Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Критика:: - Роберт Шекли

Роберт Шекли

Автор: Склеп
   [ принято к публикации 23:56  09-08-2008 | Француский самагонщик | Просмотров: 620]
От Автора: сегодня, пока мама ездила по делам, я решил написать «падонкафский» рассказ. Он, конечна, не на олбанзком, но, думаю, все равно получилась обоссака! Строго не судите – это мой первый опыт в этой области :)
..........................

Памяти Роберта Шекли, величайшего
Писателя-фантаста ХХ века, посвящается…
Склеп

Я сел за стол включил компьютор и открыл файл с недаписанным рассказом. Рядом с клавиатурой дымилась теплыми испарениями кружка с чайком, я изредка прихлебывал оттуда. Это моя маленькая невинная традиция. За окном кричали воробьи, и пацаны на площадке гоняли футбол. Но мне не было до них дела. Я весь погрузился в фантастический мир своего творчества. Мои пальцы весело щебетали новенькой клавиатурой. Я очень торопился, потому что хотел не только закончить сегодня рассказ, но и успеть разослать на разные сайты. Из-за спешки получался немного корявый сюжет. В прочем, главным в моем творчестве я всегда считал идею и замысел.

Я так увлекся написанием, что когда мне прилетел подзатыльник, то я даже не сразу понял что случилось. Я поморгал, выпрямился и с изумлением огляделся по сторонам. Никто не обременял помещение своим присутствием, кроме меня. Сев на стул, я выпил полкружки отстывающего чая и вновь взялся за дело. Второй удар по моему затылку был значительно мощнее. Я чуть не клюнул носом в клавиатуру.

- Да йобанный в рот! – закричал я, расплескав остатки чая.

Пустота в комнате так и убивала меня своей таинственнастью. Не ужели мама уже вернулась с работы и прикалывается надо мной? Но где же она тогда? Забегав по квартире, я начал ее искать. Изрядно запыхавшись и поняв, что дома никого нет, я вернулся к рассказу. Писал я теперь осторожно, все время крутя головой, однако же третий подзатыльник застал меня в расплох. Тут я резко, будто вихрь, обернулся и ох… хуел… Потому что снова не было никого! Зато я успел заметить, что дверца шкафа как бы шевельнулась.

- Выхади, пейдорас! – я постарался вложить в этот приказ всю свою злость. – Я знаю, ты там спрятался, сука!
Дверка шкафа с гадким скрипом отворилась и оттуда вылез какой-то худой старичек. На нем были круглые очки и странная веселая ухмылка. Мне показалось знакомым его лицо. Родственник что ль?
- Как ты там меня назвал, пизденыш? – он хитро прищюрился и показал мне кулак.
- Никак! – я попятился. – А чо вы меня бьете? Вы кто вабще такой?
- Гыгыгы! А ты будто не узнаешь? – изумился дед. – Ты же всю жизнь дрочеш на мои креосы, ыгыгы!
Я не помнил за собой такого греха.
- А ебнул я тебе за то, - назидательно поднял старик свой указательный палец, - что ты хуйню всякую пишешь.
Его слова заставили меня покраснеть. Ибо был такой грех. И тут я его узнал! Я вспомнил, где видел это сморщенное ехидное лецо! Это же Роберт мать его Шекли! Только чо он по-русски разговаривает? Он же вроде пиндоз.
- Ничо не хуйню! – возмутился я. – Вы же тоже фантастику пишете! А мне нельзя чтоли?
- Мальчек, тебе еще срать и, как говориццо, срать до дедушки Шекли! – Он подошел к компу и уставился в текст. – Ну вот чо ты за имя, блять, себе выбрал?
- Нормальный ник… Склеп... - пожал плечьми я.
- Ыыыы… бля баран… Склеп! Уахаха! Я абасцусь щаз! Склееееп! – передразнил писатель и скрипуче расмеялся. Мне стало обидно. – Склееееп! Ты посмотри, чо ты пишеш-та! Лучше б ты назвался мудаком! Не, не так – Мудаком блядь!
- А мне мама говорила, что когда у человека нету аргументов, он всегда переходит на личности!
- Ладно, Мудак, то есть Склеп, прости ахаха не ссы не буду я тибя обсирать. Ты ж коллега, как никак. Хоть и долбойоб. Курить есть?
- Нету. Не курю.
- Вот я ж говорю, Мудак гыгы… Ну может певко найдется в этом доме? Или это, как его… рашен водка! Во бля!
- Неа, - я помотал головой, - ликер тока мамин.
- Похуй. Тащи давай сюда.

