Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Хроники Быдлограда: Хуй

Хроники Быдлограда: Хуй

Автор: Raid
   [ принято к публикации 00:52  22-10-2008 | Saddam | Просмотров: 509]
Хуй

В Быдлограде стоял светлый осенний день.Хуй Ебанович Пиздинштейн обожравшись мухоморов сидел у решётки и смотрел на этот чудесный, поистине удивительный мир: за окном летали ярко-синие птицы, в столь-же ярко-красную полоску, небо было как никогда фиолетовым с жёлтыми разводами облаков, таких мякгих и улыбающихся ему всеми своими трёмя парами сложных глаз.Трава переливалась всеми цветами радуги, играла на ветру, подобно лобковым волосам под вентилятором.Смерительная рубашка обжимала плотно, грубо но вместе с тем так нежно привычно и приятно. Жить в этой комнате с мягкими стенами было поистине райское наслаждение, ведь Хуй был самым буйным пациентом в психлечебнице,и поэтому к нему каждый день приходил сам главврач с санитарами и колол конские дозы снотворного, ибо совладать с Хуем во время его буйства было просто невозможно. К слову сказать Хуй Ебанович до того, как попал дурдом, был учёным-биокибернетиком, и разрабатывал технологии светлого коммунистического будущего, испытывая их разумеется не на каких-то недостойных мышах да крысах, а на бомжах да заблудших в час ночной прохожих. Технологии эти были весьма и весьма неординарные: вживление крана в мочевой пузырь, наращивание жопы вокруг унитаза, интеграция сантехнических «змеек» в кишечник, дабы можно было легко прочистить оный в случаи засорения, вживление в желудочно-кишечный тракт различных барометров, термометров, и прочих измерительных девайсов.
Вообще Хуй Ебанович слыл не только незаурядным профессором, но и просто припизднутым на голову ублюдком, но это, впрочем, вовсе не мешало ему заниматся научной деятельностью во благо человечества.

Вся эта истоия началась относительно недавно, не скажу точно когда, но не так давно, как если бы мы меряли от рождения Вселенной, однако и не так недавно, как если бы мы меряли от начала чтения этого текста.

