Ленин и ворона.

Автор: Клим Орлов Владимир Ильич Ленин был великим человеком, но всё же человеком – иногда, когда ему надоедали рабочие будни, он отправлялся на природу, в лес и просто, ниочём не думая, бродил по лесным тропинкам. Охрану он отпускал:
- Владимир Ильич, но это опасно! Вас могут убить!
- Батенька, если вы никому не скажите, никто и знать не будет, что я тут хожу. Так что идите чайку попейте или лучше водочки – я вам разрешаю, отдохните тоже.
Охрана отставала, и Ленин в одиночестве продолжал свой путь по лесу. А русский лес прекрасен! Зелёной маскировочной сеткой над головой нависали кроны деревьев, проворные птицы пели на разные голоса и перелетали с ветки на ветку, теряясь средь листвы. Солнечные лучи, пройдя сквозь листья зелёным нереальным светом, освещали путь и взрывались ярким, слепящим глаза, огнём на лесных полянках. Ильич шагал по тропинке и наслаждался редкими минутами отдыха. Вдруг, какое то несоответствие окружающему великолепию нарушило гармонию. Подслеповато прищурясь Ленин разглядел на поляне, мимо которой он проходил, чёрно-серое пятно. Приблизившись Владимир Ильич увидел ворону с повреждённым крылом, которая грелась под солнцем. Он рассмеялся.
- А ты голубушка на товарища Бронштейна похожа. Ну, я тебя сейчас проучу.
Ильич поднял кость, валявшуюся на окраине поляны, и подошёл к вороне. Примерившись, он размахнулся и ударил ворону по спине. Раздался хруст. Ленин стал, остервенело бить ворону пока кость, что он держал в руках, не треснула пополам. Тогда Ильич стал прыгать на останках птицы, пока из неё не полезли кишки. Отдышавшись, счастливо улыбаясь, он втянул в себя пьянящий, чистейший лесной воздух.
- Ну что батенька не умею я командовать, перегибы у меня значит в политике, много военспецов ликвидировано? А хуй вам товарищ Троцкий! Только простым энтузиазмом и гневом народным выигрываются революции! – потом посмотрел вокруг себя и уже без напряжения, простым тихим голосом сказал – Вот и Феликса не понадобилось.
Тропинка убегала вдаль, в лесную чащу, где на дороге ждала машина и дела, дела, дела…