Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Далеко от РАЯ (продолжение ОТ МАксима ЧУева)

Далеко от РАЯ (продолжение ОТ МАксима ЧУева)

Автор: Бубна Шошович
   [ принято к публикации 08:32  06-03-2008 | LoveWriter | Просмотров: 374]
Уважаемый посетители ЛИТПРОМА, я Бубна и Максим одно лицо, но дело в том, что я слишком много намедни выпил, и зарегестрировавшись под Максимом забыл пароль и логин. Да, не удивляйтесь, такое бывает, незнаю как у вас а у меня случается. Так что теперь под Чуевым выложить продолжение мне не представляется возможным, поэтому Далеко От РАЯ выкладываю под вторым заергиным псевдонимом. Вы уж извините.

Продолжение до конца певрой части.

5.1.

Для Сельдерея дорога домой тянулась как жвачка, прилипающая к подошве кед, когда она касаются раскаленного от солнца асфальта. И он так и не мог понять, что это было, то ли любовь-мать её, с морковью, которую он так долго искал, то ли внутренний взрыв сознания, поставивший с ног на голову все устоявшееся мировоззрение. Ему было и очень хорошо, но в то же время как-то не по себе. Естественно, он испытал то чувство, к которому так долго стремился, к которому его с детства звала и тянула фея. Но что-то необъяснимое, некий голос из вне, который покоится за пределами нераскумаренного разума, говорил, что все, что он делает неправильно. И что его избранница абсолютно не та кто был нужен ему на этом пути.
С такими мыслями шел он по дороге, поддерживая Морковь под руку и помогая ей выпрямлять спину и не спать, в эти тяжкие, для обоих моменты пешей прогулки.
Его душа была отворена нараспашку отмычкой под названием «DXM», и больше всего, о чем он сейчас мечтал, это о теплой кровати, где можно насладиться сном, поцелуями и всем тем, что к ним прилагается.
- Как ты? – спросил он Морковь.
- Да нормально!! Еще жива!!! Однако приход от этого «гликодина» куда получше, чем от питерского «мескаля», которым барыги торгуют!!
Так они и шли, каждый в своих мыслях, каждый в своей шкуре, каждый со своими тараканами. И никто не мог сказать, что же для него значит эта встреча. Любовь или просто так. Секунды жизни прожитые вместе.
Сквозняк души шевелил нервы Сельдерея, а Морковь уже не могла понять, что именно теребит её душу. Так как бесы и ангелы по-прежнему были рядом и по-прежнему требовали каких-то действий. Тех действий, за которые обычно и люди и никому не нужные овощи расплачиваются посещением специализированных заведений под названием – псих интернат.
5.2
Они плелись вместе, по пустому загородному шоссе после очередного трипа на природе и Моркови было невдомек, что Сельдерей уже сам не рад этой встречи. Что безусловно эта богиня не доведет его до добра. Но сказать нет. В особенности тогда, когда он поддерживал Морковь своей рукой, а она нарочно сгибала ноги в коленях, он не мог. Однако у самой Моркови в голове происходили тоже довольно странные вещи, помимо нашептываний потусторонних существ.
Морковь плелась, её ноги подкашивались, а перед глазами вырастал то морда её старого приятеля «канабиса», то лицо её папаши Сергия. Слегка скрюченное и морщинистое, но со строгим взглядом, несмотря на подернутую поволокой завесу, которая появляется после выпитой бутылки «Русской». Лицо шевелило губами, и шептало матерные слова, как бы ругая свою дочь, за такое похабное отношение к жизни.
Но в любом случае в данный момент рядом был Сельдерей и шли они к нему, и уже сегодня, пройти бы только пару километров и все. Они улягутся на простынь, а может и ну её. Просто на пол, и уснут, а если повезет, то займутся сексом.
И кто знает, может быть и у Моркови отступят кошмары, когда она родит Сельдерею маленький укропчик или малютку петрушечку, способных приукрасить жизнь и сделать её еще лучше.
А там, далеко за горизонтом, где продают билеты на поезд идущий на небеса, мысли Моркови и Сельдерея сплелись в единое целое. Нарисовали красочные картины мечты, которая только что начинала сбываться, и как свежий росток, проросли неоновыми витринами ночного города.
Ведь была уже ночь. Но до сих пор кое-где горели одинокие городские окна, страдающие бессонницей и монолитные бетонные каркасы, по-прежнему выбивали ночные узоры несбыточных грез.