Был чудесный, по истине удивительный, полный говна, ёбаный дождливый осенний вечер. В убитой временем, алкаголем и социализмом квартире, среди голубых потрескавшихся стен, с облупленной штукатуркой и с метровыми жёлто-коричневыми подтёками говна с потолка -следсвий систематических засёров и прорывов толчка соседей сверху-, среди голого пола, захарканного, забросанного использованной туалетной бумагой, бутылками из под водки и пива, отчисками воблы, бычками, пакетиков из-под «Роллтона», с остатками некогда лежавшего здесь паркета, в густом тошнотворном запахе не стиранных годами носков, блевотины, протухшей селёдки, немытых гениталий, подмышек и прочих интимных мест, в свете тусклой пятидесятиваттной лампы, вокруг которой вились жирные чёрные мухи, в звуках орущих за стеной матом алкашей-соседей, бьющих в очередной срачке посуду и ломающих мебель об головы друг друга, капающей с потолка какой-то зловонной жижи, истошных и пронзительных воплях младенцев за другой стеной, воя сирены проносящейся где-то в далеке ментовской машины, на сером полосатом кресле с отвалившейся ножкой(заменой которой служила подложенная «Mein Kampf»)с обдрипанными подлокотниками, обтянутыми порванной на углах тканью, в дырах которых отчётливо виднелись торчащие во все стороны ржавые пружины с жалкими кусками пожелтевшей ваты, восседал профессор гуманитарных наук Пиздюк Мудосранович Отсосойло. Он восседал своей жирной волосатой жопой, скрытой под слоем обильно подкрашеных коричневым в районе очка, не стиранных и не менянемых месяцами трусов и штанов, на своём троне, приняв позу мыслителя, сложив свои задние конечности, облачённые на концах в рваные вонючие до слёз и рвоты носки, на серую с облупившейся краской и торчашими отовсюду занозами табуретку. Он был погружён в раздумья о тайнах Бытия, переодически с характерным скрипом ато и хрустом ногтей по мудям, почёсывал яйца. Параллельно с этим он фтыкал деревянный зомбоящик марки «Рубин» 1980 года выпуска, по которому показывали секс с животными на канале «Культура». «Быть или не быть?Вот в чём вопрос»-думал Пиздюк о предстоящем отрывании совей вселенской гуманитарной жопы от кресла воимя великого перехода в сортир, дабы низвергнуть из себя потоки фекальных масс -материализовавшейся негативной энергии, в следствие забившихся чакр, по мнению Пиздюка. И так бы он и дальше предавался своим удивительно глобальным, и в то-же время абсолютно земным, общечеловеческим мыслям, если бы весю эту симфонию звуков, запахов и пейзажей не нарушил раздавшийся с кухни хриплый телефонный звонок. Пиздюк скрипя креслом и попёрдывая духом оторвался от обители философских дум, надел рваные клечатые коричнивые тапки, с пятнами какой-то прозрачно-белой засохшей субстанции, и медленно, шаркая и перегоняя мусор по квартире попёрся в кухню к покрытому копытью телефону.
Он взял заслаенную трубку, приставив заплёванный вонючий микрофон к поросшему щетиной, сморщеному и покоцанному ебалу, и произнёс:
-Алло?....Алло, ебать вас в уста!
-Алё-алё. Ишь распизделся... -проскрипел старпёрческим голосом Хуй.
-А, Хуй Ебанович. Ну здравствуйте-с, говноуважаемый...простите, многоуважаемый коллега! Как ваши дела-с?Как здоровьце? -спросил срывающимся подхалимным голосом Пиздюк.
-Что, желаешь услышать что всё дерьмово, что сердце барахлит, здоровье ни к чёрту? А вот хуй тебе, паскуда.
-Ну-с, что-же вы, как-же я же, да как же можно! У человека литературы, просвещённого, не побоюсь этого слова духовного, и быть не могло подобных мыслей!
-А ну да, разумеется. «Сударь»,ёб твою мать...Я чё звоню-то. Мне тут помощь нужна...
Перебив его, всё тем-же только более радостным и ещё более подхалимным голосом Пиздюк воскликнул:
-Кончено-же, конечно-же с радостью, милейший!Всё для любимого соседа!Человеку науки понадобилась помощь человека искусства, и я, как его наиярчайший предствитель непременнейшим образом помогу вам, темболее это вопрос чести!Помочь соседу, ближнему своему святой долг...
-Да-да, и так далее и тому подобное. А теперь попрошу завалть по возможности ебало и не вонять, давая тем самым изложить суть проблемы, вы не против? -перебил его Хуй.
-Ну чтовы, что вы! Ну конечно же нет!Да как вы подумать могли, что я, человек высокодуховынй, чтящий этикет....
-Короче мне нужна помощь в отлове подопытных. Ато острая нехватка биомассы.
-Нуууу-с, сударь.Вы меня просите знаете-ли о прямо-таки авантюрном деле!
-Хорош выёбыватся, если идёшь -говри, нет -без тебя уёбка обойдусь.
-Ох ну что вы, что вы, право не стоит так сразу...А позвольте спросить-с, а что я буду иметь с вашего мероприятия?
-Иметь ты будешь свою правую руку, или надувную куклу, что у тебя под кроватью сныкана.
-Позвольте, сударь!Это ложь и клевета, брешут люди, бре-шу-т!Нет у меня абсолютно никакой куклы!И вообще...откуда у вас такая информация?
-Учитывая то, когда у тебя последний раз была хотя-бы самая дешёвая блядь, догадатся о твоих изощрениях не трудно.
-Позвольте!!! -возопил Пиздюк.
-Ладно-ладно, не бзди, ато смотрю уже стулл в кишечнике закипает. За работу получишь пузырь.
-Ха-ха!Ваше предположение о том, что человека высокого искусства и гуманитарного духа можно купить за какие-то материальные ценности плебеев, звучит пренаивнейше!
-Два пузыря.
-Идёт.

