РАССКАЗ ПЕРВОКУРСНИКА

Автор: Микас Кулверстукас «Товарищи, мне хотелось бы сегодня побеседовать на тему о том, каковы основные задачи Союза коммунистической молодежи».

Из выступления В.И.Ленина на третьем съезде Российского коммунистического союза молодежи, 2 октября 1920 г.

«Будущее во многом определяется тем, товарищи, какую молодежь мы воспитаем сегодня».
М.С.Горбачев

Помню, значит, что сижу я в лектории. Вокруг народу дохуя. Препод у доски стоит. Тоже, видно, с бодуна, и говорит:
- С первым вас, товарищи студенты, сентября!
Тут я начал припоминать, что сегодня же День Знаний. А вчера мы по этому поводу и нажрались. То-то меня колбасит: башка трещит, словно ногтями по пенопласту; ссать хочется то и дело, так как пива выпили не помню сколько, но много; блевать хочется. А тут на тебе: первое сентября. На первый курс в институт поступил, учиться надо, а не хочется.
Сижу я на этой паре, опохмелится не терпится. Какая-то баба с потока смотрит на меня, улыбается, словно влюбилась. А я как гляну на нее, сразу вспоминаю гуманоидов из фантастических американских фильмов, наподобие «Звездных войн». Ебать, ты, думаю, красавица, подлянку мне кидаешь. И так хуево, еще ты смотришь на меня.
Препод гнал про какие-то матрицы и вектора, но я ни хуя не понял. Зато помню, на парте я впервые увидел стишок: «Каждому лектору – в жопу по вектору». Вот бы, думаю, преподу этому в жопу вектор длиной во весь лекторий. Он бы вмиг перестал гнать и всех домой отпустил.
Но кое-как я перетерпел эту блядскую пару. После нее пошел в больницу за справкой. А том очередь – видимо, всем хуево после вчерашнего. Я сразу «косить»:
- У меня, - говорю, - температура. Срочно нужно опохм… то есть, к врачу, а то подохну.
Меня пропустили без очереди. Захожу я в кабинет, а там спиртом медицинским попахивает. Мне еще хуевей стало. Врач спрашивает:
- На что жалуетесь?
- Плохо мне, - говорю, - голова болит.
- Вы, случаем, головой не ударялись, а то, может быть, у вас сотрясенье мозга, - забеспокоились медики.
- Какое там, нахуй, сотрясенье, - отвечаю им я, - ссать хочется каждые пять минут.
- Э, так у вас недержание.
- Во-во, - говорю, - блевать хочется, сейчас точно не сдержусь.
Они накинулись:
- Что вы вчера ели, у вас, скорее всего, отравление?
Тут я вспомнил, как моя бывшая баба отравила мне жизнь своими постоянными заебами, и блеванул прямо в кабинете врача. Она мне, не задумываясь, выписала больничный на неделю.
Я пошел в ближайший ларек и похмелился пивком. Вот так прошел мой первый день в институте.