5.3.
- Где я? Кто я? Что со мной стало? Я ли это? – спросил я себя, приоткрыв глаза и увидев перед собой что-то желто-розовое. – В голове пронеслось, - может так и выглядит рай?! Или нет? Да и почему именно рай?! Может абсолютная противоположность? Нет. Хватит! Мы здесь, на этой грешной земле и так настрадались вдоволь. И все же!!!!
- ЧТО ЭТО? – спрашивал я сам себя… и левая рука потянулась к непознанному. К Чему-то желто-розовому, а перед глазами стояла какая-то завеса. Постепенно я вспомнил. Как был чай, гандж, затем белый. Но сейчас, ведь должно уже отпустить!!!!
- Да! Ой, бля!!!- я одернул руку, и оттенок смущения отобразился на лице. Я приподнялся, чтобы сесть на пятую точку, мысли были разбросаны не только по закоулкам мозга, но и по углам этой, квадратной комнаты.
- Ебать!!! – кажется…
Две руки потянулись к моей голове и обхватили её…
– Ебаный!!! Вот это вчера были говна!!! – самому себе стало стыдно, но память не сотрешь.
Да, я вспомнил, как после белого было еще пиво. Потом еще какие-то «таблы» с сине-зеленой капелькой внутри, которыми меня угостил добродушный Батя. А что было потом? Я посмотрел вперед и увидел желто-розовую…
- ЧТО, что? – смущенно спросил я сам себя???? – Бля, - резиновая кукла???!!!!.
- Ебаный! Неужели я трахал это чудовище?! – мозг отказывался воспринимать увиденное, но факт оставался фактом. Постепенно, мысленными шагами я стал вспоминать, как я оказался запертым в эти стены. Помню, да точно помню, как после «белого» появился розовый пудель. Я начал звать его просто – Мефисто, но потом, когда он стал разлагаться у меня на глазах, мне захотелось убежать от него. Я рванулся в коридор, но путь от кухни до комнаты мне преградил запутанный лабиринт.
- Так, надо придерживаться одной стеночки, а то мало ли что? – решил я, и начал движение.
Не знаю сколько времени я пробирался через заросли тростника, через живые стены и дышащие огнем окна, но в итоге, мне все же удалось прорваться к одной из комнат и закрыть изнутри дверь.
Помню, помню, как только дверь закрылась, я увидел, что на моих руках надеты браслеты из живых змей, которых и под ногами сосчитать было невозможно.
Потом, когда запертая дверь стала спасительной стеной, в неё еще долго кто-то тарабанил, наверное, это был он – розовый пудель, от которого я пытался спрятаться. Кто-то ломился в неё, что-то хотел от меня. Бил в дверь не то ногами, не то кулаками и каждый удар отзывался эхом в моей напуганной душе. Только когда шум стука смолк, я отвернул дверную ручку. Я надеялся, что этот чудовищный пудель исчез. И его там не было. Но, честно говоря, лучше бы это был он.
В дверном проеме, загораживая практически весь коридор своим мощным торсом, стояла неизвестная мне тетя – килограмм сто или сто двадцать весом. На ней была надета отутюженная школьная форма, а на коротких кучерявых волосах красовался белый накрахмаленный бант, размером с её голову.
- Вы кто? – испуганно спросил я…
- У тебя что, вообще крыша поехала, - сказала она, но в её голосе я узнал что-то до боли знакомое, что-то дружелюбное. Именно эти воспоминания помогли мне выйти из штопора оцепенения. И когда пелена перед глазами немножечко спала, я увидел улыбающегося Лешу, который кроме ганджа, в этот вечер ничего больше не употреблял.
- Да, наверное, ты прав! – ответил я ему. – Не поверишь, в каком облике я тебя видел, да в принципе тебе это и незачем. Слушай, Алексей, оставь меня в покое. Утром увидимся…
Я закрыл дверь на щеколду, повернулся на сто восемьдесят градусов и стал спиной сползать на пол. И в этот момент я увидел её. Да её!!!!!
Она сидела в неестественной позе и плакала. Делилась со мной, что я оставил её в Ростове и не взял с собой. Говорила, что родители её совсем не понимают, а она медленно сходит с ума. Хотя нет. Такого, кажется, она не говорила.
Я помню, как я стал её успокаивать, гладить её странную на ощупь кожу, и она окунулась в мои объятия. Мы сплелись в том поцелуе, в котором сплетались каждую ночь, до того как начались все эти гонки и эти ссоры, в том сладком поцелуе, который всегда отдавал некой свежестью и новизной происходящего.
Но сегодняшний поцелуй казался живее всех живых. Милее и драгоценнее, так как я не мог понять, каким образом она, оказалась здесь. Да и если признаться честно. Мне было все равно. Главное – что мы вместе. Главное, что здесь, сейчас, есть я и она.
- Бля!!! – мне не хотелось дальше вспоминать происходящее.
- Хотя с другой стороны, это не может считаться изменой! Ну, подумаешь, отпялил какую-то резиновую куклу, – взбодрил я сам себя и начал подыматься с целью встать на ноги.
Когда вышел на кухню, то запах переполненных пепельниц ударил мне в нос.
- Фу! – одна рука быстро открыла форточку, а вторая опрокинула одну из пепельниц, в пластиковое мусорное ведро. Потом вторую, затем третью. Я решил раскрыть все окна и сделал небольшой моцион по квартире.
Она оказалась пуста. В другой комнате на диване я обнаружил ключи, деньги около десяти тысяч и записку:
«Мы поехали к Лешиному брату. Батя купил тебе йогурт и булочки. Найдешь в холодильнике. Надумаешь пройтись по магазинам, Батя и об этом позаботился, посмотри внимательней – подарок от Бати. Скоро будем. Ара.»
На самом деле кроме двух «активий» и трех булочек с марсепаном в холодильнике ничего не было. Хотя в данный момент даже эта еда была в радость.
Быстро умывшись и перекусив, я закурил сигарету, и уже без стыда и внутреннего отчаянья вспоминал, прошедшую ночь. Дополнительные детали вчерашних воспоминаний, вместо отвращения вызвали одну улыбку. И пока в маленькой железной пепельнице дымилась сигарета, я достал с верхней полки кухонной антресоли пачку «Беломора». Вытряхнул на стол её содержимое, папиросы падали на поверхность стола как отстреленные из автомата гильзы. Выбрал одну, разбавил один к двум, законопатил и пыхнул. Мысли вновь расслабились и только сквозняк, врывающийся в квартиру через открытые форточки, напоминал мне, что сейчас приедут Ара и Леха.

6.1.

-Ну что пойдем домой? – спросил Сельдерей, едва оправившись от того, что переворачивало его разум.
- Я не хочу! Пойдем еще немного погуляем!
- ОК! Куда ты хочешь?
- Да куда-нибудь, где можно уединиться, немного отдохнуть и поспать!
- Есть предложение, давай сейчас зайдем домой, немного перекусим, и пойдем гулять. Тем более что дома есть немного удобрений, которыми мы могли бы слегка поправить свое самочувствие.
- Давай! А удобрения хорошие! – спросила Морковь, делая при этом слегка глуповатый вид.
- Да так, не очень! У твоего бывшего друга «канабиса» наверное, бывали и лучше. Ведь он не зря за них сел.
- Его подставили! – возмутилась она, и сжала руку Сельдерея.
- Да, как же, подставили! - так я тебе и поверил. Да весь город знал, чем он занимается. К нему все любители удобрений, чтобы не попасть под власть жуков и короедов стекались рекой, – отстаивал свою точку зрения Сельдерей.
Кто-кто, а он уж точно знал, каким был этот «Канабис» - с которым у Морковочки, по её словам, был не очень то хороший сексуальный опыт.
- Ладно, пойдем!
Огни ночного города мешали не только спать. Но даже добираться до своего полесадника. Они светились то синими проблесками, то красными, то завывали сиреной. Но Сельдерей, зная все лазейки к своему огороду, смог незаметно провести туда Морковь, и примерно через час, они уже сидели в его квартирке, выкладывая на потертом полу желтые незамысловатые узоры из транквилизаторов и барбитуратов.
Рука Сельдерея коснулась ее руки, и аккуратно поползла вверх. Пушок Морковки, который уже давно стал золотыми листьями, окутал Сельдерея, захватил его в плен, словно нимфа Одиссея, и они медленно стали погружаться в пучину бестактного трения.
Сельдерей уже не думал о том, что она не его избранница. Он был полностью уверен в обратном, когда его корень бороздил подстриженную морковную лужайку. На какое-то время Сельдерей даже почувствовал себя навесным замком. Ему казалось, что какой-то идиот покрасил его маркером в красный цвет, и только поэтому он не может открыться.
Его могучий корень напоминал ему ключ, немного покрытый ржавчиной. А сама Морковь, в этот момент стала для него одной большой замочной скважиной, которая видела окружающий мир только в одной плоскости.
Ключ то медленно то быстро входил в скважину, протираясь через каждую её поржавевшую стеночку. И в итоге Морковь вскрикнула:
- Ой-ой-ой! – а потом полушепотом добавила - КАК хорошо!.... - сказала она и перестала напрягаться.
- Как замечательно, - произнес Сельдерей.
Совершая своим ключом движения то в вправо, то в влево, и вот, наконец, произошёл щелчок, Сельдерей вновь открылся, открылся ржавым навесным замком, снова испытал это чувство, когда пазы скважины сжимают и отпускают его. И стал свободен.

6.2.
Для Моркови эти часы не были чем-то особенным, не были чем-то необычным. Она лежала, чувствуя как в ней копошится корень Сельдерея и думала только об одном:
- Когда же это закончится…
Сладковатый аромат любви вперемешку с запахом недопитого пива, делали свое дело. В какие-то моменты, ей было хорошо. Но хорошее самочувствие и настроение сами по себе не приходят, считала она, поэтому причиной минутных порывов своего кайфа связывала только с пивом, которое купил ей Сельдерей перед приходом домой.
Морковь представляла себя не живой. Под шепот ангелов, она пыталась понять, как должна чувствовать себя резиновая кукла в момент сношения с живым человеком, поэтому её тело лежало неподвижно и только изредка издавало странные звуки, похожие на вздохи не то удовольствия, не то отчаяния.
Когда кульминация удовольствия полностью завладела её сознанием, она была не в силах сдерживать своих эмоций. Её маленькие, тоненькие ножки поднялись вверх, что бы обхватить могучий, как ей казалось, торс Сельдерея, и прижать еще ближе к себе.
И в эти моменты, даже обветренная временем мебель, нашептывала ей слова любви. Пол заключал её в свои объятия, а узоры ковра плели причудливые формы, напоминая, что каждый из нас живет в своем рыбьем пузыре. В своем коконе, о которых так долго говорил Дон Хуан, которые по его мнению охватывают и окружают каждого из людей, ровно, так же как и каждого из растений.
- Кто мы? – спрашивала она лежащего на ней Сельдерея.
- Кто мы, ответь! – кричала она, но Сельдерей напористо и уверенно продолжал свои телодвижения, ведь он был подобен замку.
- Неужели нам всем суждено погибнуть??? – проговорила она полушепотом и слеза покатилась по левой щеке.
- Неужели мы должны! Сгореть в огне под названием жизнь, и что нас ждет там. За гранью миров????
- Скажи, пастырь! Мой герой - ответь!!!!! Что нас ждет, когда мы и так с тобой постоянно стучимся в двери Рая???
- Кто защитит нас, когда для любого мы можем стать всего лишь закуской, и уже к десерту о нашем существовании все забудут. Забудут, что были такие Морковка и Сельдерей, забудут, что был такой огород, что он был в городе, забудут все названия удобрений, при помощи которых можно освободиться. Что будет с нами? – нервно шептала она, и слабость над измученным от «ДХМ» организме, взяла вверх.
Морковь зарыла глазки, улыбаясь, изогнула линию своей спины, и, вытянув руки вверх, широко зевнула, не прикрывая своего рта.
Через минуту она уже видела сны, где не было Сергия, не было лжи, и не было обмана. И, кажется, что даже для Сельдерея там тоже не было места.