Пиздюк положил трубку, почесал между ягодиц, после чего быстро повертев глазами вправо-влево, нюхнул руку. Ударивший в мозг запах вызвал рвотный рефлекс, и Пиздюк немедленно проблевался. Матерясь и кляня белый свет он пошёл в прихожую, наступив по дороге в только что высвобожденное содержимое желудка, в котором довольно отчётливо виднелись кусочки колбасы, воблы, полупереваренных огурцов, и всё это было сдобрено прокисшим пивом, разбавленным желудочным соком.От сего происшествия его и без того обильная матами речь, превратилась в просто-таки Ниагарский водопад чёрно-коричневого густого, липкого и нереально вонючего дерьма.

Дошаркав, развозя по полу блевотину, до прихожей, Пиздюк накинул своё убитое, цвета фекалий, пальтишко, всё в заплатах, жирных пятнах, на плечах и воротнике обильно лежал пепел. Там-же были дырки от бычков, ибо когда Пиздюк проходил мимо одной компании молодых людей, вечно отирающихся у пивного ларька, в него летели маты, оскорбления, харчки, окурки,порой даже бутылки, куски арматуры и ботинки(это зависило от уровня алкоголя в крови членов и пёзд той компании), поэтому несчатсному литератору постоянно приходилось героически уёбывать от сверепстующей молодёжи. Впрочем, Пиздюк в накладе не оставался, ведь убегая он показывал различные непристойные фигуры пальцами и мастерски матерился в ответ, демонстрируя тем самым своё глубочайщее знание языка, литературы, и развитость в сфере духовности. Любимыми делами подобного рода у него являлись снятие штанов, и показывание волосатой жирной прыщавой жопы, кидание собачьими экрементами в хулиганов, предварительно насаживая их на упругую палку, которая служила своего рода катапультой. Как правило после проведения последнего хулиганы догоняли Пиздюка, и ебашили его долго и жестоко. Вобщем это было бесконечное противостояние культуры и безнравственности, причём с ходу крайне трудно сказать, что на чьей стороне. Культура здесь, как и везде, была понятием крайне гибким и относительным.

Пиздюк оделся, вышел на площадку, закрыв пинком за собой ободранную дверь, после чего позвонил в квартиру живущего на против Хуя. Сосед открыл дверь, заблокированную цепочкой. Из под толстенных луп-очков смотрели старческие глаза, обильно покрытыми красно-фиолетовыми жилами. Посреди серых белков находились тёмного, мутно-зелёного, выцвевшего цвета радужки, в которых зияли бесконечные и глубокие, как Вселенная, дыры деревенских унитазов -зрачки. Глаза из-за специфики линз казались огромными. Повертев своими псевдоглазищами по сторонам, Хуй остановил взгляд на Пиздюке. Посмотрев на него с презрением, Хуй втянул седую с редкими растрёпанными волосами голову назад, во тьму квартиры. Спустя несколько минут раздались щелчки и бряцанье множдества замков и цепочек, котрыми была усеяна с внутренней стороны дверь Хуя. Он вышел в чёрном драповом выцвевшем пальто, накинутым поверх лабораторного халата, за пазухой у него торчал какой-то предмет, небрежно завёрнутый в газету , перевязанной чёрной изолентой.
Можо было разглядеть часть названия газеты «Быдлоград-News», -местная мутантная форма СМИ, жёлтая пресса,на первой странице которой красовалась на четверть листа фотография разбившегося автобуса, в котором очень ярко, с явно подретушированной резкозтью, виднелись обезображенные полуобгороевшие и окрававленные человеческие тела, с застывшими на лицах(а у кого остатками лиц) выражениями ужаса и боли. Над этой эпической картиной огромным жирным шрифтом красовался заголовок: «В Быдлограде разбился туристический автобус!Выживших нет!»и далее менее мелким: «Боль, ужас, смерть, слёзы, горе родных и прочие интересные новости читайте на 2-3 странице.»
Чуть ниже фото развороченного в мясо автобуса можно было увидеть фотографии местных чиновников, попсовиков, оборотней в погонах, ради стёба называемых «милиционерами», и прочего быдлоградского населения.