Я принес две рюмочки и достал из серванта бутылку ликера.
- Ты чо тожи пить собралса, Склеп? – удивлся Шекли, показав на мою рюмку.
- А чо?
- Ай-йа-яй! Маладой же еще хули! Хотя похуй! – он наплескал полные посудины алкоголя и мы выпили.
- А это… - я решил задать вопрос, который вертелся в моем уме. – Вы же вроде как умерли?..
- С каких это хуев? – поднял бровь фантаст.
- Ну в новостях говорили…
- А! Пездёж… - махнул он ладонью и наплескал еще. – Не верь, братан, всему что слышишь, а верь тому, что видишь!
- А вы поможете мне поднять мое мастерство? – с надеждой спросил я.
- Ыыы! Мастерство! Да ты сначала хуй свой научись поднимать, ыгыгы… Канешно памагу!
Мы выпили еще.
- Над чем ты работаешь-то? Чо хуйяришь? – Роберт Шекли склонился к экрану и почитал название моей повести. – «Клинки Аквилона»… Чо это за йобань?! Убери.
- Нормальное название же… - возмутился я.
- Убери. Никто такое читать не будит. Стер? Заебок… во ща подскажу убойное названье… во: «Теплая пизда»!
- Теплая пизда?
- Ага. И в говновысер свой добавь тему дрочки, ебли, гавна… ну хули я тебе обьясняю?! Это же три гребанных кита, на которых стоит мировая литература! Хули рот открыл? Наливай ещо!

Ебнули. Я начал переделывать текст, а Шекли сидел рядом бухтел над ухом и матерился. Я записывал его слова. Я поглядел, что получилось – а ведь и впрямь жизненно как-то стало! Только вот маме не покажешь.

- Эх, Склеп суко Склеп, - покачал башкой Шекли, изрядно окосев уже. – Я вот в тваем беспезды юном возрасте отжигал будь здаров! Телачек ебал, бухал, пиздился – так и стал потом писателем. Опыт-то надо жизненный набирать, понимаишь?
- Ага…
- Бля, я бы щас присунул какой-нибудь девке! – мечтательно высказался фантастический писатель. – А мать когда придет твоя?
- Да часа через два. А что?
- Да так, ничо… просто спросил. Нету у меня столько времени хуль… Скажу тебе пару слов напоследок, Склеп. Вижу парень ты хароший. Думал я вначале, графоман ты ебнутый, а теперь вижу, талант в тебе есть. Не забрасывай главно писанину свою. Тренируй мастерство, сцуко! Далеко пойдешь. Люди есчо узнаю о тебе! А ты не забывай мои слова, понял? А теперь отвернись!
- Зачем?
- Не задавай лишних вопросов!
Я повернулся к монитору и тут мне как ударил чудовищный подзатыльник. Я даже впечатался лицом в экран. Мое сознание померкло во тьме.

А потом был неприятный разговор с мамой. Она пришла домой, а я лежал перед компьтером. Пустая бутылка конечно была рядом. Я пытался объяснить, что это Шекли выпил, но мама почему-то не поверила и наказала меня. Я не скажу как. Зато теперь я понял, что все делаю не зря. Мир еще узнает простого русского паренька по имени Склеп.

©Александр Шишковчук aka Склеп


Теги:





1


Комментарии

#0 03:18  10-08-2008Француский самагонщик    
САМОкритика
#1 03:40  10-08-2008Лев Рыжков    
Смешно, кстате.
#2 08:27  10-08-200852-й Квартал    
роскас нечо так,но аффтар тужыццо штояибу...
#3 10:34  10-08-2008andreazz    
Не, ну есть параочка приколов, но в целом...
#4 09:36  11-08-2008El Nino (ОКБА)    
отвратительно. я не буду проходиться по всем ляпам, лень чота, но такого ужасного текста давно не видел. потом, количество повторений ника автора вызывает блевоту. к чорту. то исть в хуету.
#5 10:08  11-08-2008прo зaeк    
El Nino (ОКБА)

09:36 11-08-2008

+1

#6 17:15  11-08-2008Мимо кассы 2    
Шекли получился типо Золупиного Гришковца.
#7 22:23  11-08-2008fudjin    
слихка улыбнулся.
#8 13:16  12-08-2008Григорий Залупа    
Гы бля! задорно!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Почему ты ещё не вымер, дорогой читатель? Потому что ты приспособился. Ты нашёл в окружающей среде достаточно оснований, чтобы быть. Своим телом ты вытеснил другие тела на край погибели, подальше от твоей зоны комфорта. Надеюсь, тебе за это не стыдно, как не стыдно мне за съеденный завтрак....
А это правда? Что именно? Ну, то что вы сказали? Да, самая настоящая правда. Странно. Почему? Потому что я вижу всё по-другому. Как же? Это внутренний мир маленького мальчика, а всё остальное сортирные надписи. И события и люди- это всего лишь надписи в сортире....
17:13  23-08-2017
: [6] [Критика]
(Алешковский П. М. Крепость: Роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2017 с. — 592 с. — (Новая русская классика)

Если поверить, что это и есть «новая русская классика», то какая-то она неклассичная, эта классика. Не значит, что не цепляет....
Творческие люди жутко блядь чувствительные. Вот наступит обычному человеку на ногу какое-то мурло, так обычный человек просто скажет ему убери ногу нахуй, и всего делов то. Но творческий человек не таков, он из другого теста. Он будет краснеть и пучиться придавленный тяжестью чужого каблука, но слова из себя не выдавит....
(Юзефович Л. А. Зимняя дорога. Генерал А. Н. Пепеляев и анархист И. Я. Строд в Якутии 1922 — 1923. Документальный роман. — М.: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2016. — 430 с., ил. — (Исторические биографии)

Незадолго до самоубийства Вирджиния Вульф записала в дневнике, что и хорошо изложенная биография — тоже достойное дело....