Пришел в общагу. Пивной опохмел уже стал покидать, и я решил что надо продолжить праздник, иначе можно войти в ступор. Тут ко мне пенсионеры общажные подходят с явным отпечатком безпробудного пьянства на лицах:
- Браток, - говорят, - ты «прописываться» собираешься? Все твои карефаны по комнате «прописались», один ты остался.
Я смекнул, что «прописаться» значит проставиться за вселение.
- Да не вопрос, - отвечаю, - Мой организм, кстати, уже требует вливаний. А то сдохнет.
Я достал из-под шконки недопитую с вечера бутылку водки.
- Э, нет, - говорят мне старшие товарищи, - этого мало. Прописываются так, что бы тебя в жопу пьяного внесли в комнату под руки и уложили на кровать. А для этого нужно ходит по комнатам и предлагать выпить за свое вселение.
- Это, конечно, пиздато, - удивился я, - только вот денег у меня еще на пару бутылок водки, а про закуску вообще молчу.
- Да мы тут не особо шикуем. На нормальную водку у самих никогда денег не бывает. Мы на точке покупаем по 20 рубчков за поллитра. Экономия сам понимаешь какая.
- А не отравимся? – забеспокоился я.
- А ты на нас посмотри.
Я вгляделся в их сизые лица.
- Да уж… вижу…
Короче, сводили меня пацаны на точку в 10 квартире, что в доме напротив нашего общежития. Там жили мужик и баба, какие-то бухарики. Но водярой торговали они пиздатой, хоть и являлась она производным разбавленного спирта. Тем не менее, моих денег хватило на достаточное количество.
Сначала я выпил с моими новыми знакомыми. Те, учитывая предыдущее опьянение, отрубились через полчаса, и я, как они мне и сказали, взял спиртягу и пошел проставляться по общежитию. Таких как я оказалось еще несколько пацанов. Они тоже шароебились по комнатам и предлагали выпить за вселение.
Все население общаги можно было разделить на три группы: те кто не пил, поскольку были «ботаниками» или же уже просто-напросто завязали с пьянками; те кто пил по первому зову и никогда не отказывался от предлагаемого и те, кто всегда находился в отрубе, ибо бухали они, по слухам, день и ночь. К таким, видимо, относились мои старшие товарищи.
Просыпаюсь я на следующее утро от сушняка во рту и болях в голове. Огляделся. Соседи мои сидят за столом, чай пьют, а у самих на лицах желание опохмелиться. Присел я к ним.
- Вы, - делаю я им замечание, - не то пьете. Так здоровье свое не поправишь. Вот ЭТО, - и наливаю себе стопарь вчерашних остатков, - другое дело.
- Нам сейчас никак нельзя, - со скорбью в голосе отвечают мне пацаны, - на занятия идем. За пьянку могут выгнать.
Я посочувствовал ребятам и опрокинул в себя «живую воду». Полегчало, но не до конца.
- Ну как, - спрашиваю, - занесли меня вчера в комнату под руки?
- Нихуя. Ты на шконке своей отрубился.
- Че за нахуй!? – удивился я, - Вы что, не могли меня вытащить в коридор, что бы я там уснул, а потом затащить?
- Да мы сами были в жопу трезвые.
- Это что же получается, - говорю и наливаю себе еще стопку, - мне сегодня надо продолжать «приписываться»?
- Получается что так.
- Епта.
- Ты на занятия пойдешь?
- Не, я на больничном, - и выпил.

Пацаны ушли, а я взял остатки водяры и пошел по общаге искать собутыльников. Компашку нашел быстро.
- Ребятушки, - говорю я им, - я тут «прописываюсь». Вы меня уж, как только я буду пьяненьким, в комнату мою на шконку уложите.
- Окей.
Посидел с ними часок, после чего они все вперед меня напились и уснули. А мне спать не хотелось, меня как раз вернуло в нормальное состояние. Решил пойти в парк прогуляться, он около общаги находился.
Иду я, значит, воздухом свежим осенним дышу – в норму прихожу. Смотрю, «пенсионеры» вчерашние сидят на лавочке в окружении нетрезвых баб и бессчетного количества бутылок пива и трехлитровой банки спиртяги. Они увидели меня и кричат:
- Иди, браток, похмелись.
- Да я уж похмелился.
- Тогда выпей за день рождения нашей подруги, - и тычат в одну шаболду, которая на лавке уснула.
- Ну, это святое дело.
Выпили. Потом еще. Закуски у пацанов не оказалось, но они меня научили занюхивать волосами на голове друг у друга. Как оказалось, это было весьма неплохо. Я начал снова пьянеть. Попытался даже поприставать к одной из присутствующих баб, но и она вскоре вырубилась. Наверное, устала, бедняжка.
- Уважаемые, - говорю я пацанам, - я ведь вчера так и не «прописался». Вы меня, пожалуйста, сегодня не бросайте. Дотащите до общаги и уложите на шконку.
- Да без бэ.
- Ну и заебись, - я выпил и после этого память моя отключилась.

