Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Мусор вывозят в 6.00 и 18.30...

Мусор вывозят в 6.00 и 18.30...

Автор: Владимиров Борис
   [ принято к публикации 09:02  07-04-2008 | Француский самагонщик | Просмотров: 572]
Мусор вывозят в 6.00 и 18.30...

Илья Мухин в коридоре запнулся о забытый его домработницей пакет с мусором.
- Твою мать!- зашипел он от бешенства и с силой ударил по нему носком дорогого замшевого ботинка. Пакет лопнул, и его нелицеприятное содержимое разлетелось по розовому мрамору, которым был выложен коридор.
- Уволю суку, завтра же и уволю!- Илья набросил на плечи плащ и, замкнув замок своей квартиры, направился к лифту.
- Доброе утро, господин Мухин.- Седоволосая консьержка вышла из своей комнатки под лестницей, и распахнула перед Ильей дверь подъезда.
В свое время она служила в КГБ, чем, по мнению всего подъезда, продолжала гордиться и по сей день.
-Мария Эммануиловна - Мухин вложил ей в руку десятидолларовую купюру - Я прошу вас, подыщите мне, пожалуйста, приличную женщину для уборки квартиры. С завтрашнего дня, мою домработницу в дом не впускать. Она уволена.-
- Хорошо, господин Мухин, я все поняла. - Женщина вытянулась и даже попыталась прищелкнуть пятками, но в мягких, домашних тапочках щелчок не удался.
Мухин вышел во двор, со всех сторон огороженный высоким забором, и направился к своей машине.
Ярко освещенный шлагбаум приподнялся и машина, выпустив облако белого пара, плавно выехала на улицу. Илья прикурил и опустил боковое стекло. Все как обычно. Точно также было вчера, сегодня и также, наверное, будет и завтра.
При выезде на Ленинский проспект Илья попал в пробку. Очередной президент ехал по правительственной трассе встречать очередного высокого гостя. Машины и спереди и сзади Ильи покорно глушили моторы - минимум с полчаса придется проторчать. Мухин грязно выругался и толчком пальцев швырнул окурок далеко в сторону.
- Вот же сука!- громкий женский голос заставил его осмотреться по сторонам, - Швыряет свои сраные бычки, куда ни попадя. Того гляди в глаз захуевертит! Понапокупали иномарок и думают, что ближе к Богу стали, никого кроме себя и не видят...-
Илья присмотрелся сквозь утренний, зимний полумрак и только сейчас заметил, как возле темно-зеленых мусорных бачков с трафаретной ярко-белой надписью"Вывоз мусора в 6.00 и 18.30",копошатся несколько оборванных, закутанных в какое-то старье человек.
Мусорные бачки относились к элитному дому, относящемуся к ведомству УПДК и населенному, в основном, иностранцами, работниками многочисленных посольств.
- Ну вот, и сюда бомжи добрались, не крысы, так люди...,-
равнодушно подумал Мухин, и уже было хотел прикрыть боковое стекло, как вдруг женщина все еще негодующая по поводу неловко брошенного окурка вышла под блеклый свет фонаря и, глядя в лицо Илье, отчего-то улыбнулась, несмело и чуть заметно. В одной руке она держала какой-то пестрый пакет набитый неизвестно чем, а другой, одетой в варежку с дырками на пальцах она показала Мухину неприличный жест и тут же, прыснув от смеха, вновь шагнула в тень, ближе к своим товарищам.
- Ты когда-нибудь, доиграешься, Нитка!- услышал Илья хриплый прокуренный голос одного из мужиков, обращенный к женщине,- Выйдет из машины, защмаляет, и как ни в чем небывало уедет. И не хрена ему за это не будет. У него все адвокаты давно уже, небось, проплаченны. Пойдем от греха подальше, нам еще на вокзал надо успеть, к раздаче горячего...-
Темно-серыми тенями они мелькнули мимо охранника сидящего в застекленной будочке и растворились где-то за углом дома.
Уже давно растаяли тени ушедших неизвестно куда бомжей, и утренние, чуть сиреневые сумерки лениво растворились в серости зимнего московского дня, а перед его глазами все еще стояла та самая, легкая и несмелая улыбка, на мгновенье, словно осветившая все лицо этой молодой еще женщины.