-Ну что, пойдём что-ли -проскрипел Хуй.
-Выдвигаемся самым немедленным образом! -пафосно ответствовал Пиздюк.
Они спускались по лестнице , ведущей вокруг шахты уже лет как пять не работающего лифта, который по умолчанию превратился в отхожее место для всех нуждающихся, впрочем примерно в это-же превратилась и сама шахта, обтянутая порваной металлической сеткой.
Подъезд, в котором находились квартиры литератора и учёного был в состоянии не лучшем, чем квартира первого. Разве что только стены были обильно сдобрены матами и любовными посланиями на хуй. По сути весь подъезд был логическим продолжением квартиры Пиздюка, так как стены его были выкрашены в тот-же голубой цвет, с такой-же облупленной краской, разве что с меньшими подтёками с потолка.

Спускаясь, Хуй и Пиздюк прошли мимо бухой, в конец кишечника, влюблённой парой: прыщавого гоповатого наркомана-подростка и не менее прыщавой и гоповатой юной, с позволения сказать, девушки, хотя по внешнему виду можно было смело сказать, что девушкой она перестала быть ещё с незапамятных времён. Два ярких представителя нового поколения вида «хомо быдлус» сидели и пялились друг на друга своим мутными красными потеряным глазами.Это было так мило и романтично, что парня вдруг проблевало прямо на свою даму хуя, после чего та соскользнула с подоконника и эффектно навернулась вниз, звонко шмакнув ебалом лица, и громко хрустнув носом об засранный кафель, после чего по-видимому вырубилась, так как лежала без движения. На потерю сознания так-же указывало кровавое смазанное вниз пятно на батарее под подокнником, и дырка в районе виска, откуда кровь хлестала не менее обильно, чем из размазанного по полу носа. Парень же то-же выглядел так, как будто он без сознания, свидетельством того служила оголённая рука из которой торчал шприц, и жёлтая пена, пузырящаяся и капающая с губ.

Хуй не обращая внимания прошёл прямо по ещё тёплому трупу малолетней шлюхи, наступив на голову, от чего кровища, хлеставшая из черепа брызнула вверх с новой силой. Пиздюк-же брезгливо и аккуратно обошёл, стараясь не запачкать свои и без того покрытые разносортным дерьмищем ботинки.

Ночь опустилась на Быдлоград. Моросил, а вернее сказать мразил, дождь, дул ебучий ледяной осенний ветер, Изя Педрович Жидовский-местный интеллигент- быстро шёл съежившись по улице, воровато озираясь по сторонам. Причиной такого взгляда и поведения, помимо того, что он являлся таким самим по себе, была только-что вытащенная в продуктовом магазине, из кармана какой-то антикварной бабки, зазывающе торчащая десятирублёвая купюра. Изя долго смотрел на неё, то и дело поглядывая на стоящих в очереди спереди и сзади, вытирая льющийся ручьём холоднй липкий вонючий пот со лба. Он долго смотрел, маялся, и как только выдался подходящий момент дёрнул руку, вытащил и молниеносно сунул в свой карман «чирку», после чего резко развернулся и быстрым шагом вышел из магазина, под провожающие тупые и угрумые взгляды стоящих в очереди.

«Тихо спиздил и ушёл -называется нашёл», «Это ничем не доказуемо» -как заговорённый повторял он. Его мысли сейчас были только об одном: скорее бы вернутся домой и положить этот несчатный десятчик под паркет, на то место придвинуть шкаф, в шкаф поставить тяжеленный дубовый сундук с вещами, чтобы никто и никогда не узнал и не нашёл, куда же Изя спрятал свои добытые юридически честным путём скоровища.Ему так-же ясно представлялась картина, как его судят и приговаривают к пожизненному заключению. Однако с ещё большей яркостью он представлял, как соседи по камере будут использовать его, уталяя свои естественные потребности. Вероятнее всего такая чёткость представления именно этого аспекта была потому, что он впринципе сам по себе являлся крысой и пидором. По жизни.

От представленного глаза его расширились и он ускорил темп.Он семенил по лужам всё больше и больше ускоряясь, как вдруг из подворотни перед ним возник некто высокий(как ему показалось, так как сам он был ну очень небольшого роста) худощавый и сухой, в огромных толстенных очках. Волосы незнакомца торчали во все стороны, молнии сверкали позади, отчего отбрасываемые различными предметами тени жутко тряслись, изображая фигуры всяких неведомых ёбаных трварей. Изя встал как вкопаный. Он не мог пошевелится -страх парализовал его. Лишь расползавшееся пятно в паховой области его штанов говорила о каких-то признаках жизни.