6.3
Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я выкурил последнюю сигарету до того, как входная дверь квартиры отворилась, и в неё вошли Леша и Ара.
- Ну, как ты? Отошел? – расплываясь в улыбке, спросил Алексей.
- Да так! – на самом деле можно было вообще промолчать, но это фраза было единственным, что пришло мне на ум.
- Слушай, тебе, наверное, придется в Ростов вернуться! – продолжил он.
- Да? А почему???
- Да знаешь, ты Бате так понравился, что он к тебе с помощью обратился.
- И что?
- Ну как что?! Пойми. Просто не красиво отказывать таким людям, в особенности, когда они сами тебе доверяют и просят тебя им помочь!!!
- И что я должен буду сделать? Вальнуть кого-то? Не-е-е-ееееет! Эта работенка не для меня! Леха, ты же знаешь, как я вообще отношусь к таким как этот ваш – как там его - Батя!!!
- Да знаю, знаю! Но пойми. Поедешь в Ростов, найдешь одного типа, он тебе передаст кое-что и ты это доставишь в Невиномыск, на вокзале отдашь это типу по имени Сергей, впрочем ты с ним встречался уже, помнишь? В Шахтах?
- А Серега? На 21 Волге?
- Ну да!
- И что дальше? Я буду жить в Невиномыске у дяди Жоры на проспекте Мира и наслаждаться дымом из труб химкомбината?
- Нет! Ты опять приедешь сюда. В Невинке тебя Олег заберет, и привезет сюда, обратно в Ставрополь.
- И что?
- Че ты тупишь???? Что – что???? Ты получишь от Бати свой процент. Тебе его хватит, чтобы купить подарок своей подруге. Помириться с ней, да и еще, хватит там на всякие развлечения.
- Что я повезу?
- Да ты пойми, там типы попали. Им бабло нужно как воздух. А на автобусе не вариант отправлять, учитывая обстановку на Кавказе. Их сейчас шманают на каждом посту. А представь, если при обыске у тебя найдут 60 штук зелени, что ты будешь делать? Что ты скажешь мусорам???? Откуда они у тебя????
- Да я вообще не поеду? Что ты ко мне приебался?
- Пойми нам всем надо, что бы ты поехал. Именно ты!!! Ты ведь с Андрюшей оружие в Косово уже перевозил. Тебе не в первой!!!!! Жопу свою подставлять ради денег!!!!
- Почему?
- Нам Батя денег займет!
- Слушай, Толстый? А почему бы тебе самому не поехать? Очко играет?
- Ты на меня посмотри!!!!! – возмутился Леша!!! – Посмотри? Внимательно!!!!! Смотри!!! И посмотри на себя! Когда я на тебя смотрю, то даже поверить не могу что тебе двадцать четыре года. А я в свои двадцать четыре выгляжу на все тридцать. Причем такое ощущение, что пять из них я поработал в какой-то группировке или отсидел….
На самом деле он говорил правду. Его лысая голова, с несколькими шрамами, вес в сто с небольшим кило, и манера разговора накидывали ему без малого лет пять шесть. И если такой сядет в автобус, то люди, особенно любители телеканала НТВ, сразу подумают – Киллер!!!!
Да, оставалось ехать мне, так как Аре это вообще было не нужно. Он ведь просто поругался с женой и уехал так, за компанию с Лешей, гандж покурить, да девок поебать, если удастся. Ну и так промежду прочим, можно и поработать! Так что, в итоге, оставался только я. Да и деньги лишними не бывают.
Сказано – сделано!
- Хорошо!!! Как до Ростова добираемся?
- Давай собирайся, основное шматье можешь здесь оставить, да и остатки травы тоже, - сказал Ара.
- Так, сейчас я приму душ. Хотя бы! Судари вы не против? – обратился я к своим собеседникам, чем и ввел их в легкое исступление. Их лица, по которым уже давно не пробегала извилина интеллекта, как-то странно нахмурились и стали подавать признаки жизни…
- Давай! Давай!!!! А потом поедем, пожрем, и отвезем тебя на вокзал. Паспорт возьми. Билет до Ростова мы тебе уже забронировали, – донеслось до меня из коридора. Это нарушил средоточие своей мысли Леша.
Но я, уже пять минут, как ощущал приятные водные капли, бегущие по моему уставшему телу.

7.1.
Сельдерей толкнул в плечо свою избранницу.
- Не спи!
- Что? – сонно спросила она.
- Не спи, говорю!
- Почему!
- Потому что! Вначале необходимо перелезь с пола на кровать. А то сама знаешь. Постоянный сквозняк! Потом остеохондроз. Радикулиты всякие.
- НЕ-ф! - Недовольно фыркнула она, и медленно полезла на диван. Она двигалась изящно и грациозно, выставляя напоказ свои бедра. Все её тело подобно змее собиралось кольцами. И с каждым толчком поднималось все выше и выше, на диван, словно пыталось захватить свою жертву. На месте, которой в этот раз оказалась маленькая подушка. Морковь обхватила её двумя ручками и засопела.
Сельдерею было приятно видеть, как Морковь, тихо посапывает. Её маленькие, светленькие, едва видимые усики, шевелившись в такт вдоху, в такт выдоху. И он решил совершить свой ритуал, по спуску воды из крана, после чего рассчитывал тоже улечься здесь, рядом с ней.
Но как только он сходил в ванную комнату, а потом лег рядом и его разум настроился на полный «рилакс» в бок его толкнул локоть подружки.
- Вставай! Пойдем!!! Ты же обещал!!! Ты говорил: Проудобряемся а потом пойдем!
- Вставай!!!
Слипшиеся веки Сельдерея отказывались открываться. Он занавесился ими. Зашторился от всего мира, и просто мечтал о часовом покое. Но постоянные возгласы Моркови, мешали ему расслабиться.
- Так!!!!! Хорошо!!!!!! Хочешь, да? Хочешь раскумариться????? Хорошо!
Он как пружина соскочил с дивана, из которого и без того торчала несколько пружин, и подошел к книжной полке.
- Ты этого хочешь???? – нервно спросил он.
Его руки потянулись к одной из книг. Он никогда её не читал, он не знал про что там, но очень часто он доставал эту книгу с надписью Лев Толстой «Воскресение». Сельдерей очень любил эту книгу, любил её не за философию, которая там есть, не за чувства, которые главный герой Нехлюдов испытывал к Кате Масловой, и даже не за глубину повествования. Он любил её за то, что в широком корешке этой книги можно было легко спрятать пакет, а то и два.
Один из его пальцев оттопырил корешок книги, и он достал одну из набитых папирос, которые в корешке этих книг чувствовали себя довольно уютно. Так же уютно, как, наверное, папироски в платиновом портсигаре Пушкина, который ему подарил князь Вяземский.
- Ты хочешь этого, да??????
- ДА!!!! И что?
- Ничего!!!
Сельдерея накрыл самый настоящий приступ. Он прекрасно понимал, что Морковь просто не в состоянии смотреть на мир. Трезвыми глазами. Что эффект перевернутых елок, ей нужен куда более сильнее чем он сам. И больше всего, его огорчало, что он ей во всем потакал. Хотя где-то в глубине души, у него не раз проскальзывало мнение. Что пора бы этому уже и кончиться. Пора остановить это безумие. Остановить Морковь и остановиться самому.
Сельдерей заорал. Заорал что-то невнятное. Что-то непонятное. На своем, овощном языке. Это был порыв ненависти ко всему окружающему и он начал рвать то что первое попалось ему под руку - бессмертное «Воскресение».
- Нам уже, никогда не воскреснуть! – закричал он.
- Нам не быть вместе. Меня все достало!!!!!!!!!!! – АААА-----АА-аААА!!!!!!!!
Морковь быстро натянула свой клеш, накинула оранжевую болоневую куртку, которая отдавала золотом, схватила свою сумку на широком ремне и, психуя, выбежала на лестничную клетку.