- Глаза. Какие же у нее были глаза? - Мухин отчаянно пытался вспомнить их цвет, но отчего-то именно эта деталь ее лица, ставшей вдруг для него столь важной и неразрешимой дилеммой, мучила и не давала ему покоя.
Одно он знал наверняка: подобной улыбки, подобного выражения лица он не видел никогда...
Нетерпеливый сигнал задней машины выдернул Илью из какого-то ступора, и он, действуя скорее по привычке, чем подчиняясь разуму, вывернул на проспект и машина его, каплевидное, иссиня - черное сосредоточение сотен лошадиных сил, влилась в шумный и равнодушный поток.
- Ирина Сергеевна - спросил свою длинноногую, платиноволосую, готовую исполнить и, исполняющую любые прихоти хозяина кабинета секретаршу, Илья.
- Как вы думаете, какое женское имя может скрываться под прозвищем Нитка?-
- Нитка?- переспросила она недоуменно и сосредоточенно наморщила свой гладкий лобик.- Ну,- проговорила она неуверенно - Может быть Нина, или ли допустим Татьяна....Но вполне может быть, что прозвище родилось и от фамилии - например, Ниткова, или еще как....А вам, Илья Петрович, зачем это?-
- Ладно, Ирина, ступайте - Илья махнул ей рукой и включил компьютер.
- Да, кстати, - остановил он ее на пороге
- Созвонитесь с каким- нибудь приличным борделем и забронируйте девочку часов на восемь вечера.-
- А я вас уже не устраиваю как девочка, Илья Петрович?- лицо секретарши выражало обиду и ревность.
- Вы свободны, Ирина Сергеевна. Ваша настойчивость становится утомительна.-
Высокая, дубовая дверь кабинета закрылась и Мухин, откинувшись в кресле, удовлетворенно проговорил, ослабляя узел галстука
- Нина. Непременно Нина. И никак иначе!-
На цветном Бульваре, что напротив известного цирка, в ряд выстроились старинные особнячки. До семнадцатого года во многих из них располагались дома терпимости, они и сейчас располагались там же, правда, скрываясь под серьезными различными вывесками с мудреными названиями и сокращениями, и клиентура у них была тоже очень серьезная - солидные банкиры, предприниматели, известные политики.
Колокольчик звякнул, и на пороге роскошно обставленного номера появилась молодая, профессионально улыбающаяся девушка.
- Добрый вечер господин Мухин
-ее поставленный голос звучал очень убедительно и доверчиво,
- Я рада, что вы решили посетить наше заведение и...-
- Решил и тут же передумал.- Прервал ее Илья и, положив на край журнального столика, пять сотенных бумажек зелено-серого цвета прошел мимо опешившей красавицы к двери.
Домой он вернулся уже ближе к ночи, прошел, улыбаясь мимо бдительно-бодрствующей консьержки и позабыв про лифт, поднялся к себе на четвертый этаж пешком.
Мария Эммануиловна проводив взглядом его угловатую фигуру, поспешила к себе под лестницу - подобные изменения в поведении своих жильцов она имела привычку заносить в свою книжечку - так, на всякий случай.
Утро и весь последующий за ним день Мухин провел в поисках Нины.
Его машину можно было видеть вблизи всех мусорных баков Юго-Западного района.
А ближе к вечеру он поехал на площадь трех вокзалов, где как он узнал, иногда раздают горячую бесплатную пищу для бродяг и беспризорных детей.
Нину он узнал сразу же, как только увидел ее на гранитных ступенях Ярославского вокзала в окружении десятка таких же, как и она бродяг - грязных и оборванных людей, с жадностью хлебавших что-то из одноразовых пластмассовых тарелок.
Легкий снежок, бесшумно сыпавшийся откуда-то сверху, сглаживал всю нелепость ее одеяния: рваную мужскую куртку на гусином пере, именуемую иногда пуховиком, туго подпоясанную кожаным, солдатским ремнем и немыслимого вида фиолетовый берет с огромной, сияющей фальшивым блеском брошью на голове.
Илья подошел к ней и молча, крепко взяв ее за руку, чуть выше локтя, повел вниз по ступеням к своей машине.
- Ты что, козел, себе позволяешь?- нарочито громко закричала Нина.- Я тебе что, блядь подзаборная, что ты вот так, запросто, можешь меня хватать?-
