|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Графомания:: - Пра любоффьПра любоффьАвтор: koffesigaretoff Я в этой скорой все, что мог, облевал.Несмотря на тазик. Хотя я, канешно, этого не помню. Это уже утром выяснилось. А тогда, я просто лежал на бетонном полу в приемном отделении, пока моя девушка за мной машину отмывала. Картинку себе прикидываете? Пациент без сознания от паленки, а им, видите ли – машина грязная. Есть у меня подозрение, что если бы я сам был, один, то двинули бы мне адреналина по вене, и заставили самого машину мыть, не постеснялись бы. А чё? Думаете, что адреналин с водкой не совместим? Я, честно говоря, не знаю. Но был шанс на себе проверить. Потом, помню, падал с каталки все время и капельницы рвал. Утром все руки в синяках. А рубашка в блевоте и крови. Часам к пяти утра успокоился. А утром (в полседьмого) врач заботливо разбудил. Мол: как самочуйтвие? не пора ли домой? не хотите ли рассчитаться? Я последние мозги в кулак собрал и, пошатываясь, вышел за ним в коридор. Смотрю, девушка моя тут же на лавочке спит. Возле кабинета. Врач в кабинете умничать начал, мол, вас и оставлять то нельзя было (а хуле, 8 литров струганины и полная потеря сознания от неустановленной жидкости – это же не повод в больницу обращаться), но мы пошли на встречу и т.д. И давай тому подобный кал мне рассказывать. А главное то – врач, вроде, хороший на вид парень. Простой. Чуток помладше меня будет. Я канешна панимаю, што он када учился, не мечтал прозябать в захолустье за мизерную зарплату и струганину от бетона отмывать. Но я его в медин в шею не толкал – его выбор. Я, например, када баблоса не было – унитазы населению менял (открою секрет – в унитазах не только струганина бывала). И нихуя не умер. Вот и он, думаю, мог бы или профессию поменять, или на пациентов не злиться. Нет, я понимаю конешно, шо в столице он бы по другому ко мне отнесся. В столице врачом каждый смог бы. Это просто - сидишь в новеньком кабинете, за компьютером и все тебя на ВЫ называют. Патамушо все видят – ты здесь РАБОТАЕШЬ, ты – ПРОФЕССИОНАЛ. А в провинциальной больнице с бетонными, крашеными масляной краской, стенами и каталками без колес – ты никакой фпизду не профессионал. Ты просто – свой парень, который здесь ЖИВЕТ. И денег нет нихуя, как, впрочем, и у меня (несмотря на унитазы). А вот струганины – заебцом. Хватает струганины. На всех. Да и поделится (если чё) можно. Кароче – дал я ему денег (мало канешна – но, что с меня взять то?). А остаток медсестре сунул. Та, в отличие от врача, обрадовалась. И поковылял на выход – хуле тут делать. Девушку мою уже разбудили (сердобольные). (Щаз будет пафос) И мы, обнявшись, пошли навстречу восходу. Меня, канеш, шатает, дело понятное. Но, чуйствую, сказать все равно что-то нужно. И я сказал: - Тяжело со мной… Наверное… Да? - Девяносто пять килограмм…, - сказал она и отвернулась. Я попытался извиниться. Тут её прорвало - она мне всё и выдала. И про стругалово в скорой, и про то, как умоляла врачей промыть меня, и деньги давала за все процедуры и лекарства. - А они все твердили, что тебя оставлять нельзя. Страшно было… А сейчас спать хочется – я до пяти не спала, руки тебе держала. Ты – капельницы рвал. Это я, как раз, помнил. И тут меня торкнуло – ей та эта тема вааще нах? Ладно я – долбоеб еще тот. Нажрался шо слепая лошадь – мне оно поделом. А она то – не при делах, вааще. И снова сказал: - По-ходу, за этот баблос могли снять лучший номер и как «звезды» один раз в жизни отдохнуть. В следующий раз так и сделаем. Она промолчала. Знает меня, хули, поэтому верить хочет, а сразу поверить не получается. (щаз снова будет пафос) Может так вот любовь и выглядит? Добрались мы до дому, кароче. Нормально вроде все. Спать улеглись. Помылись малехо – и на боковую. А я перед сном, подумал вдруг – а хуле, блять, у врачей зарплаты низкие? Может ебать её в глаз, эту демократию (маде ин пендоссия), если врачи нищие? Может лучше учителям и остальным денег прибавить? Не я понимаю, шо каждый минимум пицот раз такое думал. Но я же с перепою был – простительно. Тем более шо – это правда всё. Деньжата нужнее, чем пиздеж про свободу выбора (унитаз или бетон). Решил шоб не расстраиваться про политику с экономикой не думать, решил про любофь. Вот, думаю, сосет ли Джоли у Питта, и как именно? Или может они в шоколадный цех любители? И тут сука понимаю – што все эти блядские «звезды» нихуя друг друг не товарищи, если не смогут всю ночь в больнице бетон мыть. Моя, вот - смогла. А за Джоли – пусть Брэд переживает. «Нас и здесь неплохо кормят». Так шо ебись она конем, экономика эта – так перезимуем. Теги: ![]() 2
Комментарии
#0 21:29 07-10-2008прo зaeк
надо было закончить словами "Может так вот любовь и выглядит?" - и был бы шыдевр! «Нас и здесь неплохо кормят». ----------------------------- Гаити, Гаити, и че вы только заладили... Как я тут со всем не согласна, то есть так не согласна, что охота автора в его же блеотине утопить...То есть я надеюсь, чо это повествование - отрывок и речь идет от лица героя- мудака и недоумка.Только это может автора спасти от столь позорной смерти... мотря - читал ваш камент и плакалЪ пишите почаще - радуйте старика-мудака Еше свежачок Вышел я из двуногого мудака,
Пережив кроманьонский оргазм? Но от мыслящего тростника Есть во мне мой божественный разум. Оттого-то мне машут деревьев вершины, Просто, без приглашения, сами; И подмигивают без причины Пни невидимыми глазами....
-Под красивости рассвета Сны заканчивать пора Пересматривать в согретом Бодром городе с утра, -Говорит весна ласкаясь -Зря ль нагнала теплоты. Сам лети как будто аист За улыбками мечты. -Ты весну поменьше слушай, -Напевает крепкий сон, -Если ты меня нарушишь И помчишься на поклон Поскорей мечте навстречу, То получишь ты взамен Снова лишь пустые речи О намётках перемен.... Когда однокашников бывшая братия
Брала бытие, как за рога быка, Душу бессмертную упорно горбатил я На каторге поэтического языка. Я готов доработаться до мозговой грыжи, До стихов, которые болью кровИли б, И, как Маяковский, из роскошного Парижа Привёз бы «Рено» для некоей «ЛИли»;... Облаков лоскутья несутся по небу, как слова.
В чернильный раствор, такой невозможно синий. Как будто не до конца ещё умершая Москва, Опять стала нежной, влюблённой и красивой. Да нет, не бывает таких неожиданных передряг. Мое детство осталось во дворе, поросшим травкой, Где ходили выгуливаться столько детей и собак, Под присмотром бабуль, разместившихся по лавкам.... На деревьях снег клоками.
А дороги все во льду. И себя, как на аркане, К месту службы я веду. Я тащусь коровой в стадо. Я качусь, как снежный ком, Потому что очень надо Заработать на прокорм. Как закончу долгий день я, Наяву ли, иль во сне Очень странные виденья Пробуждаются во мне: Будто я готовлю снасти Летним утром на пруду, И ловлю в нём рыбу-счастье Золотую — на уду.... |