«-Время не подскажете?» -спросил низким хриплым голосом Хуй.
Глаза Изи расширились до противоестественных размеров.
«Сс...Сссс...Сейчас посмотрю» -пролепетал он, нервно пытаясь достать из кармана часы, спижженые у покойного дедушки.
Пока Изя нервно рылся в кармане, сзади подкрадывался Пиздюк, медленно срывая изоленту с газеты и разворачивая полуметровый лом, оборудованный гвоздодёром на конце.
Наконец интеллигент достал часы и было произнёс заикаясь:
«П-п-п...Пол двена....» как его прервал просвистевший,в какие-то доли секунды,над ухом лом, после чего раздался звонкий и смачный хруст ломающегося, практически отрубаемого плеча и звуки лопающихся сухожилий.
«Ой...непопал....» -только и успел растерянно произнести Пиздюк, как всех оглушил дикий неимоверно громкий поросячий визг, который изрыгал Изя.
Хуй с яростью взглянул на Пиздюка, после чего, моментально всё поняв принялся оживлённо орудывать ломом, подобно забивающему костыль железнодорожнику. С каждым махом раздавался хруст и звонкие звуки лопающихся тканей тела, визг усиливался, приобретая нотки захлёбывания жидкостью, которая вероятнее всего являлась кровью.
Потом Изя перестал орать и лишь чуть подрыгивался, но позже затих окончательно.

Стояла тихая ночь, огни фонарей, домов, неоновых вывесок разноцветной различной рекламы отражались в лужах и трамвайных рельсах, шедших по неширокой мощёной улице.И лишь изредка проезжающие машины да тоскливо моросивший дождь, нарушали тишину. Впрочем, нарушали тишину и звуки превращающейся в фарш, под воздействием лома, интеллигенции.
-Ну всё-всё.Хорош. Ишь, разошёлся.- проскрипел Хуй.
-А живучий знаете-ли подлец!Ишь как долго рыпался... -прохрипел задыхающийся Пиздюк.
-Давай-ка свалим весь этот культурный генофонд в мешок -сказал Хуй, доставая большой чёрный и плотный полиэтиленовый пакет для мусора
-Ох, право же!Дайте хоть передохнуть!
-В морге выспишся.
-Шутить изволите-с?В такой-то момент?Нас занете-ли если увидят за столь непотребным занятием, срок въебут по самое не горюй!
-Скажем так и было -произнёс Хуй, без намёков на какую-либо интонацию.
-Ох и в авантюрное вы дело меня ввязали, ох в авантюрное! -сказал кряхтя и горбясь Пиздюк, вскидывая мешок за плечо.

Пал Палыч -один из операторов Быдлоградской АЭС- смотрел в окно, в которое барабанил дождь. Капли стекали сначала медленно, задтем всё ускорялись, соединяясь с другими и наконец образовывали струйки, которые потом иссякнув превращались в более мелкие и более разрозненные капельки.Трамвай двигался грохоча и дребезжа, дёргался, словно в конвульсиях, и переодически поскрипывал на поворотах. Медленно проползали неоновые вывески рекламы, пустынне остановки, ветер гонял мусор по улицам, срывал остатки листвы с голых деревьев, изредка встречались прохожие, единичные, хотя вот этих вот, что заходят в непроглядную тьму арки дома, двое...и у одного не то горб, нето ещё что....Хотя нет, судя по блеску это какой-то мешок.
«Мешок для трупа» -иронично мелькнуло в голове у Пал Палыча.
«И откуда у нас столько бомжей?»
Двое полностью скрылись из виду, вероятно во глубину дворов, а потом и сам дом исчез из виду -трамвай повернул.
Гундосящий противный голос вагоновожатой прохрипел через динамики:
«Улица Ленинистическая, конечная.»
Пал Палыч взял с соседнего сидения кожаный портфель, вышел из вагона, открыл зонт и побрёл домой.
«Что-то я забыл -вертелось у него в голове- что-то я не то и не там сделал, жопой чую...»
Подойдя к двери он закрыл зонт, стряхнул с него капли, набрал код на домофоне, после чего, открыв входную дверь, скрылся в подъезде.