От здания вокзала, к ним, солидно и неспешно, направился лейтенант от милиции, собирающий с сомнительных вокзальных завсегдатаев (проституток, торгашей и мелких воришек), небольшую, но постоянную и верную мзду. Но, оценив профессиональным взглядом дорогой и изысканный гардероб Мухина, по кривой поспешил скрыться от греха подальше за колоннадой вокзала.
Даже сквозь рукав пуховика Мухин чувствовал, что женщину бьет сильная дрожь,- Наверное, она основательно продрогла? - умиленно подумал он и постарался поскорее усадить ее в теплый салон своей машины.
Но не успели они отъехать от вокзала, как сразу же запотели все стекла и Илья, особо даже не принюхиваясь, понял, что Нина дрожит не столько от холода, сколько от опьянения, а что еще более вероятно, от страшного, похмельного синдрома.
- Ничего, Ниночка,- шептал Илья по дороге домой,- Уж там-то я тебя вылечу, вот увидишь, вылечу.-
Услужливая КГБшница в отставке, помогла Илье довести до лифта разоспавшуюся в тепле автомашины Нину, и даже пожелала им спокойной ночи.
В квартире Мухин первым делом набрал полную ванну воды, от души плеснув туда пены, и заботливо раздев слабо сопротивляющуюся женщину, усадил Нину в это горячее, пахнущее хвоей и апельсином пенное облако.
Надев на ладонь рукавицу из мочалки, он тщательно вымыл ее столь родное и столь незнакомое тело. Когда струи душа обмыли с Нины последние остатки мыла, оказалась, что она совсем еще молодая женщина, практически девушка, с высокой шеей, маленькими розовыми ушками и слегка тяжеловатой для ее точеной фигурки грудью.
Илья перенес ее, покорно и доверчиво обнявшую его за шею, на кровать и с огромным сожалением накрыл тонкой, шелковой простынею темно-синего цвета.
Но и под шелком он видел каждый изгиб ее тела, упругий впалый живот с раковинкой пупка и тонкие, длинные руки, бессильно брошенные вдоль тела.
Всю ночь, Мухин просидел над спящей Ниной. При свете уличного фонаря, чьи неверные, блекло - желтые блики слегка освещали спящую женщину, он находил в ней, в ее лице и теле, вообще, во всем ее облике все новые и новые черты, столь милые и дорогие для себя, что даже если бы Нина не обладала таковыми, Илья, несомненно, и без сожаления их бы себе вообразил. Под утро, выпив пару чашек крепкого кофе, и приняв обжигающе-холодный душ, он, долго подбирая слова, написал ей записку, которую перед выходом из дома положил на соседнюю с прелестной ее головкой нетронутую и несмятую подушку.
‘'ДОРОГАЯ НИНА, К СОЖАЛЕНИЮ, МНЕ НЕОБХОДИМО НЕНАДОЛГО ПОКИНУТЬ ТЕБЯ. ВЕРНУСЬ ЧАСАМ К ПЯТИ. ОЧЕНЬ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ И НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО МЕНЯ ДОЖДЕШЬСЯ. В ХОЛОДИЛЬНИКЕ ЕСТЬ ВСЕ, ЧТО ТЫ ПОЖЕЛАЕШЬ. КАК ВЕРНУСЬ, ПОЕДЕМ ПО МАГАЗИНАМ, ТАКАЯ ЖЕНЩИНА КАК ТЫ, ДОЛЖНА КРАСИВО ОДЕВАТЬСЯ! ЦЕЛУЮ - ИЛЬЯ.''
....- Ты меня, конечно, извини, но ты Илья, дурак.- Генеральный директор, партнер и старый товарищ Мухина, седой, и уже в годах мужик, в возмущении плюхнулся задницей на стол Мухина, чего никогда себе до этого не позволял.
- Ты, взрослый и умный мужик, привел к себе в дом какую-то неизвестную тебе женщину, бомжиху, скорее всего воровку и дешевую блядь....Да не обижайся ты. Я тебя знаю вот уже лет пятнадцать, но глупости подобной не ожидал...Что говоришь? Молчишь! Ну, вот то-то.-
Илья молча поднялся, подошел к окну. Где-то там, далеко отсюда, за многие километры улиц и переулков, запорошенных мелким снегом, на противоположном конце столицы, в его пустой и безлико-роскошной квартире, наверно, так же стоя у окна, ждет его, и только его лучшая на земле женщина - Нина.