7.2
- Первая ступенька! Вторая ступенька! Третья! – сбегала она вниз, считая не то ступеньки, не то свои шаги.
Сельдерей быстро сунул папиросы в карман и побежал за ней.
Когда он вышел на лестничную клетку, до его слуха едва донеслось: - Шестьдесят первая! – после чего дверь его подъезда хлопнула так, что чей то почтовый ящик, висевший на стене, отвалился, после чего опрокинулся. На маленькую красную плитку, которой стелили подъезды, наверное, всех хрущевок, посыпались пестрые объявления и рекламные буклеты.
Морковь бежала вперед озираясь по сторонам. Реальность искажалась, из-за хрусталя вытекающего из её глаз. Ей всего лишь, хотелось любви, всего лишь хотелось взаимопонимания и ласки. Той ласки, которую ей не могли дать её родители, и все её бывшие ухажеры. Ведь «Канабис» отбил её у «Дурмана», а «Дурман» в свою очередь у «Мака», который также проявил уважение к ней, и отбил её у «Спорыньи».
Естественно о таком длинном пути, который можно было бы еще продолжать и продолжать, сельдерею, зная, что он идеалист, нельзя было даже и намекать. Ему хватало того, что он знал про «Канабиса», а про других – и не обязательно.
Морковь остановилась. До её слуха донеслись знакомые слова Сельдерея,
- Богиня, ФЕЯ!!!! Вернись!
Она решила дождаться пока он подойдет поближе и выяснить на расстоянии что ему от неё нужно.
- Морковочка!!!! Подожди!!! – запыхавшись от бега, сказал он.
-Что????
- Смотри, что у меня есть!!!!! – Сельдерей знал, как наладить контакт, в особенности когда его любимой было очень дурно. Он достал папиросы.
- Ну ладно, давай! Только при одном условии!!!!
- При каком?
- Мы пойдем гулять!!!!!
Сельдерею вовсе не хотелось куда-то тащиться, учитывая, что часы разменяли второй час ночи. Но, понимая, что в таком состоянии Морковь может влипнуть в любую историю, он согласился. Только бы быть рядом. Только бы обезопасить её.
- Хорошо!!! – сказал он, пряча свои глаза под своим густым чубчиком, который, падая на лоб прикрывал глаза.
- Ну, тогда давай!!!!! Взрывай!!!!
Сельдерей и Морковь отошли в сторонку, а потом, когда гандж их жизни был раскурен, и крапаль затрещал как следует трещать хорошей траве, они набрали полные легкие и слились в поцелуе. После небольших поигрываний языками, они сделали выдох, потом снова вдох, несколько «париков», снова поцелуй и так далее. Их тела, здесь в темном углу, полуразвалившегося дома стали единым целым. Единым не только друг с другом, но и с Кайей, в существование которой они оба верили.
Душа травы, регулярно вдыхаемой ими, несмотря на то, что они сами были овощи, делала свое дело. Их разум постепенно изменялся и через некоторое время, рисунок благого спокойствия и умиротворения осветил их слегка довольные и глупые лица.