Патрульная «девятка» тучного сержанта Задрищенко медленно ползла по улицам, сам же сержант нагло озирался по сторонам в поисках нарушителей закона, ворочая своим свинячьим рылом-танковой башней. Тут его взгляд зацепился за двух быстроидущих оборванцев, которые явно куда-то спешили.У одного из них был огромный чёрный мешок за плечом.
«Ага, щас доебусь» -подумал свинообразный мент, после чего выключил фары и медленно пополз на расстоянии примерно пяти метров от идущих.

-И всё-таки я волнуюсь, Хуй Ебанович! А если заметят? Что тогда? Нет, ну серьёзно!
-Да завали ты ужде ебало наконец.Не в первый раз уже...
-А если милиция?
-Какая здесь тебе нахуй милиция?Одни мусора...
-Суть дела знаете-ли не меняет!Нас по статье назаконное хранение трупов арестуют, да!
-Нет такой статьи.
-Ну...Ну значит за незаконную транспортировку мясопродуктов!
-Бля, я не понимаю: тебе что, так хочеться за решётку?Дак вперёд, пиздуй хоть прямо щас.
-Разумеется не хочется, потому-то я и...-Крадущийся ментовоз наддал газу, сократив тем самым расстояние, включил фары, маячки и сирену. -ёб твою мать!! -прошипел Пиздюк.
Он и Хуй остановились. Остановилась и машина. Сержант Задрищенко открыл дверь, попытался вылезти -с первого раза не получилось. Затем, отдышавшись, отодвинул сиденье, и кряхтя начал вываливатся из салона, от чего несчасная «девятка» круто накренилась и заскрипела. Блядский мусор вылез, вновь отдышавшись, поправил ремень и качаясь из стороны в сторону как пингвин, переодически похрюкивая, подошёл к двум оболдуям.
-Сержант Задрищэнко, прэдьявите документы! -сказал он с украинским акцентом.
-Развели хохлосрач. -прогундосил сквозь зубы Пиздюк.
-Шо ты казал?
-Я говорю пролетел мимо грач, вон там -и указал падьцем позади мента.
-Шо?
- Грач говорю пролетел, сзади!
Задрищенко кое-как повернулся, некоторое время посмотрел, после чего поворачиваясь сказал:
-Не еби мозга, предъявите докумэнты говорю!
Хуй и Пиздюк достали паспорта. Задрищенко с урюмым ебалом долго изучал их, много времени ушло на обслюнявливание пальцев-сосисок, так как перевернуть такими тонкие странцицы было просто невозможно.
-Так, ясно -сказал сержант, отдавая документы- А шо это у вас там за мешок?
-Мусор -ответил Хуй.
-Шоооо? -набычился Задрищенко- как ты меня назвал, паскуда?!
-Мусор, в смысле в мешке! -быстро успокоил Пиздюк.
От сказанного у сержанта глаза стали с десятирублёвые монеты, после чего он произнёс захлёбываясь от ярости:
-Милиционер в мешке?Убили падлюки?! -после чего выхватил пистолет, который сразу не влез в руку, сделав кувырок в воздухе над ладонями- Ану отошли нахуй к стене!Ты, шо в очках, нука открыл и показал мне!!Быстро, говно тупое!
Хуй спокойно подошёл к мешку, открыл, показался обезображенный труп Изи.Задрищенко таращился где-то полминуты, но не заметив признаков милицейской формы успокоился, опустил пистолет, и сказал:
-Фууу бляяя.Ну вы ж дэбилы и напугали мэне...И шо цэ?
-Мясо, на корм собаке. Собака знаете-ли прожорливая. -ровным голосом ответил Хуй.
-Мясо значит, да?А шо это оно у вас так на человеческий труп похоже?
-Кажется вам. Темно, плохо видите наверное. Там простое мясо, из магазина.
-Да неет, то труп человеческий, я же вижу -радостно в предвкушении сказал Задрищенко.
-А я говорю не видите, темно потому что. -сказал Хуй и достал из кармана три пятитысячных купюры.
-Ой и действительно, шо-то плохо вижу. Но шо-то очень похожее на труп.
Хуй достал ещё пять тысяч.
-Да, шото наверное кажется.
Ещё пять тысяч.
-Точно, показалось, тож не труп человеческий вовсе, а мясо из магазина.
Хуй протянул в растопыренную ладонь деньги, Задрищенко взял.
-Говорил же вам: показалось.
-Да нэт товарищи, нэ показалось. Ану пройдёмте!
-Ччто? Но кккак...мы же... -пролепетал Пиздюк
-Руки ввэрх и живо в машину!Шо тупой шоле?Стрелять буду!
-Вот же ссссука -прошипел с неимоверной ненавистью сковь зубы Хуй.
-Тааак, оскорбление работника правоохранительных органов, труп в мешке. Ох мне будет с вас, бугагагагага!