- Ты знаешь, Вениамин Савельевич- Мухин обернулся к партнеру - Если бы не твой возраст, я, наверное, сейчас бы тебя ударил, не глядя на твою должность и авторитет в нашем бизнесе. Может быть, я и в самом деле дурак, но уж лучше быть дураком от любви, чем всю свою жизнь ходить в умниках, а дома, по вечерам волком выть от одиночества, или же спать с кем ни попадя. Вот ты знаешь меня столько лет, а спроси сейчас - Илья, а был ли ты хоть раз по-настоящему счастлив? И я боюсь, что мне нечего будет тебе сказать. Удачи в бизнесе здесь совершенно не причем, это другое. Одно знаю наверняка, прикажи она и я забуду про все, чем мы с тобой занимались столько лет. Про бизнес наш удачливый, про западных партнеров, про налоговую, про стрелки с братками ,про милицейскую крышу, да мало ли еще про что.... И так же точно я уверен, пальчиком своим она меня поманит, и я брошу, брошу без сожаления все, что у меня есть: квартиру, машину, дачу..., да что я говорю о каких-то мелочах. Я жизнь свою к ногам ее брошу.... А ты говоришь- блядь дешевая.-
В кабинете повисла густая, тягучая тишина: Илья, восторженно улыбаясь, прислушивался к себе, а товарищ его и непосредственный начальник смотрел на него с видимым сожалением, но где-то в глубине его души, несколько усохшей и очерствелой, копошилось нечто странное, мягкое и теплое - быть может, это была обыкновенная, белая зависть, зависть человеку, сумевшему найти свою настоящую любовь, пусть даже и такую.
- Ладно, Илья,- нарушил он затянувшееся молчание.
- Отдохни недельку, со своей Ниной разберись до конца, и к следующему понедельнику, я думаю, ты уже будешь более трезво оценивать и свою избранницу, и все, что касается ее появления в твоей жизни. Иди, в самом деле, расслабься. Сейчас от тебя один черт- пользы никакой. Дурак влюбленный!
Некоторое время Илья стоял перед своей дверью в сомнении - как ему надлежит поступить: позвонить или же открыть ее своим ключом...?
Звонок прозвучал за обитой кожей металлической дверью неуверенно и глухо.
Рука дрожала и хитроумно выточенный ключ с десятком различных бороздок упорно не желал входить в замочную скважину. Никого. Темно- багровая роза на длинном, шипастом стебле, в жемчужных слезинках расстаявшегося снега, бесшумно упала на давно остывшую постель.
Нины нет.
Она ушла.
И он опять один.
- Илья Петрович - в дверях показалась ненавистная рожа бдительной стражи подъезда.
- Ваша знакомая ушла в девять часов утра и села на тридцать восьмой автобус, следующий до Востряковского кладбища.-
Она смотрела в лицо Мухину с твердой уверенностью, что именно так и должна поступать настоящая консьержка.
-Мария Эммануиловна - Илье очень хотелось заехать кулаком в это серое, гнусное существо, вечно подглядывающее и подслушивающее за жильцами подъезда, в ее крысиную физию, с длинным, шевелящимся при разговоре носом и крошечными, не моргающими глазами.
Мария Эммануиловна, скажите-ка мне на милость, как вы сумели увидеть, что моя, по вашему выражению, знакомая села именно в этот автобус? Из нашего подъезда, насколько мне известно, автобусная остановка не видна. Она за углом. Вы что, следили за ней? И это тоже входит в ваши обязанности!?-
Мухин побелел и пошел на активистку. - Крыса! Удавить тебя мало! Вон из моего дома!-
Консьержка невольно перекрестилась, и часто перебирая своими кривоватыми ногами в домашних, с помпончиками тапочках бегом ринулась вниз, в свою спасительную нору под лестницей.
- Вот и делай таким людям добро - прошептала она, немного успокоившись и придя в себя от страха.
- Щенок! Жаль, что времена так круто поменялись - еще лет двадцать назад, тебе, сосунок вшивый, подобное с рук бы так просто не сошло. Ты у меня лет на пять в дурку угодил бы, сопляк, никак не меньше. А теперь что? О конторе все кому ни лень болтают и еще как! Совсем упал авторитет конторы....-
Мария Эммануиловна прилегла на узенькую кушетку, заправленную старым пальто, долго еще злобно шепча и плюясь, бормотала о чем-то своем, тем ни менее зорко поглядывая на монитор видеокамеры, установленной перед дверью в подъезд.
Все три последующих дня Илья упорно и планомерно напивался.