7.3
Мне всегда становится немного грустно, когда я вижу как за окном, по ту сторону поезда мелькают деревья, равномерно посаженые не то самой природой, не то рукой неизвестного нам творца. Колеса стучат в такт сердца, и у всех пассажиров твоего вагона на лицах можно прочитать какое-то восхищение или огорчение, несмотря на то, что в Ставрополе поезд простоял не больше десяти минут. Им кажется, что они уезжают из своего любимого города. Провожающие толкутся на перроне и что-то кричат. Непонятный гул сливается со стуком колес, и непонятно откуда слышатся разные голоса, мужские, женские, с привкусом слез, со вкусом радости и победы, с запахом возвращения домой:
- Вася, не забудь позвонить, как доедешь!!!!
- Ты мне напиши!!!
- Маме привет передай!! – и так далее.
И все эти возгласы перемешиваются с запахом вокзала, да и вообще с запахом всей железной дороги способной разводить линии жизни, разводить людей, заставлять мать прощаться с сыном, и уезжать мирных людей на войну.
Из всего этого получается некий пахучий коктейль, с ароматом солидола, солярки и, конечно же, - экскрементов.
Недолго, размышляя над этим, простоял я в коридоре вагона, и уже, через несколько минут, оценив всю картину происходящего, стал искать свое место.
Мне было очень приятно, что мое место выпало на плацкарт где способны разместиться четверо, а не на двойную секцию. И вдвойне стало приятней, когда я узнал от соседей напротив, что из этих четырех мест всего одно занято.
- Ну, значит, я буду вторым!!!! – констатировал я и бросил свой рюкзак в ящик под нижнее сиденье.
Когда Ставрополь и его пригород скрылся из виду, пришла проводница и спросила, не желаю, ли я себе взять белье и чай. От белья я отказался, так как время пути мог просидеть.
- До Ростова не так уж и далеко, – ответил я. – Если можно, просто чай принесите! Пожалуйста! - и в знак признательности протянул ей помятую сторублевку.
Проводница улыбнулась и со словами
- Да, конечно! – собралась уже выходить, но я остановил её своим вопросом.
- Скажите, пожалуйста, мне люди напротив сказали, что здесь еще одно место занято, а вот уже минут двадцать как мы едем, а никто так и не появился. Я могу занять место на нижней полке по ходу поезда, которое якобы занято???
- Думаю, что нет! Просто здесь едет девочка, лет, наверное, шестнадцати, сами понимаете, переходный возраст. А бабушка её едет в девятом вагоне. И она к ней часто ходит и там сидит. Бывает, что бабушка сюда приходит, но она старенькая, поэтому девочка сама к ней бегает.
- Понятно!
- Да что вам понятно!!! Вот придет эта девочка, вы у неё сами и спросите, можно ли местами поменяться. А пока я вам чай принесу и сахар, – сказала проводница и пошла по вагону в сторону своего подсобного купе.
Да, - думал я, - Однако мне везет на девочек. Бля куда не сядешь девочки, девочки. А я ведь тоже не резиновый. Могу и сломаться. Ну ладно, видно будет. Неизвестно еще что там за девочка. Может вообще бля, - крокодил в бусоликах.
- А вот и ваш чай! – раздалось у меня над ухом.
Голос проводницы вывел меня из оцепенения.
- Да спасибо!!
- А вы кушать не хотите? У нас в ресторане сегодня спец блюдо?
- Да нет, спасибо. Я с друзьями перед выездом поел. Спасибо. Но я не голоден.
Чай оказался очень горячим, особенно ложечка, которая стояла уже в стакане. Пока я дул на содержимое стакана, поставленного в металлический резной подстаканник, напортив меня села, молоденькая девушка. Лет этак семнадцати-восемнадцати. Её темные, густые волосы едва касались плеч. Её карие глаза смотрели прямо на меня, и мне как-то от этого стало даже немного смешно. Я поперхнулся чаем. Затем попытался улыбнуться. Потом закашлялся и произнес:
- Извините!
Она протянула мне платок, который сжимал слегка припухший кулачок, и сказала:
- Вот, Возьми!
- Спасибо! – произнес я.
Говоря откровенно меня, немного смутило, что моя попутчица, точнее попутчиком для неё стал я, несмотря на свои годы, мне тыкает. Можно подумать я с ней детей крестил.
Я внимательно посмотрел на неё. На её глубокие, темные глаза с каким-то странным восточным разрезом. Оценил полностью её фигуру, которую нельзя было назвать худощавой. Было видно, что моя попутчица, начинает худеть и вытягиваться вверх. Но эта детская припухлость и одутловатость всего тела, еще не окончательно его покинула.
Однако за обтянутой майкой явно просматривались груди второго размера
- Мой любимый размер – про себя сказал я, и уже вслух продолжил
- Ну, как тебя зовут? Спасибо! – протянул ей обратно платок.
- Меня не зовут, я сама прихожу!!!
- Понятно! А ко мне придешь??? – она явно не поняла моего вопроса. Да и признаться честно я сам не мог понять, что это я, такое сморозил.
- Олеся! – вдруг сказала она.
- Мда!!!! Красивое у тебя имя, Олеся!!! Кто ж тебя так назвал, мама или папа?
- Да так, бабушка захотела!
- И откуда. Ты Олеся, едешь?
- Из Моздока!!!!
- Мда, война надеюсь, тебя не коснулась?
- Так… - пожала она плечами, и в её взгляде можно было прочитать невыносимую тяжесть души.
- Да ладно, не парься! – сказал я. И в надежде разрядить обстановку спросил – Ты куришь?
- Да! Курю. Только вот сигарет нет!
- А я тебя угощу. Пойдем, покурим.
- Пойдем.
Мы вышли в тамбур. Там было немного прохладно от сквозняка и как всегда страшно накурено.
- Ну, ты что одна едешь?
- Нет! С бабушкой. Она через пять вагонов в этом же поезде едет, сказала Олеся и выпустила дым, приподняв голову вверх и посмотрев на потолок тамбура.
- Ясно!
- А ты?
- Что?
- Куда едешь?
- В Ростов!!!! Там работа не ждет.
- Понятно! – сказала она и видимо понимая, что разговор не клеится, одела наушники, из которых можно было даже через стук колес различить завывания Земфиры: - «Её никто не ждет, не хочет её тела. Ей проще не сказать, ей проще быть немой. Когда она придет… А девушка созрела!!!! Девушка созрела!!!! Созрела!!!!- аАА!!!….»
Я тронул её руку своей.
- Что? – спросила она, сделав потише.
- Что, Земфира нравится?
- Да! А тебе?
- Да так. Я больше как-то Крематорий или Пинк Флойд люблю. Я на нем вырос.
- Понятно! А что еще ты любишь? Свою девушку?
- Ну естественно и её люблю. Ну, знаешь ли, если честно у меня с ней сейчас сложные времена настали…. – я задумался и постепенно начал уходить в себя, но её вопрос вновь меня отрезвил.
- Что? Не дает?
- Слушай. Олеся. Пойдем, в вагон, а то замерзнешь!!!! Уже покурили!
- А ты на что?? Не согреешь???
- Да я то могу тебя и согреть, но ты же сама потом жалеть об этом будешь.
- Знаешь, я тебе вот что скажу!!! Не мне тебя жалеть. Хочешь согреть, так согрей, - с этими словами её рука взяла мою руку и положила себе на грудь.
Нежная одновременно воздушная и в то же время упругая грудь затрепетала под моей ладонью. Я почувствовал, как у неё в груди бьется сердце. Сердце маленького человека, с душой старика. Я попытался убрать руку, но её рука прижимала мою к своей груди все сильнее и сильнее, а вторая схватила меня за поясницу и попыталась приблизить мое лицо к её. Когда наши лица сблизились на минимальное расстояние, сила притяжения завершила начатое, и мы соприкоснулись губами. До сих пор я не могу забыть этот влажный слегка неуклюжий поцелуй, продолжавшийся, наверное, минут десять.
Она отодвинулась от меня и сказала:
- Ну, все, хватит! Согрел!
Я так и не мог понять, что это было, то ли проявления неприязни военных действий на Кавказе, то ли попытка зарубцевать при помощи моего поцелуя свои душевные травмы, а может быть и просто, выражаясь словами проводницы – переходный возраст.
- Ладно, пойдем!! – сказал я, - тоже мне - любительница согреться!
- Пойдем!
Вновь хлопнули двери и после нескольких шагов по вагону мы уселись друг напротив друга. Слегка смущенные и краснощекие.
Я заказал у проводницы чай для Олеси и несколько шоколадок. За окном уже стало смеркаться, но такая раскованная попутчица, которая досталась мне по воле небес, не давала мне заскучать. А когда на стол был подан горячий чай и шоколад наш разговор продолжился с наибольшими оборотами.
- У меня были и родители и парень, - сказала она, - но эта сранная война, все забрала. Теперь у меня есть только бабушка, которая везет меня к родственникам в центральную полосу. Не знаю, как жить дальше. В шестнадцать лет, кажется, что все только начинается. А у меня такое ощущения, что я уже тысяч километров прожила. А ведь нам. Полукровкам, в принципе так же как и всем Кавказским девушкам нельзя быть оскверненными. Понимаешь? – спросила она, и слеза покатилась по её правой щеке.
- Я думала – всхлипнула она, - что все будет хорошо, что мы с ним поженимся, но русские солдаты, которые стояли в Моздоке, расставили все по местам. Кого к стенке, кого к ногтю, а кого и на кукан.!!! Ведь я не виновата, что у меня папа чечен, а мама русская!!!!
- Понимаешь???
- Понимаю, понимаю….
Я пересел на её сторону и обнял её. И опять у меня внутри родилось это странное непонятное чувство, когда ты хочешь помочь человеку. Способен отдать все, лишь бы ему было лучше. Готов даже жениться (такие мысли тоже всплывают), но понимаешь свое бессилие. Понимаешь, что один ты не закрасишь и не заштрихуешь эти шрамы, на душе этого подростка, который сидит рядом с тобой. Ты бессилен изменить мир, даже, несмотря на то, что иногда тебе кажется, что этот мир без тебя не завертится. Хотя нет. Может быть, мир ты изменить и в силах, однако отдельные, покалеченные войной судьбы, особенно те, которые въезжают к нам в Россию и не имеют даже гражданства, ты никогда не вылечишь. Они так и останутся….
- Вот бы выпить!!! – сказала она.
- Что? Да ты что??? А если бабушка твоя к тебе придет. А ты здесь пьяная сидишь?
- Да что-то, блядь, так херово на душе! – сказала она.
- Хорошо! Я тебе составлю компанию, но имей ввиду, мне много не наливать, а то еще после того, что было в тамбуре я к тебе приставать начну. Захочу продолжения.
- Да, пожалуйста!!!! Я сама тебе его покажу! Ты только принеси что-нибудь выпить!
Признаюсь честно. В этот момент передо мной стоял выбор либо принести коньяк или водку и чикнуть эту девочку во все места, куда бы она позволила – причем это помогло бы ей отвлечься и снять стресс. И второй вариант – ничего не покупать, и просидеть полным идиотом рядом, а ехать еще без малого три часа.
Поэтому выбор был очевиден.
Я встал, прошелся до купе, в котором обычно сидят проводницы, отодвинул дверь и сказал:
- Дайте мне, пожалуйста, ключ от туалета!!! А то мне надолго нужно, - и с этими словами сунул ей в руку двести рублей.
- Да конечно! – сказала она. Сразу смекнув, что к чему.
- А у вас случайно коньячка нет??? А то в вагон-ресторан как-то не очень хочется идти.
- Почему же нет???
- Для таких как вы, всегда найдется!!! – сказал она, и протянула мне бутылку какой-то залипной греческой «Митаксы» и вдобавок пачку презервативов.
Я небрежно кинул ей на стол штуку, и прибавил – Тогда постарайтесь оповестить всех, что туалет на протяжении часа не работает!!!!
Быстрыми шагами я направился к своему месту, где меня дожидалась разочарованная жизнью Олеся.
- Ну что? Принес??? – сморкаясь в салфетку спросила она.
- Принес. Принес. И даже вот что принес – И я поставил на стол две маленькие рюмочки, которые мне дала проводница.
- Ну так, наливай!!!!
- Так, для начала по чуть-чуть!!!! Так сказать, для разогрева!!!!!
Темно-коричневая жидкость, с янтарным блеском булькая, наполнила рюмки, и после моей нелепо брошенный фразы:
- Будем!
Покатилась по пищеводу, постепенно согревая все внутренности.
- Ну ладно, теперь можно и покурить!!! – сказал я, приподнимаясь и направляясь к тамбуру около туалета.
- Подожди, я с тобой!
После опрокинутой рюмки коньяка, меня поменяло внутри. Я уже не хотел секса с этой Олесей, да и вообще. Я поймал себя на мысли, что Я не педофил. Поэтому дожидаться пока она накинет кофту и пойдет со мной, мне было совсем не в масть.
- Извини! Но я пойду! Что-то мне нехорошо! – сказал я.
Я вышел в предбанник, в котором находятся двери и всегда весит железная пластинка с красными буквами – «Не курить!» и затянул сигаретку. Дым наполнял легкие, и от этого становилось как-то легче.
- А –а-а! Вот ты где? – из-за двери показалась улыбающаяся физиономия Олеси.
- Дай-ка мне сигаретку!! – сказала она.
Я протянул пачку, она недовольно посмотрела на меня и спросила:
- Я что, тебе не нравлюсь?
- Да нет, все нормально! Просто так! Коньяк вставил!!!
- Да – удивилась она, - а меня нет!!! Ведь мы же совсем по рюмочке выпили. Ну, ты блин и слабый, на алкоголь!!!
Мне уже начинало надоедать её общество, поэтому я сказал:
- Да. Представь себе!!! От одной рюмки!!!! Мне вообще плохо и надо в туалет, а то меня стошнит!!!! – не без обиды в голосе сказал я.
Откуда мне было знать, что именно эти слова станут роковыми в наших, несколько часовых отношениях.
Я подошел к туалетной двери и отпер дверь ключом, который мне дала проводница. Не успел даже закрыть за собой дверь, как за ручку с той стороны кто-то схватил. Это была Олеся!!!!
- Что, убежать вздумал! Мне тоже надо в туалет. А девушек необходимо вперед пропускать… или тебя не учили!!!!!!
Я ослабил силу, с которой тянул на себя дверь и попытался выйти из туалета, чтобы она смогла в него зайти, но так как проход был очень тесным, а Олеся напирала на меня всем своим телом, поэтому вначале мне пришлось впустить её внутрь. Поэтому я отодвинулся от умывальника к окну, с целью дать ей войти.
Она быстро прошмыгнула в дверной проем и захлопнула за собой дверь.
Не знаю, не помню, но за какие-то доли секунды её рука оказалась у меня в трусах, и, поигрывая моими шарами, она покрывала своими мокрыми поцелуями мое лицо и шею.
В этот момент на меня спустилось какое-то наваждение не то минутной страсти, не то спрятанной внутри похоти. Я расстегнул её джинсы и засунул туда руку. Несмотря на то, что тело мерзло и даже подрагивало от сквозняка, который влетал в незакрытое окно туалета, там, где была моя рука, я чувствовал не только мягкий пушок, но и сохранившееся тепло.
Она быстро стянула свои джинсы вместе с трусами, скомкала их, и кинула на рукомойник, потом поставила правую ногу на толчок, и как бы пригласила меня в гости.
Желание обладать этим, молодым, неиспорченным окончательно телом взяло верх, и даже на презервативы уже не осталось времени. Я быстро вошел в неё под такт колес, и мы оба забились в ритме движения поезда. …