Было где-то девять часов утра, небо было ясное, чистое, крича носились ласточки, солнце уже поднялось из-за горизонта, лёгкий тёплый ветерок гонял опавшие листья по мокрому асфальту. По лужам шла лёгкая рябь, в них отражалось небо, облака. Переодически проплывали жёлтые, красные, в основном кленовые листья. По дороге пробежал рыжий кот, на секунду застыв посмотрел перед собой куда-то в даль, и побежал дальше по своим делам. Всё это сопровождалось симфонией различных птичих щебетаний, трелей и свистов.Всё как будто светилось и радовалось новому светлому, полного солнца дню. От вчерашней погоды не осталось и следа.

В зелёной комнате, с зарешеченым окном, Задрищенко сидел и курил, откинувшись на спинку стула, и сложив ноги на стол светил лампой в лицо Пиздюка.По другую сторону сидел сам Пиздюк и смотрел на него набычившимися глазами.
-Ну шо товарищ, давайте рассказывайте, хто вы такой, откуда труп, как убили, чем, где, когда.
-Ничего я тебе не скажу, паскуда мусарская, пока Хуя, товарища моего, не увижу.
-Вашего товарища в дурдом увезли. Выяснилось шо он не первый раз там за подобные деяния. Я аж охуел когда узнал шо он там вытворял...профессор хуев. А вот кто ты такой я не знаю, но это я щас исправлю!Гагагагага!
-Ну и соси тогда, рыло свинное.
Задрищенко ударил кулаком по столу так, что лампа упала на пол, хлопнув разбившейся лампочкой.
-Ану говори сучёныш!
-Отсоси -тогда посмотрим.
-Ах тыж курва такая -наматывая ремень на кулак злорадно произнёс сержант- значит говорить не хочешь? Ну это мы сейчас посмотрим!

Пал Палыч ехал на трамвае на работу, смотрел в окно, был ну просто сказочно красивый солнечный день. Солнце отражалась практически отовюду: от машин, от столбов, от окон зданий, от их крыш. Даже лица прохожих отражали свет, и от того они казались добрее и радостнее. Свежий тёплый осенний воздух задувал в открытую форточку. Пал Палыч вдыхал его полной грудью, зажмуривался и расплывался в улыбке. Сегодня у него отличное настроение с самого утра.
«Остановка Городская атомная электростанция» произнесла вагоновожатая. И даже в её гундосно-хриплой речи слышались какие-то радостные счастливые нотки. Пал Палыч вышел, и быстрым шагом, практически в припрыжку пошёл на работу. Пройдя три КПП, он вошёл в раздевалку, надел униформу и двинулся к терминалу управления. Не доходя до поворота к нему, такому радостному, излучающему тепло подбежал мертвенно-бледный второй оператор, схваил его трясущимися руками, уставился бешенным вглядом и спросил заикаясь:
«П-палыч!!Т-ты в-вчера с-стержни оп-пустил п-после экспе-е-еримента с-с-с пред-дельн-ной мощ-щность-ю?»
У Пал Палыча расширились глаза, выступил холодный пот. Лицо приобрело такое-же мертвенно-бледное выражение.Он закрыл глаза и только успел подумать, нервно подёргивая губами и веками: «Дак вот что забыл...», как друг завыла сирена, кругом повключалось аварийное освещение.Всюду из динамиков раздался нервный, срывающийся голос:
«Внимание всему персоналу!!!Немедленно эвакуироватся, введено черезвычайное положение, повторяю, объявляется срочная эвакуация!!!Реактор вышел из-под контроля, перегрузка триста процентов!!!Ориентировочное время взрыва десять ми...»

