это разные вещи. Этот человек слушает себя: свою душу, которую он хотел сегодня продать за выпивку, свое сердце, которое он хотел отдать девушке. А еще разум ему говорит сквозь спирт, что так пить нельзя... Вот эти вот речи перемешиваются в его голове, и получается бестолковый винегрет, из которого полезного не взять. А так всегда практически, вот только стоит что-то сделать и все кричат и ничего не понятно. Ему не понятно, он идет пьяный, наверное, домой и слушает внутренний хор себя, но меня-то он не слышит!
Влюбленные на лавочке – нормальное явление, нормальное. Конечно уже поздно, девушке спешит домой, дабы мама не волновалась, парню тоже уходить пить на «хату», и они посматривают друг на друга... чего-то ждут, будто слушают друг друга взглядами. Поцеловались... мило... очень мило... а говорить то не о чем! Слушать то нечего! Может они меня послушают? А? Нет... они меня не слушают – парень достал телефон и начал крутить на нем музыку...
- Классная песня? – спрашивает он у подруги.
- Да, - отвечает та, - но у меня есть лучше... так... так... вот она!
Вот уже две обезьяны с мобильниками в руках добивают округу мелодиями. Просыпаются люди в домах и начинаются крики и угрозы, кидание дедовских тапок и бутылок... шум, крик, мат – все по-русски, так и надо. Им, наверное, весело, а мне не совсем, ведь меня никто не слышит!
А на другом конце страны – утро понедельника... или уже день, или вовсе ни утро и ни понедельника, а вечер субботы... кто знает, это ж Россия! Но не важно... не важно... важно то, что и здесь меня никто не слышит. Куда-то все бегут, чего-то кричат, что-то требуют, чем-то питаются, кого-то любят, кем-то удивляются... все делают! Всем живут, все видят... слышат... слышат... эх, не слышат меня... не слышат...
И бегу я, кричу, закипаю от ярости, что меня никто и нигде не слышит... Никто и нигде! Но... вдруг крик, крик со спины
- Эй ты, мы тебя тоже любим!
Останавливаюсь, оборачиваюсь и вижу: два человека – мужчина и женщина. Кричат они, заливаются в полночи в два голоса:
- ЛЮДИ, Я ВАС ЛЮБЛЮ! Люди, я вас люблю!
В ответ молчание, молчание не только России, но и целого мира. И я молчу, а почему и не знаю. Может все потому, что я докричался и дальше орать нет смысла? Выполнил свою функцию, а теперь можно и уйти, перестать бежать и отправиться в полночь в ночной клуб веселиться? Нет... нет... побегу я дальше, дальше буду кричать «Люди, я вас люблю», буду дальше слышать молчание, а потом когда-нибудь вновь услышу в ответ: «Эй ты, мы тебя тоже любим!». Одна фраза, но какая ведь! Услышал ее и вроде легче, вроде и бежать не так уж сложно, потому что ты уверен, что тебя кто-то любит, что тебя кто-то слышит, что в ответ на твой крик ответили искренне, а не сфальшивили. Не могут тебе соврать на этой дороге, потому что никто тебя не слышит... кроме тех, кто хочет чувствовать кроме себя весь мир. И бегут такие вот люди по обочине дороги, в полночь, и в Москве, и на Алтае, и в Анадыре и кричат о любви к людям. И слышат друг друга, не сразу конечно, но слышат...
А когда-нибудь... обочин на планете перестанет хватать людям... вот так... просто будет не хватать места на обочине. И тогда в тесноте, в недостатке воздуха и в постоянных отдавленных пальцах ног, я умру под крик людей «Люди, я вас люблю, мы тебя тоже!»... подо что-то подобное умру и буду... счастлив, что прожил жизнь вот так: на обочине дороги, в полночь, во время московское... ©Александр Демченко

Почему я написал это вам, зная, что вы меня не слышите? Потому что, может хоть в метро или в автобусе вы прочитаете это послание, ну или еще где, но прочитаете... Выбросите ли вы книжку с этим повествованием или проглотите ее еще раз, я не знаю, но то, что вы это прочтете... Хотя... хотя, одно дело читать, а другое дело слышать, как впрочем, и третье дело - слушать. Надеюсь, вы меня поняли, и я не показался вам сумасшедшим или отрицательным персонажем... Показался или нет? Ау! Вы меня