8.1.
- Ну что, пойдем! – произнес Сельдерей и его язык слегка запутался между щеками и рядом зубов.
- Пойдем!!
Фонари проезжей части, и бешеные машины ослепили парочку влюбленных, но несмотря ни на что, они продолжили свой путь.
Куда они шли? Этот вопрос был загадкой и для них. Но через некоторое время их фигуры уже стояли перед высоким забором, наверху которого красовалась колючая проволока типа спирали Бруно.
- Ну что залезем? – спросил Сельдерей.
- Ну, давай!!!
Они не очень быстро перелезли через забор, стараясь не порвать свои дорогостоящие вещи. И уже через несколько минут стояли на стадионе, куда овощи при своей жизни очень редко заглядывают.
-Вон, туда!!!! – показал по направлению Восточной трибуны Сельдерей. – Там есть лавочки, тишина и спокойствие!!! Там мы сможем отдохнуть, выспаться.
- Пойдем быстрее!!! – ответила Морковь. И они побежали.
Они бежали, держась за руки по резиновому покрытию стадиона, и им становилось легче. Легче, оттого, что на этой огороженной забором площади кроме них и сторожа не было никого, легче, оттого, что здесь они чувствовали себя в безопасности и спокойствии.
- Расскажи мне что-нибудь о себе!!! – сказал Сельдерей, когда они с морковкой уютно расположились на одной из лавочек.
- Что ты хочешь? – как бы заигрывая, спросила она.
- Ну, как что? - Тебя!!- и он засмеялся.
- а-а!! - она улыбнулась в ответ.
- Давай ложись ко мне на колени! – прошептал он. Поглаживая её по головке.
- Хорошо… - она склонила свою голову, а туловище вытянуло вдоль лавки.
- Сельдерей, скажи. Если я усну, что ты будешь делать???
- Стеречь твой сон.. – проговорил он, - постараюсь, чтобы никто его не нарушил.
Морковь уснула на коленях своего друга, а он просто сидел и смотрел на звезды, которые освещают путь абсолютно всем. Людям. Овощам, Травкам. Сельдерей достал сигареты и закурил. Сизый дымок медленно поднимался к небу, напоминая ему, курс философии, где шли разговоры о макро и микрокосме.