Первое время он опорожнял свои запасы спиртного, но дорогие, коллекционные вина не приносили ему стойкого и отупляющего опьянения, и он перешел на более крепкие напитки. Еще никогда Мухину не было так плохо и одновременно так хорошо. Практически все время Илья находился в странном полусонном состоянии, отключаясь ненадолго и тут же просыпаясь, он ползал вдоль стен, оставляя на их лощеных поверхностях жирные следы пальцев и потеки засохшей рвоты. Все телефонные звонки он игнорировал, либо снимал трубку и поносил звонивших ему отборным матом, не вслушиваясь и не желая даже узнавать, кто же ему звонил. На пятый день, Илья, с трудом ворочая необычайно неповоротливым языком, заказал через службу доставки ящик водки, щедро рассчитался с курьером, а потом плакал сидя на лестничной клетке, на пыльных ступенях и не желал возвращаться в квартиру.
Приехавшая к Мухину по приказу генерального директора фирмы Ирина Сергеевна, обнаружила его ползающего по полу в мокрых, пропахших мочой штанах, с зажженной спичкой в трясущихся руках.- Видишь Ирина,- шептал он ей пугающим, звенящим шепотом,- Видишь, что удумали соседи мои драгоценные: газом меня отравить желают, суки противные.... А ты, ты что пришла? Да ты, гнида, похоже, с ними заодно!?
Пшла вон! Видеть тебя не желаю, потаскуха!-
....Очнулся Мухин в своей постели, крепко привязанным свернутыми в жгут простынями. Над ним возвышалась капельница, стоящая на тонкой, никелированной ноге, а напротив него, в кресле, сидел, как всегда, очень элегантно одетый Вениамин Савельевич.
- Ну что Илюша? Кто оказался прав? Упорхнула твоя девица, Ниночка твоя ненаглядная. А ведь я тебя предупреждал....
А ты оказывается слабак, Илюша. Ох, слабак. Напиться до белой горячки ради бабы, дело - то не хитрое, любой сможет. Тут особого ума не нужно - наливай да пей....
Ну, в общем так. Кровь тебе медики наши подчистили, желудочек промыли, из запоя вывели. Все грамотно сделали, как полагается. Я с ними рассчитался, так что ты на этот счет не заморачивайся, не стоит. Ты лучше мне вот что скажи, друг ты мой ненаглядный, Илья свет Петрович. Ты вообще-то, когда собираешься на службу, а? Мне уже клиенты позванивают, жалуются. И я их понимаю. А как иначе? Они, между делом, свои кровные в наш бизнес вложили, и им, поверь, глубоко насрать на твои переживания.-
Вениамин Савельевич резко поднялся и жестко прибавил - Значит так, Ромео недоделанный. Если завтра я тебя не увижу в офисе, чистого, бритого и готового нормально, я повторяю, нормально работать, я выношу вопрос о тебе и твоем пайстве на совет директоров. Пусть они решают, что с тобой делать, а мне надоело. Прощевай, Илья Петрович!- он повернулся и, оттолкнув плечом пожилую медсестру в мятом белом халате, вышел за дверь.
- А мне от чего-то казалось, -
сквозь силу прошептал в спину уходящему товарищу Илья,
- Что мы с тобой нечто больше чем обыкновенные партнеры. Наверно, я ошибался...-
...Весна обрушилась на Москву как-то уж очень внезапно. Еще только вчера шел нормальный, зимний снег, а уже сегодня солнце ярко припекает и ему, солнцу этому весеннему до фонаря, что еще только конец февраля, что еще впереди весенние заморозки и внезапные снегопады. Это еще только будет, может быть, а сейчас, сегодня тепло отогрело и обсушило серебристую фольгу отопительных труб, проходящих над черным, пожухлым снегом и серые воробьи, распушив перышки, прижались к теплому металлу и чирикают себе что-то там под нос, весело и задорно. И до того им славно отогреваться на этих сияющих серебром трубах, что их даже и не пугают две оборванные человеческие фигуры, так же как и воробьи, решившие слегка отогреться на солнцепеке.
...- А знаешь, что Нитка? Давай на юг подадимся, к морю поближе. Я море очень люблю...-
Женщина улыбнулась и, опрокинув лицо, солнцу навстречу, чуть помедлив, ответила, прищурив глаза - Давай, Илюша, давай.-