Просыпаюсь я вновь на своей шконке. Голова болит пуще прежнего. Рядом со мной лицом к стенке лежит и храпит какой-то мужик. Гляжу, пацаны мои опять сидят за столом и чай пьют.
- Чё, - спрашиваю я их хриплым голосом, - опять на учебу?
Они утвердительно кивнули.
- Ну как, - продолжаю я,- прописался я вчера?
- Прописался, прописался. Ты вчера даже с комендантом общежития выпил за свою прописку.
- Да ладно?! - измена вдруг начала протрезвлять меня. Коменданта я нашего до этого в глаза ни разу не видел.
Короче, дело было так. В парке я от большого количества принятого на незакаленный организм алкоголя вырубился и уснул на скамейки меж присутствующих баб. Затем «пенсионеры» с трудом меня разбудили и стали тащить под руки в общагу. А я волочусь и мычу что-то про себя. Заносят они меня, значит, в общежитие, а внизу комендант пьяный идет.
- Это что за хуйня!? – грозным пьяным голосом спросил комендант и тычет в меня пальцем.
А я ведь не понял, что это был комендант.
- Я «прописываюсь»! – отвечаю ему.
А коменданту, видимо, мало было выпитого. Он и говорит:
- А мне ты что-то еще не проставлялся.
- Идем ко мне в комнату - проставлюсь, - кое-как я выговорил. Это мне все «пенсионеры» рассказали.
Вот так мы с комендантом нахуярились в моей комнате.
- Ну и как комендант, - спрашиваю я пацанов, а сам ищу по комнате осталось ли что выпить, - домой, небось, бухой пошел?
Пацаны удивились.
- Да вон же он, рядом с тобой лежит.
Я в холодном поту поворачиваю к мужику голову.
- Бля-а-а-а!
- Он вчера собрался домой после пьянки уходить, - продолжают парни, - а ты ему говоришь: «Мой дом – твой дом», и уложил его спать на свою кровать.
- И что ж теперь делать, а? – испугался я.
- Да не ссы. Старшекурсники сказали, он проспится и сам съебется. Только самим его будить не надо – орать будет.
Таким образом, я не только «прописался» в общаге, но и вступил в дружеско-деловые отношения с комендантом. Дружеские в том смысле, что когда ему было херово с бодуна, я ему всегда наливал похмелиться (комендант был самораскодированным алкоголиком), а деловые в том смысле, что он закрывал глаза на наш беспредел бухарский.
В конце концов неделя на больничном перешла в месячную попойку. Как объяснили мне старшекурсники, это была только разминка организма перед предстоящей пятилетней учебной в университете.

Спустя месяц пришлось пойти учиться. Препод меня спрашивает:
- Что-то я вас раньше не видел?
- И я, - говорю, - вас тоже вижу впервые.
- Как ваша фамилия?
Я назвал.
- О, - говорит он, - так вас нет в списках.
Я уж подумал, что меня отчислили из института. А препод говорит:
- Вы, наверное, не в этой группе учитесь.
Я приглянулся: той страшной бабы из «Звездных войн» не было. Проверил номер группы. Правда, не моя.
- Ладно, - говорю, - извините, что помешал вести занятие.
Опять день не учился. Потом до меня доперло: надо посмотреть расписание занятий, а то опять не попаду на учебу.
На следующий день я пришел в свою группу. Первой заметил ту бабу. Оказывается, она не такая уж и страшная, когда накрашенная. Она опять стала мне лыбиться. Занятие вел тот препод с вектором в жопе, математик.
- Где вы, - спрашивает он меня, - пропадали целый месяц?
- Болел, - говорю, - врачи так и не смогли определить чем именно, но сейчас я чувствую себя получше.
- Это хорошо, но давайте-ка посмотрим, как вы учили уроки во время болезни. Что такое матрица?
- Ха, - усмехнулся я, - да вы прямо как Нео из «Матрицы». Такие же вопросы задаете.
Ребята из группы почему-то заржали. Препод, видимо, нихуя меня не понял, и переспросил.
- Так вы знаете, что такое матрица или нет?
- Конечно знаю, - сказал я, - Матрица – это…, - и тут я понял, что пересказать смысл фильма я не смогу. А если и смогу, то с матерными словами, а за мат из института выгоняли. Но я вспомнил, что у меня есть дивиди с «Матрицей», - Знаете что, давайте я лучше принесу вам диск с фильмом.
- О, - удивился препод, - у вас есть научно-популярный фильм про матрицы?
- Научно – популярно – фантастический, - отвечаю ему, - я его раз сто смотрел, вам понравиться.
- Приносите, - говорит препод, - я вам, может быть, тогда, контрольные автоматом поставлю.
Заебок, думаю. Хоть от математики отъебусь.
На перемене ко мне та баба подвалила. Ее Танькой звали.
- А ты, оказывается, умный. Фильмы научные смотришь.
- Ясен хуй, - говорю, - у меня еще и не то есть. Приходя – посмотрим.
- Знаешь что, мы тут на выходных решили группой встретится. Приходи, получше со всеми познакомишься. Кстати, чем ты болел?
- Да я ебу, я тогда чуть не сдох. Правда, не знаю. А пивка попил – сразу полегчало.
- Может, ты простыл, - забеспокоилась Танька.
- Может, и простыл - хуй его знает.

прим. ред. Автор очень просил сказать, что будет продолжение.