8.2.
-Эй! Что вы там делаете???? – раздался где-то сзади незнакомый голос.
- Морковь! Вставай! Нам пора!
Морковь поднялась, протерла глазки и спросила:
- Что случилось?
- Сторож этого зоопарка для безбашенных быков уже проснулся.
Сзади них послышались быстрые шаги сбегающего вниз по лестнице тела.
- Вперед, - прокричал Сельдерей.
Они схватили свои сумки и резко бросились в сторону ворот, но красное лицо сторожа-помидора не отставало.
- Давай быстрее сюда!!!
Сельдерей подсадил Морковь, и она быстро перемахнула через забор. Затем Сельдерей зацепился за решетки и подтянулся, затем, спокойно миновав колючую проволоку, он уже стоял на противоположной стороне забора.
- Ну давай я тебя обниму, – обратился он к своей любимой, наслаждаясь их общей победой над проспиртованным сторожем.
Она подошла и их тела вновь соприкоснулись. Они так любили это чувство. Чувство своего уединения в моменты победы над мировым злом, в лице которого сегодня выступал сторож. Постепенно губы слились в едином поцелуе, а руки снова стали выполнять хаотические движения, напоминающие поглаживания и ласки.
Но простоять в этих объятиях до утра, им было не суждено.
С диким визгом тормозных колодок, прямо перед ними остановились белые Жигули, из которых высунулись лица, как показалось Сельдерею, далеко недобродушных редисов. Один из которых, сжимая зубами фильтр сигареты произнес:
- Че вы тут делаете? Гуляете???? А давайте вместе????? ГГГ-ГГ-гг. Гулять!!!
- Нечего стоять, отваливаем!!! – прокричал Сельдерей и толкнул в спину Морковь, чтобы она поторапливалась и шевелилась.
Морковь резко перешла на бег, ножки набирали обороты, и она очень быстро перебежала через проезжую часть. Сельдерей, было, ринулся вслед за ней, но мотор белой машины взревел, она тронулась и своим металлическим корпусом преградила ему путь.
- Беги, Морковочка!!! - Прокричал он.
Морковь услышала его слова, отбежала в темное место, и стала выжидать подходящий момент. Она просто не могла себе позволить бросить здесь и сейчас, его – Сельдерея. Её пастыря, пастыря этих овец безголосых, пастыря и князя - мира сего.
Тем временем авто преграждало путь Сельдерею, а он стоял неподвижно собирая волю в кулак, и казалось, что все его тело приготовилось к единственному прыжку. Задняя дверь Жигулей отворилась и оттуда показался худой, длинный не то редис не то белый корень. который произнес:
- Ну че вы боитесь? Мы же просто поговорить хотели!!!
Сельдерей обратил внимание, что и водительская дверь уже наполовину открылась, им в его мозгах что-то сказало что этот момент - самый подходящий.
Он быстро рванулся вверх, запрыгнул на капот, и, не дожидаясь пока вылезающий из машины водитель выпрямиться во весь рост, перелетел через него.
- Еб, Твою!!! Ну бля, обезьяна!!! – прокричал тот пригнувшись.
А Сельдерей в это время уже подбегал к той стороне автострады, где его ждала любимая Морковочка.
- Заводи, заводи!!! Быстрее!!!! – кричал пассажир на заднем сидении.
Движок жигуля заревел и он, нарушая все правила гравитации и дорожного движения, стал разворачиваться.
- Не чего стоять!! Бежим!! – сказал сельдерей.
- Куда?
- Да куда-нибудь!
Они пробежали мимо каких-то бараков, как оказалось там еще кто-то жил. И выбежав на небольшой пятачок, освещенный всего одним приподъездным светильником, решили спрятаться в одном из подъездов жилого дома.
- Стучи и звони в двери!! – сказал Сельдерей.
- Помогите!!! Вызовите милицию!! – нажимала кнопки звонков Морковь, но все овощи лишь подходили с той стороны двери к её глазку. И смотрели на спектакль, развязка которого оставалась для них загадкой.
- Что у тебя есть? – спросил Сельдерей. – Есть ли какое-нибудь оружие????
- Нет! – испугано проговорила Морковь.
- Так, быстро, снимай свой армейский ремень – сказал он ей.
- Это не мой. Это папин!!! – возражала Морковь.
- Хорошо!!! Снимай папин. Армейский ремень!! Снимай, мать твою. Ремень, сраный ремень отца Сергия! – нервно кричал Сельдерей.
Морковь быстро выдернула, отрывая петлички джинс толстый кожаный ремень, с пятиконечной звездой на бляхе и дрожащими руками передала их Сельдерею.
- Что ты собираешься делать? – спросила она.
- Сопротивляться!!!! – небрежно кинул он, даже не посмотрев в её сторону.
- У меня в рюкзаке макетный нож есть. Даже два – сказал Сельдерей. – один тонкий, другой широкий. Тонкий возьми себе, а толстый мне подай. – Докончив эту фразу Сельдерей намотал на руку армейский ремень, так что бы удары бляхой можно было совершать как с боку так и с верху.
- Да они здесь!? – послышались шаги и дикий хохот на входной площадке подъезда.
- ТС-ссц…. – не шуми, - шепотом проговорил Сельдерей. Но Морковка и так молчала.
И в этот момент на площадке между четвертым и пятым этажом появилась лысая голова одного из пассажиров Жигулей.
- Не подходи сука!!!!!! – убью!!! – прокричал Сельдерей.
- Да ты что!!! Братишка!! Мы же все здесь в своем огороде по канабису премся.
- А мы нет!!! – дерзнул Сельдерей, и бляха вместе с ремнем полетела через перила сверху вниз.
Глухой звук удара дал понять что тому, кто поднимался, пришлось не сладко, правда так же стало ясно, что по его голове бляха, к сожалению, промазала.
Снизу вновь раздались голоса:
- Парни!!! Выключайте свет!!!
На всех этажах потух свет, так как переключатель в таких старых домиках, обычно находиться только на первом.
- Во, суки!!!! – сказал Сельдерей – Обложили!
- ЭЭ-ЭЭ – ЭЙЙЙ – донеслось снизу. - Ваше счастье, что вы нашего репа, не сильно покалечили, а то бы вам пришлось не сладко.
- Ладно, ты сиди здесь, а я спущусь вниз – поговорю, – взбодрил своим оптимизмом Сельдерей свою спутницу.
- Нет!!! Я пойду с тобой.
- Хорошо!!!
- Эу!!!! Чуваки, мы выходим!!! – прокричал Сельдерей.
Они вышли с Морковкой из подъезда, и ночной воздух показался каким-то необычно влажным – наверное, к пролитой крови, - подумал Сельдерей.
Жигули стояли возле подъезда и около машины терлись три овоща, один из которых через толстый свитер разминал свое плечо и боязливо косился на Сельдерея.
- Че вы такие странные!! Вы что из Питера???? – спросил один из этой троицы.
- Нет, мы отсюда – ответила Морковь.
- А-га-! А тебя я где-то уже видел, - произнес один из них, обращаясь к Морковке, и его физиономия так сильно сморщилась, что кроме как хреном, его никак нельзя было назвать.
- Ну ладно мы пойдем! – сказал Сельдерей.
- Это вы куда собрались???
- Да так, домой надо!!!
- Вот ты иди, а она пусть останется, мы с ней жить будем!!!! – произнес реп и тут же продолжил – Пойдешь ко мне жить????
Незаметно для Сельдерея сзади к нему уже подбирался редис, который, уличив наилучший момент, схватил его своими длинными ручками-крючками и стал его душить.
Сельдерей достал из навесного кармана своих полуспортивных широких штанов макетный нож, выдвинул лезвие и несколько раз черканул по руке своего душителя.
-ААА-ААа – да они суки какие-то, вопил редис, заливая кровью детскую площадку перед подъездом.
В этот момент Морковь толкнула ногой пристраивавшегося к ней репа, и её удар пришелся как раз на то место, при помощи которого размножаются люди.
Пока хрен или как там его, Сельдерей так и не смог понять, что это было за растение, стоял растерянный, от всего происходящего, он схватил его сзади, приставил к его горлу макетный нож и произнес своим перепуганным голосом.
- Вот, - он сорвал с шеи золотую цепь и кинул её на землю - Компенсация, - и еще вот! – достал из кармана свой телефон и бросил рядом.
- Надеюсь, этого хватит!
- Вытащи симку, закричала Морковь!!!!
- Да пошли они!
И в этот момент Сельдерея стало тошнить. Он начал блевать фонтаном. Ведь уже шла без малого третья ночь как он не спал. А этот длинный трип все никак не мог кончиться.
Пассажиры Жигулей не побрезговали поднять цепь и телефон, хотя они и были покрыты блевотой и стали пинать в отместку Сельдерея, как им было угодно. В эти моменты моркови оставалось только упиваться на волю овощного господа, среди которых она могла назвать: Кайя, Одина и Джа.
Морковь орала и психуя, расстегнула свою сумку. Там было все что нужно, даже сладкая вода с названием «Клубничная». Она откупорила бутыль и в надежде, что все невзгоды отступят с запахом клубники начал поливать себя с ног до головы. Вначале помыла одну руку, затем вторую. Потом принялась за ноги.
А на балконах уже появились сморщенные лица овощного квартала, и каждый из них был зевакой, которому было интересно, чем кончится эта уличная потасовка.
-----------
- Хорошо, что тебя они так и не тронули!!! – произнес Сельдерей, вытирая распухшие от побоев губы.
- Я так боялся, что с тобой что-то случиться!!! – продолжал он.
- Да нет, ничего!!!! – ответила она.
- Где твой телефон? – спросила Морковь.
-Я же его выкинул!!!!
- Я же тебе сказала, вытащи симку, что ты надел. Ты все испортил!!!! Теперь весь наш мир рухнет!!!!!
- Да! Наверное!!!! – устало произнес Сельдерей. Но на Морковь уже нечего не действовало.
- А где цепь? Где она??? – Морковь только сейчас заметила, что у Сельдерея на шее не было её шестиграммового подарка.
- Я её тоже выкинул! Прости! Я не знал, что меня расколбасит. Просто не надо было вечером курить!!!
- Не надо было, не надо было!!!! – закричала Морковь - Да пошел ты!!!!
- Лучше бы я с ними поехала!!! – сказала она и побежала куда-то, взяв с собой свои вещи, включая армейский ремень.
- Подожди!!! – сказал Сельдерей. Он попытался подняться, но ему это давалось в тягость. Он вспомнил как однажды в каком-то из овощных пабов, зовущихся «диско» ему пришлось драться под допами, и улыбнулся.
- Сегодня, все было гораздо легче! – улыбнулся он и лег на спину, раскинув руки на окровавлено-облеванном асфальте.