Теги:





-1


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:53  27-04-2017
: [10] [Х (cenzored)]
Ганюшкин с силой распахнул окно, и привычным движением снял со стены плазму. Со словами: "иди полетай", он выбросил телевизор с восемнадцатого этажа.
Что странно, плазма, не стала планировать, а полетела вниз камнем. Достигнув земли она совершенно бесшумно разбилась в пыль....
Ближе к полудню барыня Татьяна Алексеевна проснулась. Не открывая глаз она прислушалась к непонятным процессам внутри своего организма. Внезапно ее стошнило и она вырвала,успев лишь повернуть голову, чтобы не испачкать подушку.
«Неужели отравилась шампанским?...
С берёзы брызжет сок обильно,
По банкам в сумрачном лесу,
Весна. Нетронуто либидо,
Хоть член срезай на колбасу.

В траве клещи хранят истому,
В преддверии больших чудес,
С надеждой впиться в чью-то жопу,
Зашедшей обосраться в лес....
поэтесса-стрампонесса,
метр семьдесят, без лишнего веса
составит компанию поэту
и ей нужно конкретно вот это:

адекватный би-универсал в заход,
без лишних рифм, но "полиГЛОТ";
для дружбы и интима-
не проходите мимо.

Фейсситинг обязательное условие!...


...В субботу друг Рафа Шнейерсона Тит привел пару первоклассных девиц.


Где он их взял?


Почему Тит не приводил таких красоток прежде? Например, тогда, когда Рафу было тридцать?.. Или сорок? Или пятьдесят? Или даже – шестьдесят?...