ЗАГРАНИЦА.

Автор: ЖУТ Под словом заграница я подразумеваю только Юго-Восточную Азию. Всю. Абсолютно. Но без Российского Дальнего Востока.
Заграница пахнет канализацией. Запах у нее не резкий и отталкивающий, не такой, мерзко шибающий, несущейся из залитых водой подвалов, жилых до-мов, или воняющий из открытых канализационных люков. Нет, не как в России.
Запах другой. Еле уловимый. Запах нечистот. Но смытых. Прилизанных и дезодорированных. Бывших. В прошедшем времени. Плюсквамперфект. Как пах-нет Европейская или Американская заграница, не знаю. Не был. Пока не был.
Этот запах встречал меня везде и в Корее и в Японии и в Таиланде. И в вы-лизанном Сингапуре. Создавалось впечатление, что буквально перед моим при-ездом, целая армия уборщиков трудилась, убирала, драила, смывала нечистоты с улицы.
Убрали. Смыли. Сбрызнули освежителем. И сами исчезли. Но еле улови-мый запах остался. Что б напоминать мне. Как же-с, ждали Вас, с большим нетер-пением-с. Готовились.
Мне нравится этот запах. С ним у меня связаны воспоминания первой за-гранпоездки. Этот запах, как и первая любовь, врезался в память навсегда. Стоит мне приехать и почувствовать этот запах…. Всё! Я люблю эту страну! Она мне симпатична. И ощущения комфорта и спокойствия не покидают всё время, пока я в ней нахожусь.

Первая моя заграница – Корея. Пусан. Крупнейший порт Демократической республики Корея. Год 1993 осень. Начало массового челночного бизнеса. В Мо-скве танки стреляют по Белому дому. А здесь двести человек на пароходе плывут (тьфу ты, идут). Из Владивостока в Пусан. Все с надеждой. Разбогатеть, зарабо-тать. Урвать себе лучшую долю. Утвердиться. Подняться. И...
И по мелочи. Прибарахлиться. Приодеться. Приобуться. Сувениры и по-дарки домочадцам привезти. И, (или) на заграницу посмотреть. Кто-то первый раз. Кто-то второй. А кто и в третий. Эти практически старожилы. Первооткрыватели. Их рассказы слушают, открыв рот. Где что подешевле, где что получше. Как тор-говаться. Как говорить. И вообще чего это такое и с чем это едят.
Пусан встретил нас свежестью и чистотой портовых пирсов. И запахом. Да- да. Тем самым запахом заграницы. Жарко, это в октябре то. И чисто. И люди чис-тые, опрятные. Ни кто, не торопится, не суетится. Не то, что мы.
Прошли таможенный контроль. Вывалились с корабля. Побежали. Поехали. Разбрелись. Закупаться. Втариваться. Договариваться. Грузиться.
Изобилие просто поражало - в магазинах есть ВСЁ. Ну, то есть абсолютно. Не то что у нас, в России. Сок брали упаковками, в больших 2-х литровых бутыл-ках. «Чокопай» тащили коробками. И кожу. И спортивные брюки «Montana». И кроссовки, и телевизоры, и видаки, и много и много еще чего. Сейчас и не вспом-нить.
По сторонам особо не оглядывались - некогда. Достопримечательности не осматривали - незачем.
В это время в Корее проходила выставка - ЭКСПО-93. Краем глаза я на нею посмотрел. ВАХ!!! Шикарно! Ходил с открытым ртом. Благо, в Корее ворон нет. Таких как я набралось из двухсот всего душ девять. Остальным не досуг: «Хера ли нам это ЭКСПО?!. Дела есть и поважнее!»
Правда, в баню, сходили почти все. Восточная баня от нашей отличается кардинально. Её описанию можно посветить отдельный рассказ или даже повесть. Одно скажу, ходить в неё надо не на два часа. А на сутки, да!

А через три дня наш корабль, загруженный под завязку коробками и тюками, отвалил в обратный путь. Назад ни кто не оглядывался - только вперед! Все жили ожиданием прибытия домой. И все с верой и надеждой. Продать все это, зарабо-тать, разбогатеть. Урвать себе лучшую долю, утвердиться, подняться. Все просто. Все понятно. Каждый верил. Каждый надеялся.
И невдомек им глупым…что в впереди и «черный» вторник, и «черный» четверг, и дефолт, и налоговая инспекция, и менты с ОБЭПами, и МММы с бан-ковскими кризисами.
И поднимутся и разбогатеют единицы. Но это потом. Не сейчас. Сейчас все верят. Все надеются…