8.3.
- Все, давай прощаться!- я нагнулся и чмокнул милую, премилую Олесю, в щечку. Это единственно, что я мог оставить ей в моменты прощанья – скудный мотылек-поцелуй.
- Спасибо тебе! Ты был таким умницей.
- Старался! – улыбнулся я и протянул ей клочок бумаги, на которой был начертан, синей ручкой номер моего мобильника. – Будешь в Ростове - звони!!!
- Да и вообще, Олеся!! Ты классная девчонка! Все у тебя сложится. Звони, когда плохо будет. Я тебе стихи почитаю.
- Хорошо! – вяло сказала она и снова грусть родилась в глубине её глаз.
- Да нет, я серьезно!!! – улыбнулся я.
Может ей денег дать, - пробежала мысль. Однако сразу отсеялась. Деньги сунутые ей в руку оставили бы обо мне нехорошее воспоминание. Да и её они бы не спасли. Пусть лучше думает, что это так – по любви. – Решил я и отбросил эти мысли…
- Олесь!!!!
- Что?
- Не-а!!! Не звони!! - Пришла мне в голову новая идея.
- Почему???
Я достал свой телефон и положил на стол прямо перед ней.
- Да потому что, я тебе буду звонить. На этот номер!!!!
- Правда??? – она ожила и в её глазах появилась надежда на будущее.
- Конечно!!!!
- Ну ладно прощай. Даст Бог, еще свидимся, - проговорил я и начал движение в сторону раздвижных дверей нашего вагона, которые отделяли меня от родного перрона и родного города.
- Подожди, я тебя провожу.. – сказала она.
- Хорошо моя ириска!!! – улыбнулся я .
Еще пару мимолетных поцелуев с раскованной попутчицей, затем непонятная горечь в душе, какой-то осадок, чего-то недоделанного, но все это отходит на второй план, когда ты становишься ногами на перрон.
Поезд, в котором я познакомился с очаровательной девушкой Олесей, покатился дальше.
- Куда????? – спросил я сам себя, и тут же ответил – Ведь если честно тебе плевать!! Да, Так и есть!!!
Мой рюкзак слегка давил мне на плечо, - Да, быстро отвыкаешь от пеших прогулок.
Я начал движение вверх по лестнице, чтобы по переходу попасть в сторону остановок транспорта и выхода в город, но как только мои ноги ступили на начищенную внутреннюю вокзальную плитку, незнакомый голос:
- Молодой человек! Можно Вас! – меня озадачил. Я обернулся.
Ко мне, да именно ко мне, направлялись два милиционера, один из которых, тыкнув мне в лицо свое удостоверение, произнес:
- Майор Афанасенко!!! Предъявите Ваши документы……..
Конец первой части


Теги:





-1


Комментарии

#0 11:08  06-03-2008bezbazarov    
Режь на куски, клади порциями, а то никто читать не будет, ты тут не один Лев Толстой.
#1 12:46  06-03-2008elkart    
афтар, лучше бы ты забыл адрес сайта.
#2 12:55  06-03-2008ося фиглярский    
Бубна, честно скажу. Не нравится.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:30  04-12-2016
: [0] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....
08:27  04-12-2016
: [0] [Графомания]
Из цикла «Пробелы в географии»

Раньше кантошенцы жили хорошо.
И только не было у них счастья.
Счастья, даже самого захудалого, мизерного и простенького, кантошенцы никогда не видели, но точно знали, что оно есть.
Хоть и не было в Кантошено счастья, зато в самом центре села стоял огромный и стародавний масленичный столб....
09:03  03-12-2016
: [7] [Графомания]
Я не знаю зачем писать
Я не знаю зачем печалиться
На судьбе фиолет печать
И беда с бедой не кончается

Я бы в морду тебе и разнюнился
Я в подъезде бы пил и молчал
Я бы вспомнил как трахались юными
И как старый скрипел причал....
09:03  03-12-2016
: [5] [Графомания]
Преждевременно… Пью новогодней не ставшую чачу.
Молча, с грустью. А как ожидалось что с тостами «за».
Знаю, ты б не хотела, сестра, но поверь, я не плачу –
Мрак и ветер в душе, а при ветре слезятся глаза.

Ты уходом живильной воды богу капнула в чашу....
21:54  02-12-2016
: [6] [Графомания]
смотри, это цветок
у него есть погост
его греет солнце
у него есть любовь
но он как и я
чувствует, что одинок.

он привык
он не обращает внимания
он приник
и ждет часа расставания.

его бросят в песок
его труп кинут в вазу
как заразу
такой и мой
прок....