Хуя повели на прогулку. От грибов его уже отпустило, поэтому он воспринимал мир более-менее нормально. Отсюда, из лечебницы, которая находилась на высоких холмах в тридцати километрах от города, открывался панорманый вид на Быдлоград. Хуй сидел на скамеечке и смотрел на плывущие в сторону города облака. Вдруг небо изарила ярчайшая вспышка, Хуй и все находящиеся зажмурились от неимоверной яркости, выжигающей глаза. За белой жгущей пеленой ничего не было видно.Затем белый свет постепенно сменился тьмой, и все присутствующие на прогулочной площадке увидели медленно возвышающийся над городом в адском красном зареве огненно-жёлтый исполинский гриб. Здания на линии горизонта, которые были видны более-менне отчётливо в какие-то доли секунды сначала превратились в песок, а потом и вовсе исчезли, равно как и исчез сам город. Подсвечивамые взрывом кроваво красные облака, находящиеся на достаточно большой высоте как будто ювелирно обрезало немецкой бритвой. В какой-то момент стало отчётливо видно как со стороны города несётся невидимое лезвие, срывая деревья. Хуй только успел злорадно улыбнутся, как вдруг всё кругом начало дымится, начала пузырится кожа, последовал сильнейший удар и всё исчезло в пыли и огне.

Светило солнце, детишки весело с шумом и смехом резвились во дворе сверкающего белым посреди бескрайней яркой зелёной степи санатория. В далеке виднелись холмы, покрытые лесом, мамаши ходили в лёгких ситцевых платьицах, было лето, всё дышало летом. И ничего здесь не напоминало о том, что на этом месте был когда-то был угрюмый, полный говна и высерков Быдлоград... Лишь гигансткие плотоядные бабочки и божьи коровки-мутанты, от которых временами приходилось отстреливаться напоминали о произошедшей здесь много лет назад катастрофе.


Теги:





-1


Комментарии

#0 00:52  23-10-2008Файк    
Исчезло в пыле и огне,

И кончились грибы.

Все наяву, а не во сне -

Гм,гм, одни гробы.

.

Все, превращеннон в песок,

Трепещет на ветру.

Как попадание в висок -

Прочту и все сотру.


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:00  05-12-2016
: [0] [Х (cenzored)]
Лает ветер на прохожих
белых, желтых, чернокожих,
В подворотнях остужая пыл.
Лихорадит всех до дрожи,
перекошенные рожи,
Как же этот чум людей постыл...

Нет ни дня без войн, насилья,
плачет небо от бессилья,
И снежит, снежит, снежит в душе....
07:59  05-12-2016
: [0] [Х (cenzored)]
МРОТ тебе в рот
или скажешь, наоборот?!
так кому из нас повезет
встретить этот новый год?

а ведь будет год петуха,
ты же сидевший,ха-ха;
так что сам понимаешь что и как,
когда у Снегурки ищешь ништяк.

на своих двоих пока мы оба,
на закуску только сдоба;...
08:30  04-12-2016
: [5] [Х (cenzored)]
...
08:26  04-12-2016
: [2] [Х (cenzored)]
Иван Петрович был не простым человеком. Ещё он был писателем. Взялся он как-то роман писать, причем писать его необычно, не так как все - обычными чернилами или же карандашом. Взялся он его писать невидимой пастой. Такой вот он был скрытный, чтобы даже муха не прочла что же он там пишет....
08:25  04-12-2016
: [6] [Х (cenzored)]
I
Я не надеюсь не на что,
Хочу лишь принести я вам тепло,
И пусть не плед, ни чай, всего то слово издалёка,
Но пусть запомниться надолго, навсегда,

Как запах розы зимней ночью,
Он закрывает разум до утра,
И греет сердце теплой речью,
Мой стих, который не прочтете никогда....